А здесь, как ни крути, без знатока местных обычаев и правил поведения, никак!
Есть множество мелочей, которые весьма трудно учесть даже при самом тщательном и грамотном обучении…
Вот кто б мне раньше подсказал, что, отправляя куда угодно рядовых хорнов, их командир должен им выдать специальное предписание?
Никто не подсказал!
И если бы не неожиданная помощь местных…[4 - См. книгу «Крепость на семи ветрах».]
Н, все эти хлопоты теперь позади – и под ногами палуба корабля.
В море!
Острова пока ещё виднеются на горизонте, но с каждой минутой – всё слабее и слабее.
Спускаюсь в кубрик – там меня ждут все мои бойцы.
Тесновато – но ничего, нам не привыкать.
По неписанной традиции (а насколько внимательно хорны к ней относятся – и говорить не надобно), командир (а уж, если он ещё и глава клана…) обязан перед выходом на операцию сказать краткую речь и напутствовать своих бойцов.
Вхожу в кубрик – все встают. Это уже у хорнов в крови – командира всегда выслушивают стоя – и по стойке «Смирно!».
Я уж пробовал отдавать команду «Вольно!», приказывал сесть – они упорно стоят на своём!
Традиции…
Ничего не попишешь!
– Нас ждёт тяжёлая работа. Вы уже всё знаете…
Молчат парни.
Перед самым выходом нас провожал лично каперанг. И прямо сказал: «От вас зависит слишком многое – особо важное для того, чтобы выжили все остальные!».
Свои выводы парни сделали.
За день перед погрузкой я отпустил всех, кому было с кем проститься, по домам.
Да, это нарушение.
Ничего, погрузку закончат те, кто с нами на этот раз не уходит.
Хотя…
Желающих было…
Много!
Гораздо больше, чем требовалось. И процесс отбора был далеко не таким уж и простым – приходилось отказывать почти каждому второму. Корабль попросту не вместил бы всех желающих.
На берегу остались те, в чьих семьях ожидалось прибавление – и таких тоже хватало! Народ попросту времени не терял!
А вот каких трудов мне стоило им отказать…
Отдельная песня…
– На этот раз нам предстоит далеко не простая разведка, и лёгких налётов на спящего противника может уже и не быть.
Те, кто был со мной в прошлый раз, свои выводы из этих слов сделали – и до товарищей всё подробно донесут. Тут я могу быть спокоен.
– Боезапас с собой берём по максимуму, возможности его пополнить, скорее всего, может и не представиться. Взрывчатку – много, сколько каждый может унести. Прошу трезво рассчитывать свои силы – мне не нужны уставшие и запыхавшиеся бойцы!
Переглядываются парни…
– Высадив нас, корабли уйдут – мы не можем привлекать к ним ненужного внимания. Да у них и своей работы хватит. Тоже, чай, не просто на прогулку отправились! Так что, выбираться из всей этой каши будем сами. Нас постараются, разумеется, подхватить… Но вы и сами всё понимаете…
Чего уж тут непонятного…
– И ещё… – обвожу всех взглядом. – Противник настороже – нас постараются перехватить. И – уж как минимум – будут пробовать взять кого-нибудь живым. Сами понимаете – этого мы допустить никак не можем. Враг не должен знать – кто и откуда нанёс ему удар! До самого последнего момента! Поэтому – последнюю гранату бережём все! И я – не исключение. Мы все – идём вместе!
– Яр – дан! – единым выдохом отвечают мне парни.
Что ж…
Очень бы хотелось надеяться, что к этому крайнему средству прибегать никому не придётся…
* * *
Динамик корабельной трансляции прокашлялся.
– Внимание всем! Подходим к порту. Фаза «А»! Повторяю! Фаза «А»! Всем занять свои места, согласно расписанию.
В порт мы заходим одни, катера отстали от нас ещё поутру – у них свои задачи. Всё уже множество раз обговорено, каждый знает своё место.
Официально – корабль требует ремонта машин, оттого и скорость у нас относительно невысока.
Естественно, что на время ремонта не задействованные в нём члены команды могут быть размещены на берегу, но…
В этом случае они подпадают под командование капитана порта и могут быть задействованы по его усмотрению.
Нас этот вариант, разумеется, не особо-то и устраивает. И поэтому вся команда останется на борту.
Правда, офицеров с сопровождающими это не касается, они вполне могут жить в городе, сняв себе жильё или номер в гостинице. Ну, гостиница, по вполне понятным причинам, отпадает. А жильё снять нетрудно, для этого, как выяснилось, достаточно обратиться в портовое управление – там, для этой цели существует специальная служба.
Груз же корабля может быть – на усмотрение капитана – временно помещён на портовые склады, либо оставлен на борту. Впрочем, можно его и продать – если капитан сочтёт цену приемлемой. На это у него есть все полномочия.
Словом – мы обычный войсковой транспорт. Разумеется – вооружённый, что вполне соответствует местным понятиям. Несколько скорострелок установлены на верхней палубе, и выглядят весьма грозно. И воинская команда на борту присутствует – что тоже в порядке вещей.
