Страница 4 из 8
– Господин…
– Активировать полную боевую систему! – перебил Мин. – Снять предохранители! Все орудия к бою! Если я потеряю панду, клан сотрёт меня в порошок! Я сказал, активировать всё!
Техники, побледнев, начали щёлкать тумблерами. Снаружи, на поляне, воздух задрожал. Маскировка спала. Из «ниоткуда» появились хищные стволы автоматических пушек, поднялись силовые барьеры, активировались боевые дроиды. Весь лес превратился в ощетинившегося сталью ежа, готового испепелить всё живое.
Мин Вэй вцепился в край стола, ожидая удара. Сейчас начнётся штурм, вот-вот появятся эти проклятые русские дроны…
Прошла минута… Две… Пять… Но на поляне вокруг Лянь-Лянь по-прежнему царила умиротворённая тишина.
Мин Вэй медленно повернул голову к старшему технику. Тот сидел, вжав голову в плечи, и что-то лихорадочно проверял на компьютере.
– Где враг? – строгим тоном спросил Мин. – Где атака?
– Господин… – пролепетал техник. – Мы как раз хотели вам сказать… Это не враг.
– Что-о-о-о?
– У нас… аварийная ситуация. Один из основных генераторов перегрелся. Система «Хамелеон» в сочетании с активными сканерами жрёт слишком много энергии. Энергосистема не справилась с нагрузкой и выдала критическую ошибку. Это был сигнал перегрева, а не вторжения.
Мин Вэй закрыл глаза и глубоко вдохнул. Потом открыл и разразился такой тирадой на древнем диалекте своего клана, что даже бывалые солдаты охраны покраснели.
– …криворукие идиоты! – закончил он на общем языке. – Исправить генератор и немедленно наладить опять маскировку! Мы светимся на всю тайгу, как новогодняя ёлка!
– Господин, – осторожно начал техник. – Чтобы перезагрузить контур и охладить ядро, нам придётся полностью обесточить периметр.
– И?
– Чтобы наладить маскировку заново, мы ровно одиннадцать секунд будем слепые. Ни камеры, ни сенсоры, ни барьеры работать не будут.
Мин Вэй раздражённо махнул рукой.
– Тридцать одна секунда? Вы издеваетесь? Вы правда считаете, что панду можно похитить за одиннадцать секунд? Это живое существо весом в почти в сто килограмм, а не кошелёк в кармане! – он презрительно фыркнул. – Выполняйте перезагрузку системы и давайте маскировку. Мы в засаде, вообще-то, а не на параде. Живее!
– Окей, запускаем, – кивнул техник.
Свет в бункере мигнул, и экраны погасли. Мин Вэй, чувствуя, как отпускает адреналин, уселся в кресло.
– Мастер Шен, – обратился он к пожилому советнику клана, который всё это время невозмутимо сидел в углу. – Прошу вас, налейте чаю.
– Сию минуту, – поклонился старик.
Мин принял чашку с ароматным улуном. Затем взял горячее влажное полотенце, которое ему подал адъютант, и с удовольствием протёр лицо и шею.
«Нервы, – подумал он. – Сплошные нервы. Но ничего. Сейчас система перезагрузится, мы снова станем невидимы, и я поймаю этого ублюдка. И докажу отцу, что достоин возглавить службу безопасности клана».
Он сделал глоток чая, чувствуя, как тепло разливается по телу. В этот момент экраны снова вспыхнули. Загудели вентиляторы, ожили индикаторы статуса…
– Есть, система заработала! – с облегчением выдохнул техник. – Периметр под контролем, маскировка активна.
Мин Вэй отбросил полотенце и подался вперёд.
– Панду видите?
Техники склонились над мониторами. Повисла небольшая пауза.
– Видим, – наконец ответил оператор. Но в его голосе прозвучало что-то такое… неуверенное.
– Ну, я ж говорил, ничего не случится. Тридцать секунд – это ничто.
