Он помолчал ещё пару секунд, будто оценивая моё имя.
Потом буркнул:
– Захар. Морозов.
Захар Морозов.
Конечно.
А меня зовут Снегурочка.
Ирония судьбы просто и я фыркнула.
– Ну что ж, Захар Морозов, приятно познакомиться, – сказала я, включая передачу. – Надеюсь, вы не против, что наша сказка начинается с того, что Дед Мороз заблудился в лесу и чуть не превратился в ледышку?
Он ничего не ответил.
Просто отвернулся к окну и угрюмо смотрел на сугробы и заснеженные сосны.
Но мне показалось, что уголок его губ дёрнулся.
Всего на миллиметр.
* * *
Ну конечно. Я так и знала, что моя предновогодняя поездка не может закончиться ничем иным, кроме как эпичным фиаско.
Я старалась объехать здоровенную ветку, оказавшуюся на моём пути, колесо на что-то неприятное скользнуло, я в панике дёрнула руль – и вот мы уже сидим, зарывшись передним бампером в сугроб, как бульдог, уткнувшись мордой в подушку, не желающий идти на прогулку.
Я взвыла.
Не метафорически, а по-настоящему, от души.
– А-а-а-а! Да что же это такое! – и в ярости ударила ладонями по рулю. – Тупые, тупые шины! И эти внедорожники, которые ни черта не внедорожники, а просто высокие коробки на колёсиках!
Я включила заднюю передачу и вжала газ в пол.
Двигатель взревел жалобно, колёса весело и беспомощно проворачивались в снежной каше, разбрасывая белые фонтаны снега.
Мы не сдвинулись ни на миллиметр.
Я чувствовала себя белкой в колесе.
– Юля.
Мой спутник произнёс моё имя так, как врач произносит «вы смертельно больны».
Спокойно и с лёгкой долей профессиональной усталости.
– Что? – рявкнула я, обернувшись на него.
– Вы так машину угробите, – заявил Захар.
Его тон не оставлял сомнений: он видел больше машинных смертей, чем я за всю жизнь.
– Надо раскачать, чуть вперёд-назад. И газ дозировать.
Я уставилась на него, как баран на новые ворота.
Чуть вперёд-назад и дозировать?
Это не про меня.
– Может, вы сядете за руль тогда? – предложила я, сдаваясь.
Мои нервы были растянуты намного тоньше, чем леска на новогодней гирлянде.
Он вздохнул.
Это был не просто вздох.
Это была целая поэма о том, как тяжело быть единственным адекватным человеком в радиусе ста километров.
Но он согласно кивнул.
Мы вышли из машины и поменялись местами.
Это было похоже на то, как в маленькую игрушечную машинку пытается влезть медведь.
Он отодвинул сиденье до упора, поднял руль, и его длинные ноги наконец-то распрямились.
Казалось, машина вздохнула с облегчением, что ею начнёт управлять кто-то, кто знает, что делает.
Захар не стал рвать его с места.
Включил передачу, плавно тронулся вперёд, потом так же плавно – назад.
Машина послушно, почти по-кошачьи, закачалась.
Вперёд-назад.
С каждым движением амплитуда увеличивалась.
Ни визга, ни паники, только концентрация на его лице.
И через три таких раскачки он коротко и уверенно дал газу – и мы, как пробка из бутылки, выскочили из сугроба на утоптанную моей машиной часть дороги.
Я сидела с открытым ртом.
Это была магия. Мужская магия.
Захар повернул ко мне голову.
Его ледяные глаза изучали меня.
– Поведу я или вы вернётесь за руль?
Я посмотрела на его руки, лежащие на руле.
Большие, сильные, с содранными костяшками.
Они выглядели так, будто могли управлять не только машиной, но и погодой.
А я чувствовала себя выжатой. Устала просто пипец.
– Может, вы поедете? – сдалась я, показывая на навигатор. – Вот точка, куда нам надо. А я, если честно, уже вымоталась.
Он молча кивнул и мы поехали.
И это была не та поездка, когда тебя швыряет из стороны в сторону, а ты молишься всем богам, чтобы не влететь в дерево.
Это было плавное, почти гипнотическое скольжение.
Машина будто сама поняла, что теперь за рулём нормальный водитель, и вела себя соответственно.
В салоне повисла напряжённая тишина, прерываемая только ровным гулом мотора, играла едва слышно музыка.
Но громче делать не хотелось.
Я смотрела в окно на пролетающие мимо тёмные стволы сосен и чувствовала, как адреналин потихоньку уходит, оставляя после себя пустоту и усталость.
И тут Захар нарушил молчание своим низким, хрипловатым голосом.
– Ваш муж или друг не будет против, что я… с вами приехал?
Я нервно рассмеялась.
Звук получился какой-то деревянный.
– Мой бывший муж, – подчеркнула я, – пожелал мне сегодня самого светлого и счастливого Нового года. Что, по-моему, является высшей формой издевательства. Особенно учитывая, что он уже год как живёт с молодой девкой. А дом… – я вздохнула, – это дом моих родителей. В котором я не была лет… э-э-э… десять. Или двадцать.
Я рискнула посмотреть на него.
Он не выразил ни удивления, ни жалости.
Просто смотрел на дорогу, и в его профиле читалась всё та же каменная твёрдость.
– Так что нет, Захар Морозов, – заключила я. – Никто не будет против. Если только вы сами не решите сбежать обратно в сугробы при виде того, в какой ледяной избе я вас собираюсь поселить.
На этот раз мне не показалось.
Уголок его рта дёрнулся.
Совсем чуть-чуть.
– Посмотрим, – только и сказал он.
И почему-то от этих его двух слов мне стало… спокойнее.
Глава 3
* * *
– ЗАХАР —
Тишина в машине была недолгой.
Я чувствовал её, эту девушку, Юлю.
Она была как источник беспокойного энергетического поля.
Она вертелась на месте, вздыхала.
Мозг, отвыкший от человеческого общества дольше, чем от удобств, воспринимал это как назойливый фоновый шум.
Мне хотелось одного: чтобы этот путь поскорее закончился, чтобы она высадила меня у какого-нибудь приземистого барака в её деревне, и чтобы наши пути разошлись навсегда.
Но её язык, казалось, был без костей.
– А вы чем занимаетесь по жизни? – выпалила она, и в её голосе звенела притворная, светская заинтересованность, за которой всегда кроется обычное любопытство.
Я уже открыл рот, чтобы бросить своё коронное «не твоё дело», но она тут же перехватила инициативу.
– Ой, дайте я угадаю! – она прищурилась, изучая меня боковым зрением, как неопознанный биологический образец. – Вы-ы-ы… лесоруб! Рубили лес, но потом что-то пошло не так… Спил бракованный попался, начальство наехало, вы в сердцах всё бросили и пошли бродить по лесу в знак протеста! На вас напали, побили…
Я покосился на неё.
Лесоруб.
Да, я валил деревья.
Чтобы построить убежище от пурги.
Но рассказывать ей об этом не было ни малейшего желания.
