Слухов и так будет предостаточно, зачем их множить сознательно?
Через полчаса примерно, когда я собрала волосы в хвост и тем самым вызвала еще волну непонимания от подруги, мы вышли из подъезда.
– Пойдем, купим по баночке чего-нибудь и походим.
Ну, класс...
Хорошо, что было уже достаточно темно, а фонари в гарнизоне светили так себе. Маринка не увидела, что я закатила глаза. Жизнь – блеск!
Банка пива или еще чего и вечерний променад.
Я не любила мат, но сейчас прям вот захотелось прокомментировать свою новую жизнь именно крепким словцом. И это меня ждет теперь на постоянной основе? Я честно пыталась сдержать злость на отца, но она лезла наружу.
– Нет, ты мне скажи, нафига ты приехала сюда? – Маринка ловко щелкнула ключом на алюминиевой банке, открывая напиток. – Чего тебе в Питере не сиделось? Или ты на каникулы, как всегда?
На улице, без присутствия мамы в соседней комнате, она чувствовала себя гораздо свободнее. Даже тон поменялся.
– Я не знаю, – я пожала плечами. – Я бы и не приехала, да папа заставил.
– Зачем?
– Узнаю, скажу, – я мрачно посмотрела вдоль местного «Арбата». – Пойдем? Расскажи мне хоть, чем тут люди занимаются сейчас?
– Замуж тебя папка хочет выдать, – тоном знатока выдала подружка, сбегая с крыльца того же самого магазинчика, где мне утром попался запретный товарищ старший лейтенант.
– Чего?!
– А что? – она пожала плечами. – Это у меня отец просто прапорщик, твой – командир всего тут. Это же шанс, Оль.
– Шанс на что? – ее слова вызывали отторжение. Протест.
– На то, что ты будешь спокойно жить. Стабильно, – Маринка будто немного загрустила. – Вот кто светит мне? Такой же прапор, как батя? Или работяга из деревни за КПП. И что? Прям предел мечтаний!
– А офицер это другое? – я хмыкнула.
Что-то как-то наш разговор сразу начался с самых серьезных тем.
– Конечно. Он всегда при зарплате, всегда при деле. Кадровый военный даже если бухает, на службу ходить будет. Они другие, ты не замечала?
Не замечала.
В моей жизни был всегда только один военный – папа. И такого себе в мужья я не хочу. Это не жизнь, это каторга под названием одиночество. Женское служение, за которое медали не дают.
Оно мне надо?
– Ты не хотела приезжать, да? – подружка хитро прищурилась.
– Ну, конечно!
– Я бы тоже не хотела, – она вздохнула. – Но и тут можно жить, Оль.
– Как? – мрачно буркнула я.
Мимо нас изредка проходили люди.
Подростки кучковались стайками. Почти как в Питере. Те же словечки, тот же гогот, запах табака. Девушки, девчонки. Вот парней было маловато, это да. Но это и понятно, тут парни в основном военные. А они сейчас где-то в части, вместе с моим задержавшимся на службе папой.
И Ледов там же...
– Да нормально! Зря ты расстраиваешься, – Маринка пожала плечами. – Есть и с кем пообщаться, поболтать. Вон, в «Баунти» каждую пятницу-субботу кто-то тусуется. Там и познакомиться можно, кстати, потанцевать.
Я поджала губы.
Я уже познакомилась, спасибо. Теперь как бы понять, как проблемы расхлебать от этого знакомства. Я аккуратно перешагнула поребрик, когда тротуар стал слишком узким из-за крышки колодца. И вздрогнула сразу же, потому что где-то сзади громко, с прострелами глушителя, зарычал автомобильный двигатель.
Возле магазина, позади, прямо под фонарь, подъехал шикарная черная иномарка. Будто из другого мира! С блестящим серебристым изображением прыгающего зверя на радиаторе. Я задержалась на ней взглядом.
Откуда здесь?!
На меня пахнуло Питером. Большим городом с красивыми автомобилями, яркой ночной жизнью, гулом мощных моторов и молодыми людьми, которым не знакомо слово «приказ».
– Ого, Ледов!
– Кто? – я растерянно оглянулась на Марину.
– Ромка Ледов. Старлей. Мажор местный. У него, говорят, отец генерал в Москве, а его сюда сослали за какие-то грехи, сам отец отправил. Вот он тут и колобродит. Краси-и-ивый, гад...
Я распахнула глаза.
Отец нахала – генерал? Тогда все понятно, откуда такие замашки. Золотой мальчик! Вот откуда и машина такая в этой глухомани. Вот откуда такая уверенность, что для него нет преград. И тем не менее, он здесь...
Я даже прищурилась хитро.
А тебя, Ледов, кажется, тоже нащелкали по носу, как и меня. Товарищи по несчастью?
Ягуар, снова рыкнув мотором, медленно двинулся вдоль улицы в сторону моего дома. И я готова была помолиться всем богам, потому что мимо он проехал именно тогда, когда мы с Маринкой оказались между двух фонарей. В максимальной концентрации ночной темноты.
Я выхватила телефон из кармана джинсов: двадцать три часа и три минуты.
Ледов просто супер пунктуален!