– Эм… Господин Мин, – промямлил оператор, не оборачиваясь. – Понимаете… мы вроде панду видим, но есть один нюанс.
У Вэя дёрнулся глаз.
– Какой ещё, к демонам, нюанс? – он встал и быстрым шагом подошёл к компьютерам, грубо отпихнув оператора в сторону. – Дайте сюда!
На центральном мониторе была чёткая картинка с камеры, направленной прямо в центр ловушки. Там, где одиннадцать секунд назад сидела живая, пушистая и невероятно ценная панда Лянь-Лянь… стоял странный предмет.
Мин Вэй пару раз моргнул, приблизил изображение. Это был грубо вырезанный из фанеры макет, раскрашенный чёрной и белой краской. Это был даже не манекен, а просто плоский плакат, припёртый сзади палкой, чтобы не падал. На нарисованной морде панды красовалась ехидная улыбка, а в лапе была была поднята и средний палец на ней оттопырен.
Живой панды не было. Вообще.
Теперь у Мин Вэя начал дёргаться не только глаз, но и уголок рта. Он смотрел на этот фанерный «шедевр», и его мозг отказывался верить в происходящее. Тридцать одна секунда…
Тишину в командном пункте нарушил спокойный, философский голос мастера Шена, который подошёл сзади и тоже взглянул на экран.
– Ну… во всём нужно искать плюсы, молодой господин.
– Плюсы? – просипел Мин Вэй, ошарашенно глядя на наставника. – Какие, в бездну, плюсы?! Меня казнят! Клан опозорен! Мы потеряли панду за время перезагрузки сраного генератора!
Мастер Шен погладил седую бородку и мудро изрёк:
– Ну, как минимум, вы можете написать в книгу рекордов, что панду всё-таки за одиннадцать секунд возможно похитить, что бы кто ни говорил. Это… познавательно.
Мин Вэй открыл рот, чтобы закричать, но из горла вырвался только сдавленный хрип. Фанерная панда с экрана продолжала ехидно улыбаться ему в лицо.
Глава 3
– Лянь-Лянь! – Мей Дон прижала ладони к щекам. – Это же Лянь-Лянь! Феликс, вы хоть понимаете, кого притащили? Это же краса и гордость всего Северного округа! Её морда на половине рекламных щитов Харбина висит! Как так-то?!
Я небрежно махнул рукой, наблюдая, как мои дроны-грузчики аккуратно опускают платформу с жующей бамбук пандой в вольер.
– Да она им, кажется, надоела. Слишком много ест, капризная… Вот они и решили от неё избавиться по-тихому. Списали, так сказать, в утиль. А я просто подобрал.
Китаянка открыла рот, чтобы возразить, объяснить мне, варвару, что национальное достояние не списывают в утиль из-за аппетита, но тут к ней подошла Эльвира и мягко, но настойчиво взяла девушку под локоть и потянула в сторону дома.
– Пойдём, Мей… Я заварю тебе чай и немного подробней расскажу про специфический юмор моего братца. А то у тебя сейчас мозг закипит, а нам врачи нужны в здравом уме.
Когда они отошли, я остался на крыльце, окидывая взглядом свои владения.
«Избушка лесника» изменилась до неузнаваемости. Это уже была не просто заимка в лесу, а полноценная база. Ровные ряды экспериментальных теплиц, оснащённых системами климат-контроля (моей кустарной, но эффективной сборки), тянулись к самому лесу. Между грядок жужжали десятки мелких дронов-садовников, рыхля землю и опрыскивая листья. Корейские рабочие, присланные Накамурой, чётко выполняли инструкции Пухлого, который расхаживал между ними с планшетом, как заправский прораб.
Всё работало как часы. И мне это нравилось.
– Надо бы заменить людей, – прожужжал над ухом Сириус.
– Опять ты за своё? – я покосился на дрона.
