Илиас усмехнулся, бросив на меня быстрый взгляд из-под бровей:
– А тебя, насколько помню, никто не заставляет туда ехать…
– Но ты же и так знал, что я поеду, – отмахнулась, – просто хотя бы кто-то должен следить, чтобы ты не сжёг поместье и не угодил в тюрьму.
– Значит, ты мой ангел-хранитель?
– Скорее демон-надзиратель, – поправила. – Но можешь не благодарить.
Мы едва успели выйти из машины, как к нам сразу подошли трое работников аэропорта, молодые, подтянутые, в белых рубашках и с приветливыми улыбками.
– Позвольте помочь вам с багажом, сеньоры, – сказал один, самый высокий, подмигнув мне так незаметно, как будто Илиас слепой.
Я вмиг включила своё фирменное очарование:
– Ох, спасибо! Вы так вовремя. Я уже думала, что надорвусь таскать эти тяжёлые чемоданы.
– У вас такая хрупкая фигура, – тут же подхватил второй, – вам вообще нельзя поднимать тяжести.
Я чуть наклонила голову, играя прядью волос:
– Правда? Как мило, что вы беспокоитесь.
Первый подался ближе, соблазнительно шепча:
– Ради такой улыбки я готов носить чемоданы куда угодно. Хоть до самой Испании.
– Ох, не уверена, что вам позволят подняться со мной на борт. Хотя… – Я медленно провела пальцем по ручке чемодана. – Если бы всё решалось по моему желанию, я бы подумала.
Третий принесённый чемодан ставит на тележку и с интересом наблюдает, но первый уже явно попался на крючок:
– Значит, у меня был бы шанс?
– Возможно… – Протягиваю, глядя на него поверх очков. – Если бы некоторые люди… – Бросаю многозначительный взгляд на брата. – Не портили мне всё удовольствие.
Парень на мгновение переводит взгляд на Илиаса, будто оценивает его. И вот в этот момент брат делает шаг вперёд.
– Ему не за флирт платят, – ровно, почти скучающе произносит он. – И, если он хочет сохранить работу, ему лучше заняться багажом. – Голос его стал тихим и угрожающим.
Парень резко выпрямляется, словно получил по носу, и кивает.
– Конечно, сеньор.
Илиас хватает меня за руку, аккуратно, но без вариантов для побега.
– Пойдём, принцесса, – произносит, утягивая меня к трапу.
– Эй! – возмущённо дёргаю рукой, но иду. – Ты кайфолом! Я уезжаю от родителей подальше не для того, чтобы ты занимал их место!
Он только фыркает.
Уже усевшись в кресло в салоне, я снимаю очки и медленно протираю их, сердито надув губы.
– Серьёзно, Илиас. – Смотрю на него в упор. – Ты, конечно, брат, но мог бы не вмешиваться. Он был милый.
Братец закатил глаза, защёлкнул ремень безопасности и хмыкнул:
– Да-да, твоя трагедия века: я испортил тебе флирт с грузчиком.
– Это был не грузчик, а душа и сердце маленького аэропорта, – парировала я. – И вообще, если бы ты не вмешался, я могла бы нечаянно влюбиться.
Илиас рассмеялся.
– Если бы ты нечаянно влюбилась, мир бы вздрогнул, Никея.
Я лишь закатила глаза и повернулась к иллюминатору. Ночной аэропорт медленно убирали с нашего пути, самолёт катился к взлётной полосе.
Внутри всё начинало щекотать, это чувство предвкушения, смешанное с лёгким адреналином. Я давно не была в Испании. Слишком давно. Дорога в поместье всегда давала ощущение свободы: меньше людей, больше пространства, больше воздуха.
Самолёт тряхнуло на посадке, и я открыла глаза, хоть и делала до этого вид, что сплю, чтобы не слушать нытьё брата про «работу, ответственность, графики встреч».
Мы вышли из частного терминала, и почти сразу к нам подошла группа сотрудников в строгих костюмах. Но тон… О да, тон был совсем другой.
