– Почему ты молчишь? Это правда?
– Поговорим дома, Юнона.
– Просто ответь! – моя выдержка трещит по швам.
– Это правда, – сдается муж.
У меня перехватывает дыхание, и воздух будто застревает где-то в груди.
– Давай обсудим это дома. Где ты?
– Я… – в ушах звенит, и я теряю нить разговора.
– Нона, где ты?
– Я… я в клубе “Пульс”.
– Сейчас? Ты в “Пульсе” сейчас? – его голос звучит испуганно. Но это же бред. Я была здесь десятки раз, и ничего не происходило. Потому что это дорогое заведение и сюда не пускают простых людей. Неужели он считает, что я пущусь во все тяжкие?
– Да, – пытаюсь восстановить дыхание.
– Уезжай домой немедленно, Нона! Прошу тебя! И я тебе все объясню.
– Зачем?
– Нона, умоляю тебя! – теперь он не кажется сухарем. Слишком громко кричит.
– Знаешь что, Аслан. Теперь… указывай своей второй жене. А меня оставь в покое!
Бросаю трубку и выхожу из кабинки.
Хочу освежиться, но у зеркала толпится слишком много девушек. Я больше не хочу здесь находиться, мне нужно уехать. Но куда? К обманщику и изменнику? Нет. Распахиваю дверь уборной, думая над тем, где могу спрятаться. Делаю несколько шагов, как мне перегораживает дорогу какой-то здоровый мужик в костюме.
– Прошу вас пройти со мной, – произносит он.
Поднимаю глаза вверх, убеждаясь, что он мне незнаком.
– Я вас не знаю и никуда не пойду.
– Это не приглашение. Арес Марсович Поликратов ждет вас.
Сердце сбивается с ритма при упоминании моего бывшего.
– Это его проблемы, – разворачиваюсь, собираясь уйти в другую сторону, как меня обхватывают за талию и, вжимая в твердое мужское тело, утаскивают в противоположном направлении.
– От-пу… – начинаю орать, но не успеваю закончить слово, как на мое лицо опускается платок и я теряю сознание.
Глава 7
– Вот так-то лучше, – низкий утробный бас проникает в сознание, окутывая его.
Резкий запах заставляет закашляться, и я распахиваю глаза и сразу же попадаю в плен беспросветно черных радужек. Мое сердце сбивается с ритма, устремившись навстречу этому мужчине. Но что-то меня сдерживает от того, чтобы броситься в его объятия. Его взгляд останавливает меня, выстроив невидимую преграду.
– Привет, Юна, – низкий голос проникает под кожу и растекается вибрацией по телу. – Что же ты такая несговорчивая?
И только теперь я вспоминаю, что было до того момента, как я потеряла сознание, а вместе с тем и то, что я не видела этого мужчину целых шесть лет. Шесть лет прошло с того момента, как в последний раз эти глаза дарили мне тепло и любовь.
– Арес… – произношу сипло, потому что во рту сухо, как в пустыне. – Что происходит?
Приподнимаюсь на локтях, только теперь осознавая, что лежу на каком-то диване в незнакомом помещении, освещенном только тусклым настенным бра.
– Не умеешь ты слушаться, – усмехается он.
– Не понимаю, о чем ты, – прикрываю веки, подавляя головокружение, и, опершись на спинку дивана, сажусь, опуская налитые тяжестью ноги на пол.
– Тебя пригласил мой человек, и ты могла просто пройти для разговора. Но в очередной раз ты продемонстрировала характер.
– Я не хожу с незнакомцами, – осматриваю комнату в поисках воды.
Горло першит, и каждое слово дается с трудом.
– Хотя бы в этом ты осталась прежней, – усмехается он, намекая на нашу первую встречу.
– Дай воды, – понимаю, что ему плевать на мой дискомфорт. – Говорить больно.
Минотавр несколько мгновений смотрит своим нечитаемым взором, а затем поднимается, и у меня перехватывает дух от того, какой он огромный. Кажется, что он заполняет собой все пространство. Выдыхаю, только когда он отходит в сторону.
Лишь сейчас я замечаю бар, расположившийся в тени.
Арес наливает мне что-то в бокал, а затем возвращается, протягивая напиток в руки.