– Но, это же логично, Повелитель! Органические формы жизни – это ненадёжное звено, им нужен сон, еда, перерывы на естественные нужды. У них есть эмоции, страхи и жадность. Корейцы работают хорошо, но их лояльность куплена через Накамуру. А если Накамуру перекупят? Или если кто-то из них решит продать информацию о нашем местоположении? Рой не предаёт, не спит и эффективнее любого кожаного… то есть, я хотел сказать, человека на триста сорок процентов.
Я почесал затылок.
– В принципе, ты прав, железяка. Идеальная система – это полностью автоматизированная система. Но есть проблема, – я обвёл рукой территорию. – Изначально это был просто схрон в лесу. А сейчас посмотри вокруг. Мы тут развернули нормальную инфраструктуру. Это место можно масштабировать, превратить в настоящий завод. Но… про это место знают слишком многие. Такой себе секрет Полишинеля. Плюс, если мы начнём увеличивать масштабы, строить новые ангары и цеха, простая воздушная разведка – даже не спутник, а обычный самолёт – увидит всё это великолепие посреди тайги. Само собой, это вызовет ненужные вопросы, и когда-нибудь сюда прилетят уже не с проверкой документов, а с бомбами.
– Значит, нужно уходить под землю?
– Или искать новое место. Ладно, давай послушаем мнение остальных.
Через пять минут Эльвира и Мария Нефедова стояли передо мной.
– По «Подорожнику» всё отлично, – начала старшая сестра. – Поставки сыворотки налажены, график соблюдается секунда в секунду. Отзывы клиентов лучше некуда. Люди реально выздоравливают, Феликс.
– Медицинские дроны для «Филина» заряжены и укомплектованы, – подхватила Мария Владимировна. – Мы создали запас ампул на неделю вперёд. Реанимационные наборы, антидоты, стимуляторы – всё готово. Но, Феликс Эдуардович… Если вы планируете дальнейшее масштабирование, о котором говорили… Это же просто немыслимые объёмы! Нам нужно в десять раз больше людей! Нужно профессиональное оборудование, а не эти самоделки! Нужны стерильные боксы и биореакторы, а это просто астрономические деньги!
Я посмотрел на Эльвиру. Сестра улыбнулась.
– Насчёт людей я согласна, нам нужны специалисты. А насчёт денег… – она кивнула в мою сторону. – Мария Владимировна, не переживайте. Феликс порешает. У него, кажется, где-то есть печатный станок. Или он грабит банки по ночам. Я уже перестала спрашивать.
– Ладно, скажите мне другое. Как вам вообще это место? Ну, чисто по ощущениям.
– Мне нравится, – тут же ответила Эльвира. – Здесь спокойно. Лес, речка… И земля хорошая, живая.
– Да, здесь отличная энергетика, – подтвердила Мария. – Растения чувствуют себя прекрасно. Рост ускоренный, мутаций минимум. Для старта просто идеально.
К нам подошла Мей Дон.
– Я согласна с коллегами, – добавила она. – От имени профессора и от себя лично могу сказать: условия для панд здесь близкие к идеальным. Климат мягче, чем мы ожидали, воздух чистый, да и стресс-факторов минимум. Мы бы хотели остаться здесь. Переезд – это новый риск для животных.
Я хмыкнул. Смотри-ка, освоилась. Уже вещает от имени профессора, пока тот с медведями возится.
– Сириус, записывай всё. Потребности, списки оборудования, пожелания… Пока что мы остаёмся. Переедем прямо сейчас и потеряем темп и время. Но охрану нужно усилить.
– Почему? – удивился дрон. – Периметр чист, угроз не обнаружено.
– Есть такая чуйка, – я постучал пальцем по виску. – Когда всё идёт слишком хорошо, жди подлянки. И подготовь план эвакуации, просто на всякий случай.
В этот момент кусты затрещали, и на поляну выбежал взъерошенный профессор Дин Дон.
– Смотрите! – закричал он, тыча пальцем в сторону вольера. – Скорее! Вы должны это видеть!
Мы переглянулись и поспешили за ним. У ограды вольера мы застыли. Внутри, на свежей траве, сидела Лянь-Лянь, новая панда. Она кокетливо (насколько это слово применимо к стокилограммовому медведю) жевала веточку.
