Евгения Паризьена "Мафия"

– На свою рожу погляди!

– А ты невежественная, лохматая. Рот бы зашить. Где твой батя неудачник? – хозяйничал негодяй. Даже не удосужился разуться.

– Он успешный бизнесмен. И не смей его оскорблять! Вонючий мажор! – наговорил гадостей. И самое мерзкое, подонок прислонил меня к стене.

– Лохматая! Я пока добрый с тобой. Не разорвал твои дерьмовые шорты! Не беси меня и ответь, где твой папаша? – пронзал ледяным взглядом. Старалась отвернуть лицо. Горячее дыхание раздражало.

– Уважай его, понял?

– Могу просто грохнуть! – наводил страх.

– Он на рабочей смене.

– Где трудится? На заводе? – оскалился.

– Сторожем подрабатывает. Но вам бандитам не понять!

– Ещё расплачься! Лохматая!

– У меня имя есть.

– Какое? Любопытно узнать!

– Тея!

– Короче такое же противное, как и ты. Чаю мне налей, рабыня! – сел он на диван.

– Я не твоя служанка!

– Со слухом проблема? Чай принеси. Не вызывай во мне гнев! – раздражал своим высокомерием. Не знаю, как согласилась вытерпеть унижение. Но к сожалению принесла дурацкий поднос с чашкой.

– Бутерброды где?

– У нас не ресторан!

– Запоминай. Я с сыром люблю. Поняла, лохматая?

– Я Тея!

– Рад за тебя. Сделаю милость и выпью твой дерьмовый чай! – сделал глоток, будто его заставили.

– Ничтожество! – сказала с негодованием. От греха подальше отправилась в душ, переодеться. А монстр всё дожидался отца. Папа заскочил на обед. Весь бледный, увидевший нашего незваного гостя.

– Филипп! Скажи вашим, деньги будут.

– Что ты лжешь? Стоишь трясёшься как трус! Нищий голодранец!

– Я правда верну. Только банду свою не зови!

– Умирать страшно? Расплатись и неурядицы закончатся! – диктовал негодяй.

– Сумма баснословная!

– Беднота это худшее наказание. Ладно нам марать руки тоже не хочется! Всякую быдлу пасти, нет времени.

– Что за неуважение? Мы с отцом твоим старые приятели!

– Не перебивай, пока зубы не выбил! Наша мафия слишком разрушительная! Всех лохов на счётчики ставим! Раз ты погряз в нищете, пожертвуй дочерью.

– Филипп, что за чепуха?

– Пусть мне девственность отдаст! – поставил ультиматум.

– Ах, ты невежественный мерзавец. Невинности её захотел?

– Да, в противном случае, ты умрёшь. Выбирай! Ты же своей семье добра желаешь! Так не расстраивай их! Или желаешь увидеть много горьких слёз? – угрожал Крестовский. Хорошо запомнила эту фамилию. Он хотел причинить зло нашей семье. Наглец распоряжавшийся властью и хваставшийся богатством. Сколько боли и сложных испытаний, предстоит вынести. Его бессердечность поражала. Так поступал лишь зверь. Он одно большое стихийное бедствие. Страшный ураган, который разрушал чужие семьи и обрекал их на страдания. От его вседозволенности волосы дыбом. Нет никакого сочувствия к другим и сожаления. Но, увы, мы попали в беду. А нахал этим воспользовался. Применил свой бандитизм в достижении целей, выставляя нас слабаками.

Глава 2

Тея

У него нет совести. Он замешан в криминале и чихать он хотел на чужие правила. А слезы и вовсе его не растрогают. Отцу стало плохо с сердцем после его ухода. Я бегала в аптеку за каплями.

– Доктора вызвать?

– Я не слабак, так быстро умирать. Видела какой гаденыш вырос. Да он сопляк бегал на моих глазах. Чумазый футбол гонял. А сейчас в криминал потянуло.

– Пап, тебе нервничать нельзя. Всё плохо кончится.

– Тея! Куда хуже? Мы разорены. Я Заставляю тебя давиться хлебом. Сколько упреков услышали от моей сестры, – прилег на диван, мучаясь от своего недомогания.

– Расскажи. Они украли твой бизнес?

– Да. Изначально. Предложили важное сотрудничество. А потом разорили, шкалы. Они бандиты. И без грамма сожаления, рушат чужие судьбы, – говорил он с настигшей болью.

– А если в банке попросить кредит?

– Тея! Мне стыдно, что я разрушил нашу семью, – выглядел обречённым. А наш разговор подслушала тетя.

– Что слезы лить? Он же сказал, что долг простит. Развели драму.

– Это не твоё собачье дело.

–Я вас кормлю нахлебников. Раз такой умный попроси начальника поднять зарплату. Никчёмный сторож, – срывала на нем зло. У них постоянно были конфликты.

– Тетя, пожалуйста. Ему нездоровится!

– Бедный и несчастный. Ленился много в молодости. Вот сейчас выглядит бесполезным.

– Жадная дрянь! Я наших родителей содержал. А ты по клубам шаталась, – высказал ей всё, что наболело. Вот такие разногласия были в нашей семье. Невыносимо было мириться с этой несправедливостью. От безысходности я вышла на лестничную площадку, и обречённо схватилась за колени. Там меня и увидела пенсионерка. Она кормила кошку.

– Скандалят? Пошли кашей накормлю.

– Спасибо. Нет аппетита.

– Не расстраивайся. Все беды отступят.

– У нас финансовые неприятности.

– Да не повезло твоему отцу с другом.

– Вы его знали? – спросила я у старушек.

– Ну так они в одном дворе росли. Ходили вместе на рыбалку. Да, что говорить. Были не разлей вода. Тот был более жестоким. В драках участвовал. Но всегда помогал старикам. Продукты покупал. Но потом зажрался. Денег много стало, – секретничала со мной старушка. А ее позвала другая соседка.

– Рай! Мой внук опять разорвал кроссовки. Нет, ну я с ним точно без пенсии останусь.

– Хулиган маленький растет, – простилась со мной пожилая женщина. А я вернулась в квартиру. Тетя разбила в гневе посуду.

– Что глядишь, лентяйка? Веник в зубы и подметай!

– Не ори на мою дочь.

– Она не в королевстве живет. Спину не надорвет, а подметет, – нахамила мне. Я так устала от их конфликтов. Просто согласилась на уборку. Благо отцу полегчало, и он спокойно уснул. А я пошла мыть грязные кастрюли на кухню. Там то меня и подкараулила тетка.

– Ты дура? Хочешь в нищете жить? Спаси свою семью.