– Господин Левандис, машина подана, – один из мужчин слегка поклонился.
– Также всё подготовлено согласно вашим распоряжениям.
Я хмыкнула про себя. «Господин». Всего несколько часов назад он прыгал у меня на кровати, как идиот, и орал «вставай, алкашка!».
Илиас коротко кивнул, полностью входя в свою роль главы-наследника, и мы направились к ожидающему нас внедорожнику.
Дорога до поместья казалась бесконечной, я давно не была здесь, но сердце всё равно щемило от знакомых пейзажей: поля, холмы, рыжие крыши старых ферм, свежий воздух, пропитанный морем.
Когда ворота особняка распахнулись, неосознанно задержала дыхание.
– Вот мы и прибыли, – пробормотал Илиас, будто тоже испытал что-то теплое внутри.
А затем…
На ступенях перед нами стоял наш дворецкий, такой же подтянутый, строгий и элегантный. Волосы стали чуть серебристее, но глаза такие же тёплые. Он, кажется, ушел на пенсию, но, видимо, наш приезд не смог пропустить.
Я не выдержала и почти побежала к нему.
– Адриан! – руки сами потянулись его обнять, хотя он был слишком воспитан, чтобы сразу ответить. Но он всё же улыбнулся и мягко обнял меня в ответ. Эта улыбка всегда возвращала мне чувство детства.
– Мисс Никеа, – произнёс он тёплым, глубоким голосом, – вы не представляете, как радует видеть вас снова во владениях Левандисов.
– Я тоже безумно рада! – Я буквально светилась. – Вы совсем не изменились!
Он чуть наклонил голову.
– И надеюсь, что ваше пребывание здесь будет… Крайне приятным.
Я оглянулась: широкие ступени, старый камень, высокие окна, тянущийся запах хвои и моря… Это место всегда было моим любимым убежищем.
– Приятным будет обязательно, если мой брат не будет меня доставать каждые пять минут.
– Я? – Илиас возмущённо вскинул бровь. – Я-то как раз собираюсь работать.
Я фыркнула.
Адриан же сделал вид, что не слышит нашей перепалки, и жестом пригласил внутрь:
– Позвольте проводить вас. Ваши комнаты уже подготовлены. Ужин через два часа.
Я шагнула внутрь поместья и будто вдохнула новую жизнь.
Идя по коридору поместья, каждый шаг отзывался в груди чем-то тёплым и странно щемящим. Слишком много воспоминаний жило в этих стенах, и, кажется, они только и ждали, чтобы мы вернулись.
Моя комната находилась в дальнем крыле. Та самая, где свет всегда падал через огромное окно, где я когда-то пряталась от гувернанток, где мы с Илиасом устраивали «тайные штабы», и где я впервые ударилась о балдахин, решив, что умею лазить по мебели, как кошка.
Повернув ручку, протяжный скрип заполнил пространство. В нос сразу ударил знакомый запах, лёгкий, дорогой, чуть древесный. Духи, которыми пропитались все ткани за годы моего присутствия.
Я переступила порог и остановилась.
Всё было… таким же. Тот же мягкий ковёр кремового цвета. Тот же туалетный столик с маленькими царапинами, которые я сама же и оставила, когда в двенадцать решила «научиться» точить ножи. Те же тяжёлые шторы, которые я однажды зацепила платьем и уронила карниз, сколько же было криков после…
Я медленно провела рукой по спинке кровати, словно убеждаясь, что это реальность.
– Боже… – прошептала, – как будто и не уезжала никогда.
Тёплая волна воспоминаний накрыла с головой. Я буквально видела, как маленькая Никеа бегает по комнате, как Илиас запрыгивает на мою кровать, крича, что монстры под столом живут только у меня. Как отец смеётся, втаскивая меня на плечо, а мама ругает, что я снова исцарапала колени.
