– Во что вы меня впутали?
– Впутал? – переспросил лорд. – Про впутывание это обычно к тебе, а я привлёк к важному делу.
Спасибо, но больше не надо! – едва не выпалила я.
Это были нервы. Я уже догадалась и, конечно, оценила уровень ответственности. Мне такого не хотелось! В подобных делах слишком легко стать крайней. Но…
Но куда денешься?
Когда оказались внутри, в просторной, пропитанной тяжёлыми запахами спальне, я шумно вздохнула. Мужчина, который лежал на кровати, умирающим не выглядел – он улыбался и точно был нашему появлению рад.
Сходство с Дрэйком было более чем заметным – яркие рыжие волосы, синие глаза, правильные черты лица, и этакая… особая императорская властность.
– Ну как ты? – спросил Дрэйк.
– Неплохо, – ответил император. – Но ты знаешь, мне сложно говорить.
Только в этот момент я поняла, насколько всё ужасно. Император выглядел лучше, чем помещённая в муниципальный госпиталь Тижанка, но это была видимость. Более того, перед нашим появлением он точно выпил какой-то стимулирующий состав.
Эта догадка оказалась верна.
Оставив меня, Дрэйк подошёл к заставленному склянками столу и, подхватив одну из колб, посмотрел на брата остро.
– Я просил не перебарщивать с этим элексиром. Кэйр, это слишком вредно.
– Вредно быть развалиной перед своими подданными.
– Перед этой леди можно, – возразил рыжий. – Она под клятвой, и она лекарь.
Меня смерили очередным исполненным любопытства взглядом:
– Лекарь с фамильными чертами рода Рэйдс?
Сказано было просто, без всякой агрессии. Словно конфликт, возникший когда-то между нашими семьями, значения не имел.
Я наконец сообразила присесть в книксене, потом произнесла:
– Доброго дня, ваше императорское величество. Рада знакомству.
– Взаимно, леди…
– Алексия, – сообщил Дрэйк. – Та самая.
– Мм-м! – император оживился. – Последняя из Рэйдсов? Наследница рода?
Вот зря он это сказал.
Сразу вспомнился тот факт, что осиротевшую Алексию бросили. Что империя не вмешалась, не защитила девчонку, которую пытались обобрать. И деньги полбеды – там ведь ещё Бертран со своими извращенскими взглядами на семью. Короче!
Сволочи и гады.
Но императора всё равно нужно вылечить. Хотя бы потому, что человеческая жизнь ценнее, чем обиды.
«Если получится, – вмешался в мысленный поток Арти. – Полагаю с ним всё серьёзнее, чем с Тижанкой».
«Почему?»
«Ну, как тебе сказать…»
Как. Учитывая отсутствие медицинского образования и любых знаний о магических болезнях, объяснить быть непросто. Но я уловила главное и, задав мужчинам уточняющие вопросы, убедилась, что опасения артефакта верны.
Император заболел не вчера, его лечили лучшие из лучших, причём всеми возможными методами. Последние месяцы Кэйр находился на стадии поддержания жизни. Он лежал в постели, напичканный всякими составами. Над ним проводили лекарские манипуляции и раз в неделю выпускали к семье.
Кэйр и ближний круг по-прежнему пытаются создать видимость здоровья, скрывают информацию от широкой общественности, но его величество угасает.
«Они сумели продлить ему жизнь, – сказал Арти, – но мы понятия не имеем что теперь намешано в теле. Какая алхимия и какая магия. Мы не знаем как эти уже существующие воздействия отреагируют на наше вмешательство».
Пауза, и мой незримый товарищ добавил:
«Речь пойдёт о непредсказуемом результате, Алексия. И это опасно. Как ты правильно заметила, ты можешь стать крайней».
Я подумала и выпалила:
– Лорд Эрон, а можно вас на минуту? Тут есть вопросы, которые без вас не решить!
Глава 4
Сказать, что император удивился – это мягко. У больного аж глаза выкатились, когда в спальне возник полупрозрачный Эрон.
А глаза Дрэйка наоборот закатились. Высокий лорд выразительно застонал, и я сначала решила, что причина в дедушке, который может быть ну очень доставучим.
Однако реальность оказалась проще – прилив эмоций был связан с братом. Выяснилось, что император не в курсе ряда последних событий, включая «приключения» родового артефакта.
– В смысле он привязался к Алексии? – выдохнул Кэйр, когда ему рассказали. – В смысле он теперь артефакт… сразу двух великих родов?
Вопрос закономерный, но ответы Дрэйка я не слушала. Вместо этого поманила Эрона и, отойдя вместе с призраком в дальний угол, начала объяснять суть собственных проблем.
Про исцеление Тижанки дедушка знал. Здесь и сейчас я шепнула о роли Арти и вероятных рисках. Призрак нахмурился.
– Когда тебе удалось исцелить девочку, я тоже подумал о Кэйре, – признался он. – Я знал, что Дрэйку доложат, и он не пройдёт мимо этой истории. В том же, что касается грозящей тебе опасности… – Тут дедушка посмотрел пристально и, поразмыслив несколько секунд, развернулся. – Дрэйк! Нам с Алексией нужны гарантии неприкосновенности. Письменные, подробные и заверенные печатью.