Смотрю на темную жидкость, что плещется на дне, и кубики льда, постукивающие о хрустальные стенки.
– Не похоже на воду, – усмехаюсь и поднимаю глаза вверх, встречаясь с его взглядом.
– Другого нет, – отвечает он сухо и опускается в кресло, что на его фоне кажется просто микроскопическим.
Подношу бокал к губам и делаю глоток. Алкоголь обжигает горло, и я морщусь. Пальцами достаю кубик льда и отправляю его в рот, чувствуя, как он начинает таять и влага стекает в горло.
Лицо печет от внимательного взгляда Ареса. Не в силах выдержать этот жар, я поднимаю глаза и молча всматриваюсь в его лицо, пытаясь отыскать в этом черством, заматеревшем мужике следы того парня, который вскружил мне голову. Но вместо него на меня смотрит беспощадный монстр. Бесчувственное чудовище, которое не умеет любить. И я не должна об этом забывать.
– Всегда находишь выход, так? – сейчас его улыбка напоминает больше хищный оскал.
Перекатываю во рту подтаявший кубик и, не дожидаясь, пока он полностью растворится, разгрызаю лед.
Только когда горло перестает гореть, я наконец-то могу не только думать о физическом дискомфорте, но сосредоточиться на чем-то более серьезном.
– Зачем ты меня похитил? – стараюсь говорить твердо, блокируя страх, что начинает подниматься из самых глубин и расползается по венам.
– Потому что я всегда добиваюсь того, что мне нужно, – отвечает он спокойно.
– И для чего я нужна тебе? – я знаю ответ на этот вопрос, но хочу понять, чего конкретно он добивается.
– Да ладно, Юна. Ты знаешь ответ. Я хочу мести. Хочу твоего покаяния, – произносит каждое слово с каким-то особым удовольствием.
– Нельзя заставить человека испытывать то, чего он не чувствует. Вряд ли я раскаюсь в содеянном. Ты же ни о чем не пожалел, верно?
Взгляд Ареса заостряется, и он сжимает челюсти, играя желваками. Он смотрит на меня с такой ненавистью, что я ощущаю ее физически.
– Только о том, что доверился тебе.
– Тогда хотя бы в этом наши чувства совпадают, – давим друг друга взорами, будто кто-то сможет сдаться. И даже тот факт, что я наедине с этим монстром, который может окончить мои страдания, сжав руку у меня на шее, не заставляет меня спасовать. – Ты хочешь моей смерти?
– Нет, – отвечает он холодно, наклоняясь вперед и опираясь локтями на колени. – Я хочу твоих страданий.
– Будешь меня пытать?
– Нет, Юна. Я хочу, чтобы ты мучилась от одиночества. Взаперти, – слова словно удары молотка по гвоздям, которыми он забивает крышку моего гроба.
Еще не до конца осознавая, что это значит, чувствую, как волоски на теле приподнимаются и по коже прокатывается озноб.
– Что это значит? Посадишь меня в тюрьму в отместку?
– Нет, – расплывается он в довольной улыбке. – Лучше. Я запру тебя в своей личной тюрьме. И никто никогда не узнает, где тебя искать.
– Как это – в личной тюрьме? – теперь страх затапливает меня с головой, потому что похоже, что время шуток закончилось.
– Например здесь, Юна. Ты будешь гнить здесь. Только, в отличие от меня, никто не выпустит тебя досрочно. Нет. Ты моя пленница. Навечно.
Глава 8
– Ты моя пленница. Навечно, – эхом снова и снова звучат слова Ареса в голове, будто на повторе, и, глядя в его глаза, я не сомневаюсь в серьезности его намерений.
– Бред какой-то, – цепенею всем телом. – Ты не вправе решать, кому жить взаперти.
– Правда? – усмехается он, приподнимая темную бровь. – Точно так же, как и не тебе было решать вопрос моей свободы.
– Не я его решила, а суд. Есть что предъявить – отдай меня под стражу! – сверлим друг друга взглядами, и никто не сдается.
– О нет, Юна. Так неинтересно. Да и виновата ты не перед законом, а передо мной.
– Тогда мне повезло меньше. Потому что закон не предполагает пыток, в то время как ты захочешь доставить мне максимум страданий, верно? – усмехаюсь.