Останавливаемся на внешнем рейде и ожидаем встречающего катера. На этот счёт мы достаточно осведомлены и соответствующую радиограмму в порт послали загодя, едва он замаячил на горизонте. Описав в ней причину захода в порт, капитан испросил разрешения занять место у стенки ремонтной зоны – таковая имелась в каждом порту.
Ответ не заставил себя долго ждать, нам указали место стоянки и приказали ожидать сопровождающих.
Катер подходит к борту – для встречи портовых офицеров уже спущен трап.
Против всяких ожиданий, вместо двух-трёх человек на борт поднимается не менее десятка – в том числе и четверо вооружённых моряков!
Вот это – здрасьте…
С чего бы так?!
Старший в группе представляется капитану и сообщает, что прибывшие с ним люди обязаны провести досмотр корабля!
Новости…
И весьма неожиданные!
Хасан сухо интересуется причиной такого досмотра.
– Некоторое время назад в одном из портов произошли беспорядки. Они были вызваны неизвестными вооружёнными людьми, которые, как мы полагаем, прибыли туда на проходящем корабле. В результате этого имели место столкновения, пожары и перестрелки…
Ага, так это он про наши тогдашние похождения говорит![5 - См. книгу «Крепость на семи ветрах».]
– … вследствие этого было принято решение об обязательном досмотре всех входящих в порт кораблей – на предмет соответствия заявленной цели захода…
Ну, положим, здесь их ждёт обидный облом – одна из машин специально приведена в нерабочее состояние…
– … помимо этого, вы обязаны сдать боезапас к бортовому вооружению – на время нахождения корабля в порту.
Не сказать, чтобы это было бы нам настолько уж необходимо – никто и не собирался вести огонь по судам и постройкам из скорострелок, эффект был бы…
Скажем так – неудовлетворительным…
– … не занятые в работах на борту корабля члены экипажа, помимо обязательной судовой вахты, разумеется, будут размещены на берегу, в казармах. И поступают под временное командование капитана порта. Они будут задействованы в охране порядка и обязательных работах в порту.
Чего-то подобного мы ожидали…
Но не настолько уж конкретно!
– … корабельный арсенал, за исключением необходимого для несения охраны корабля оружия, опечатывается.
Не страшно, у нас есть изрядный запас – даже резервная заряжающая машина надёжно заныкана…
– …впрочем, вы вольны поступить так, как считаете нужным. Можете в порт и не заходить, в этом случае вам отведена стоянка на внешнем рейде. Сход кого бы то ни было на берег – только после согласования с капитаном порта. Разумеется, это не касается вас и старших офицеров… Охрана и оборона корабля в этом случае – ваша собственная забота. Помощь в ремонте вам будет оказана на общих основаниях, прошу понять меня правильно!
То есть – в последнюю очередь, насколько я это понимаю…
– В случае моего захода в порт… – невозмутимо спрашивает Хасан. – Что будет с воинской командой? Они остаются на корабле и несут службу – так я вас понял?
– Сколько человек в вашей воинской команде?
– Двадцать человек – расчёты орудий…
– Поскольку боезапас орудий будет сдан на склад, то и расчётам делать на борту нечего.
– И двадцать человек – собственно воинской команды.
– Десять человек, со штатным вооружением, остаются на корабле, прочие – в распоряжение капитана порта.
Хасан невозмутимо кивает.
– Мне всё понятно. Не станем задерживать тех, кто должен провести досмотр. Дор Ао Гай – проводите их!
Он делает указующий жест – и один из присутствующих офицеров присоединяется к досмотровой группе, вместе с которой и покидает мостик.
– У меня есть несколько вопросов…
Старший из портовых служащих вопросительно наклоняет голову.
– Если корабль стоит на внешнем рейде, каким образом я могу продавать или покупать какие-либо товары? – интересуется наш капитан.
– Запросите управление порта – и к вам прибудет судно-перевозчик.
– Отлично. Может ли кто-то из моих офицеров сопровождать наш груз до его передачи покупателю и осматривать купленные мною товары на берегу?
– Разумеется! Он и сопровождающие его лица могут отплыть и возвратиться тем же судном-перевозчиком.
– Кто оплачивает услуги этого судна?
Портовый офицер только плечами пожал.
– Это зависит от ваших договорённостей с покупателем или продавцом…
– Мне всё понятно, – кивает Хасан. – Не окажете ли мне любезность отобедать со мною вместе, пока ваша команда осматривает мой корабль?
Это – крайне учтивое предложение…
Формально, если мы не входим в порт, а остаёмся на внешнем рейде, то и досмотр корабля не так уж и необходим – капитан вполне может и отказать в этом. И такие случаи, насколько я знаю, имели место быть. Без каких-либо последствий для корабля и его команды.
Но Хасан – вполне очевидно для нас – идёт на осознанный риск.
Да, всё лишнее в трюмах упрятано достаточно надёжно, и шанс на то, что досмотрщики хоть что-нибудь там отыщут – практически равен нулю.
Но…