Телефон в пальцах мигнул оповещением: значок сообщения повис внизу дисплея. Я раскрыла сообщение: «Зайчик, выходи». Хм-м... Я почти что мстительно ткнула в контакт и развернула его. Кнопка «Заблокировать» нажалась просто и легко.
– Оля-я, – заныла Марина, оборачиваясь. – Мы же гуляем!
– Извини, – я сразу же сунула телефон в карман. – Больше не буду!
Мы обе засмеялись.
Она весело, а я чуть нервно. Он же там, возле подъезда... Ждет.
– Еще погуляем?
– А давай! – тряхнула темной челкой подружка.
И мы пошли обратно.
Болтали уже о всякой ерунде. О том, где тут можно работать. Где отдыхать, с кем общаться. Как ни крути, советы Марины можно было учитывать, она тут всех знала. Я же себя чувствовала немножко ребенком: ничего не знаю, ничего не понимаю. Совсем другой мир, замкнутый. Нет ширины, нет свободы, только определенные правила, которые нарушать не рекомендуется, чтобы не попасть под осуждение.
Но на третий круг идти я уже отказалась.
Хотелось спать. Мой день из-за разницы в часовых поясах увеличился и сильно. Хотелось просто упасть в кровать и забыться. Благо, мы жили с Мариной в соседних домах, ровно между ними попрощались, и я вошла в подъезд.
Темный, как мое ближайшее будущее.
Даже чертыхнуться захотелось. Но я только нащупала рукой перила и начала медленно подниматься. Спасибо, папа, что ты получил служебку всего лишь на втором этаже! Может и не успею, не переломаю ноги.
Над головой раздалось шуршание.
Будто кто-то отошел от стены.
Я вскинула голову, пытаясь разглядеть впереди себя хоть что-то, остановилась. А в следующую секунду меня снесло ураганом. Прижало к стене, придавило сильным мощным телом. И голос своего урагана я бы уже узнала из тысячи:
– Привет, мой зайчик...
Глава 5. Лед
Дочка Мякиша испугалась.
Реально испугалась. Хлопнула на меня ресницами длинными, вытянулась под руками в струнку, а потом резко обмякла. Потяжелела всем телом, закрывая веки.
– Эй-ей, заяц, – я перехватил ее крепче, подхватывая под подбородок голову. – Это же я!
– Пусти, – упираясь в мою грудь руками, она слабо подалась назад.
– Да щас, мля.
Я отступил к перилам, навалился на скрипучий брусок поясницей, практически уложил девушку себе на грудь.
Отпусти ее – упадет реально.
– Даже не думал, что ты пугливая такая, – я погладил ее щечку тыльной стороной пальцев. – Днем-то меня покусала норм.
Бархатная какая, охереть!
Мягкая вся, нежнее нежного! Олененок испуганный, в глазах – открытый космос лучистый. Мне аж плечи заморозило от того, как она на меня снизу вверх смотрела.
Понятно, сейчас еще не отошла от испуга, на ногах едва стоит.
Но мне и этого хватило. Вздрочила меня дочка командира эмоциями не хуже самого командира! Обварила кипятком за две секунды.
– Я тебя не кусала, – Оля слабо покачала головой. – Пусти, мне нужно домой.
– Мама ждет? – я ухмыльнулся.
– Да.
Охереть дважды.
Хотя, чему удивляться, с таким папашей как у нее, она, наверное, по струнке ходит. Хорошая девочка Оля, примерная. Чистая...
Мне захотелось заурчать от удовольствия.
Таких я люблю...
– Оль...
– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – она уже почти пришла в себя. Встала покрепче. – Откуда у тебя мой номер? Что тебе, вообще, надо?
– Оттуда, – перестать улыбаться я, как придурок, не мог.
– Да отпусти ты меня!
Она попыталась фыркнуть, отцепить мои руки от своей талии, но я только головой покачал. Да вот уж хер, мой зайчик!
– Зачем меня заблокировала? Я звонил.
– Отпусти, Лед, – она сузила глазищи. – И больше не звони, понял?
– Лед я для пацанов. Для тебя - «любимый». По паспорту – Роман, запомнишь?
Оля даже хохотнула. Покачала головой, будто оценила мою наглость, а потом снова стрельнула глазами. Перешла на официальное обращение, психологически отгораживаясь еще сильнее:
– Я уже, конечно, наслышана про вашу беспардонность, товарищ старший лейтенант. Но здесь вам ловить нечего, поверьте. Удалите мой номер и при встрече, пожалуйста, делайте вид, что мы с вами незнакомы.
Вот теперь уже сузил глаза я.
Не понял.
Блондиночка просто гордая дохера или это что-то другое? Вообще, может, конечно, быть и то, и другое. Но первое неприятно больше, если уж начистоту. Видали мы таких, неприступных. На деле оказывается, что они самые большие сучки и шлюшки. Меркантильные в самом прямом смысле этого слова, даже не деньги, кровь сосущие под маской недоступности.
Неужели командир за дочкой недоглядел?
Не зря же она жила отдельно от родителей. Добыть ее номер для меня не проблема, достаточно было просмотреть список вызовов ее матери удаленно и найти там не местного оператора.
В моем подчинении целый центр РЭБ, вообще не проблема.
– Про что еще наслышалась за полдня? – у меня свело скулы.