– Считай это перевоспитательной работой. Увижу, что ты раскаялась, и тогда…
– Отпустишь меня? – не могу сдержать смешок. – Боже, это же бред какой-то! – откидываюсь на спинку дивана, надеясь, что Поликратову будет достаточно попугать меня и отпустить домой, продолжая держать в перманентном страхе.
– Можешь представить мое состояние, когда я узнал о твоей причастности к моему аресту.
– Так, может, в этом и был мой план, м? – не отвожу глаз, принимая его холодный, полный ненависти взор. – Сделать тебе больно.
На мгновение в его радужке зажигается что-то животное, неконтролируемое, и ноздри сильнее раздуваются. А затем он берет над собой контроль и гасит эту вспышку.
– Ты переоцениваешь себя, – произносит он резко, и я понимаю, что меня задевает эта фраза.
Сердце сжимает решетка ребер, напоминая о том, что раньше оно билось ради него. А теперь там все умерло. И похоже, не у меня одной. Ведь я верила, что особенная для него и ради меня он станет лучше…
– Раз так, тогда к чему это? – я поражаюсь сама себе и тому, как мне удается сохранять самообладание.
– Потому что никто не имеет права играть со мной подобным образом и решать, как мне жить дальше. Каждый поступок несет последствия, – его слова звучат спокойно и размеренно, но в то же время напоминают удары молота, что заколачивают меня под землю.
– Не я, так кто-то другой мог тебя сдать.
– Но это сделала ты! – шипит он сквозь зубы, не скрывая своего отвращения ко мне. – Ты наплевала на оказанное доверие и вонзила нож в спину. А теперь тебе придется расхлебывать результат собственной коварности, – поднимается на ноги, смотря на меня сверху вниз, как на неразумную букашку. – Подумай над своим поведением, Юна, – поворачивается ко мне спиной.
– Подожди! – понимаю, что он действительно уходит. – Ты что, на самом деле собираешься меня оставить тут? В одиночестве и практически во мраке?
– А что такое? – наигранно улыбается Арес, только во взгляде ни намека на радость, а лишь холодная ярость. – Ты не любишь находиться наедине с собой? Что же ты за человек такой, Юнона, что даже сама себе неприятна?
Продолжает насмехаться надо мной, а мне становится не до шуток, потому что я не намерена оставаться взаперти.
– Ты просто не можешь оставить меня здесь в одиночестве, – стараюсь опираться на здравый смысл.
В конце концов, у меня есть семья, меня будут искать. Должны.
– Что мне помешает, м? – снова оборачивается он и как-то порывисто приближается. – Ты ведь, наверное, злорадствовала тогда, когда упекла меня? Ликовала?
Я молчу, не собираясь доставлять ему удовольствие и делиться своими истинными эмоциями. Ни к чему этому чудовищу знать про тот ад, через который я проходила.
– Знаешь, что самое забавное, – он опускается на корточки, так, чтобы наши глаза были на одном уровне. – Ты ведь действительно считала, что избавилась от меня раз и навсегда.
– Ты не знаешь, о чем я думала, – мотаю головой.
– Тогда расскажи? Хотя как можно верить такой лживой твари, как ты! – выплевывает.
– Если я лживая тварь, то почему ты продолжаешь разговаривать со мной? – смотрю в его лицо и не вижу там мужчину, которого любила, – только хладнокровного монстра.
– Я ответил тебе на этот вопрос. А вот ты – нет. Скажи, не ждала меня? – полосует мое лицо глазами, и я не понимаю, что он хочет там отыскать.
– Тебя рано выпустили… – на самом деле я думала, что как минимум десять лет я его точно не увижу.
Отворачиваюсь от него, не в силах больше видеть перед собой напоминание того, какой дурой я была.
Арес обхватывает мое лицо ладонью и заставляет посмотреть на себя.
– Я знаю, ты хотела сгноить меня в тюрьме, – будто читает он мои мысли.
– И даже этого было бы мало, чтобы оплатить все, что ты сделал! – пытаюсь вырваться, ощущая, как кровь закипает в венах. Потому что я понимаю, что все по-настоящему. Я в западне. И мне не сбежать.