Высокий лорд, который продолжал что-то объяснять брату, запнулся на полуслове. На нас с Эроном уставились сразу два рыжеволосых мужчины, и выражения лиц были фантастическими.
– Теперь ты понимаешь почему мне не очень-то нравится этот союз? – буркнул императору Дрэйк.
Показалось, что в этот миг у Кэйра возникло ну очень большое, прямо-таки колоссальное желание выжить. Ведь будучи здоровым, он точно узнает, что ещё мы “натворим”.
Мёртвому оставаться в курсе сложнее. Но!
– Кстати. – Призрак бросил меня и полетел к кровати. – Можем подстраховаться. Я объясню Алексии принцип создания родового артефакта, и, если всё-таки умрёшь, перенесём твою душу в магический предмет. Тогда будешь как я. Будем вместе.
– Никакого умирания! – возразил Дрэйк. – Кэйр должен жить!
Я удивилась. Эрон, в общем-то, тоже.
– А почему ты против? – так, словно речь о какой-то обыденности, спросил призрак. – Ведь если так, ты станешь императором.
– Именно поэтому! – рыкнул Дрэйк.
Из неожиданного – нынешний, ещё живой император, захохотал. Смех был тихим, болезненным, перемешанным с кашлем, но очень весёлым.
– Брат мечтает избавиться от обязанностей, которые на него легли, – видя моё непонимание, объяснил Кэйр. – Хочет пожить не только для страны, но и для себя.
Как по мне, позиция была здравой. Но всё равно удивительной! Ведь мужчины с детства и до последних дней играют в “Царя горы”. Кажется, желание быть главным заложено у них на уровне генома.
Впрочем, не важно.
Прямо сейчас значение имело лишь то, что Дрэйк действительно заинтересован. Значит это приглашение не подстава. Он всерьёз полагает, что я способна помочь.
– Подождите, а откуда у леди магия? – прилетел новый неожиданный вопрос.
Тут я поняла, что Дрэйк умолчал не только о самовольствах кинжала.
Это было опять-таки удивительно, но забивать голову я пока не стала. Тем более меня позвал Арти:
“Пусть Эрон займётся гарантийными бумагами, – распорядился он. – А мы пока посмотрим пациента”.
Я кивнула и тоже направилась к кровати. Она была роскошной, но довольно узкой, рядом стоял вычурный табурет.
– Лорд Эрон, я могу вам довериться? – спросила вслух.
– Конечно, девочка моя! – Призрак сразу развеселился и уставился на младшего внука.
Под предлогом этого повышенного внимания, Дрэйк от ответа улизнул. А я наоборот бросилась в самое пекло…
Приблизилась, подвинула стул, села и, дотянувшись, подхватила ладонь императора. Кэйр казался спокойным, но я чувствовала его нервозность.
– Не люблю лекарей, – тихо признался он. – Надоели.
Я улыбнулась, крепче сжала сухую прохладную ладонь и прикрыла глаза.
***
Смотри каналы, контролируй резерв – два приказа, которые получила от Арти в прошлый раз, были актуальны и сегодня.
Я перешла на магическое зрение и довольно легко погрузилась в энергетическую структуру. Сейчас смотрела на тело пациента более осознанно, но всё равно чувствовала себя этаким лекарским бревном.
Для начала увидела тело целиком. Энергетическая структура была тусклой, а потоки распределялись странно. Ноги и голова, в сравнении с остальным телом, светились слабо, в районе сердца тоже виделось какое-то отклонение. Там было два разделённых какой-то преградой потока. Артерии? Вены? Чего от такой конструкции вообще ждать?
“Пока ничего, – буркнул Арти. – Он снова был строг и очень сосредоточен. В структуру заходи через ладонь”.
Да. То же самое было и в прошлый раз.
Следуя инструкциями незримого помощника, я вновь превратилась в этакий зонд. Правда, в отличие от медицинских зондов из прошлой жизни, могла пройти даже по капиллярам.
В данной реальности человеческое тело оказалось чем-то совсем уж цельным и, если так можно выразиться, связанным. Энергетические каналы напоминали бесконечное и где-то хаотичное скопление дорог.
“Медленно, – командовал Арти. – Ещё тише”.
Пауза, и относительно новое:
“Включай внимание, Алексия. Смотри”.
Я смотрела. Готовилась разглядывать каждую деталь – хотя понимала, что новичок и ничего толкового не выйдет.
Вся надежда была на Арти, и мой незримый, заключённый в металлический кружок помощник, не подвёл.
“Вот,” – выдал он буквально с порога.
В смысле, я только-только погрузилась в тонкий канал, который тянулся от указательного пальца, и продвинулась по нему сантиметра на два.
“Видишь?” – спросил артефакт тоном довлеющего над практикантом профессора.
Для начала пришлось призвать себя к спокойствию. Потом я сосредоточилась и действительно “посмотрела”.
Причиной неизлечимой болезни Тижанки была тончайшая, практически прозрачная энергетическая плёночка, на поиски которой мы потратили уйму времени. В случай Кэйра плёнка обнаружилась сразу, и это было очень, очень нехорошо.
“Распространённость, – сказал Арти хмуро. – Структура, которая всегда рождается в глубинах тела, доползла даже сюда”.
“И что делать? Выжигать?” – Я сглотнула, вообразив количество работы. Если у него всё тело такое, то тут и ста резервов не хватит.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