Я подошла к окну. За стеклом тот же сад. Та же беседка, где я впервые поцеловала мальчика и где Илиас потом полчаса гонялся за нами, чтобы «дать по шее за наглость». Тот же старый фонтан, у которого, кажется, время остановилось.
– Дом… – выдохнула я.
Слово прозвучало в комнате особенно мягко, будто стена его подхватила и вернула. Меня не было тут лет пять, а казалось, будто намного дольше.
Присев на край кровати, провела рукой по покрывалу.
Когда-то я мечтала отсюда сбежать. Теперь мне казалось, что я вернулась туда, где оставила кусочек себя.
В дверь постучали, и внутрь вошли служащие с моими чемоданами.
– Поставьте у гардеробной, спасибо, – улыбка приветливо тронула губы, хотя внутри всё ещё плавало в воспоминаниях.
Когда они ушли, я хлопнула ладонями:
– Ладно, Никеа, соберись. Тут слишком красиво, чтобы лениться.
Открыла чемодан и взялась раскладывать вещи, платье за платьем, обувь по категориям, украшения в коробочки. Это заняло какое-то время, но я обожала этот процесс: каждую вещь на своё место, чтобы всё было идеально.
Когда закончила, решила отдышаться, прошлась по саду, вдохнув аромат цветущего лимонного дерева. Камушки дорожки хрустели под каблуками, ветер приятно бил в лицо. Я остановилась у фонтанчика, провела рукой по прохладной воде, улыбнулась самой себе.
К вечеру уже знала, что хочу выбраться. В первую же ночь.
В комнате надела короткое платье, усыпанное пайетками, которые преломляли свет так, что я выглядела как мини-фейерверк. Туфли в тон, высокий каблук, тонкий ремешок. Кудри лишь немного распушила руками, но эффект был идеальным.
И направилась вниз.
Илиас сидел за накрытым столом, с бокалом вина, как будто уже вел переговоры с собственной судьбой. Увидев меня, он присвистнул.
– И куда это ты собралась, мадемуазель искушение?
Я плавно опустилась в стул, закинула ногу на ногу и взяла бокал.
– Хочется немного проветриться, – ответила слегка лениво. – Посетить пару знакомых мест. Испания ж давно ждёт моего триумфального возвращения.
Он хмыкнул, покачал головой, но по глазам читалось: да, это точно моя сестра.
Мы ужинали вдвоём, я и Илиас. Стол был накрыт безукоризненно: серебро сияло, белая скатерть казалась слишком официальной, как будто не для нас, а для какой-нибудь королевской особы. Хотя… учитывая, кто мы теперь для этого поместья, может, так и есть.
Я аккуратно сдвинула тарелку ближе, взяла вилку, и приятный аромат жареного мяса с травами защекотал нос.
– Ммм… Всё ещё готовят как в лучшие времена, – пробормотала, отправляя первый кусок в рот.
Илиас усмехнулся.
– Ты так говоришь, будто тебе лет шестьдесят и ты возвращаешься на родину после двадцати лет изгнания.
– А ты так говоришь, будто не скучал по всему этому, – я повела рукой по комнате, по высоким потолкам, тяжёлым портьерам, семейным портретам на стенах. – Признайся, ностальгия душит.
Он фыркнул, но глаза его выдали.
– Может, чуть-чуть.
После ужина я направилась к парковке. Воздух в поместье был другой, не такой, как в городе: более тёплый, более насыщенный… словно хранил чужие тайны.
На парковке горел мягкий свет фонарей, отражаясь в отполированных до блеска машинах. И рядом с одной из них стоял новый водитель, высокий, широкоплечий, с короткими тёмными волосами и слегка нервным видом. Похоже, его заранее предупредили, что сегодня мне понадобится транспорт.
Я замедлила шаг, грациозно проходя мимо машин, будто между нами была красная дорожка.
– Ну, здравствуй… Какой красавчик, – промурлыкала, подойдя ближе.
Парень вздрогнул, будто я ударила его словом.
– Что?.. – он моргнул, растерянно поднимая взгляд.