А вокруг неё нарезал круги наш старик Гу-Гу. Но он не просто ходил, а… ухаживал. Он подобрал самый сочный стебель бамбука и, смешно переваливаясь, подошёл к самке, положив подношение к её лапам. Потом отошёл, сел и принялся издавать странные звуки – что-то среднее между пыхтением и песней.
Лянь-Лянь благосклонно приняла бамбук и начала жевать, поглядывая на кавалера.
– Херасе! – вырвалось у меня. – Это то, что я думаю? Дед панда ещё вчера собирался копыта откидывать, еле ноги волочил, а тут в женихи метит?
Профессор схватил меня за рукав.
– Это невероятно! Это просто фантастика! Гу-Гу молодеет на глазах! Анализы крови, тонус мышц, гормональный фон… Он вернулся в состояние десятилетней давности! Это невероятное открытие! А ещё… Гу-Гу в своё время был лучшим производителем панд в истории! У него идеальная генетика! Мы очень расстроились, когда он постарел и вышел в тираж. Его семя было на вес золота! А эта самочка… Лянь-Лянь… она же из элитной линии. Самая лучшая и здоровая самка поколения. А это значит… что теоретически… с вашей медициной и условиями… у нас может получиться лучшее и самое здоровое потомство панд в мире! Абсолютно новая, сильная линия!
Он в ужасе прижал ладони ко рту, будто произнёс страшное богохульство. Я не выдержал и засмеялся.
– Ну то есть, Китай как бы теряет монополию на панд? Теперь лучшие медведи будут делаться в России, в лесу под Уссурийском?
Мей Дон, стоявшая рядом, не смеялась.
– Это конец, господин Бездушный, – холодно заявила она. – Если Республика об этом узнает… Ладно воровство… то есть, извините, покупка. Это они ещё могли проглотить, скрипя зубами. Но воспроизведение, создание своей линии? Да они на вас ядерную бомбу сбросят! Это же удар по самому святому!
Я отсмеялся и вытер выступившие слёзы.
– Ядерную бомбу, говоришь? Ну-ну. Пусть попробуют. Переживём как-нибудь.
Где-то в Многомерной Вселенной
Мир Абырвалг
На троне, собранном из костей гигантских ящеров, восседал Верховный вождь Гхркал – огромный старый орк, чья кожа напоминала дублёную шкуру носорога, всю покрытую белыми рубцами шрамов. Единственный уцелевший глаз внимательно смотрел на собравшихся вождей кланов.
Сегодня был день отчёта.
– Клан Рваной Ноздри! – прорычал Гхркал. – Докладывай!
Вперёд вышел коренастый орк в доспехах, украшенных человеческими ушами.
– Великий вождь! Мы совершили набег на мир Трёх Солнц! Принесли три сотни рабов! Крепкие, жилистые! Будут рыть шахты до самой смерти! А ещё взяли золото и сталь!
– Хорошо, – кивнул Гхркал. – Клан Чёрного Топора?
– Мы ходили в мир Вечных Льдов! – выступил другой вождь. – Пригнали стадо мохнатых бивней! Мяса хватит на всю зиму! А шкуры пойдут на шатры!
Один за другим вожди выходили в круг света, хвастались добычей, рабами и славными битвами. Гхркал слушал, кивал, иногда довольно хмыкал. За счёт завоеваний орда процветала.
Но один из вождей молчал. Молодой Архык, вожак клана Железного Черепа, сидел в тени, мрачно уставившись в земляной пол. Он старался слиться с каменной колонной, чтобы оставаться незаметным. Жаловаться на Совете – признак слабости. А слабость – это смерть. Другие вожди только и ждут момента, чтобы вцепиться в глотку и разорвать.
– Эй, Архык! – окликнул его Верховный. – Ты что, язык проглотил? Или твой клан разучился держать оружие?
Архык медленно поднялся.
