Евгения Паризьена "Мафия"

– Хватит орать, бешеный. Скажи, своей бабушке, что мы не останемся.

– Испугалась, что я тебя трахну?

– Извращенец. Ты думаешь только о сексе!

– Доедай свой пирожок и добро пожаловать в спальню, лохматая! Сегодня тебя никто не спасет! – заявил мой враг.

Глава 5

Тея

Да, он загрызет меня ночью. С таким зверем опасно оставаться наедине. Про нашего мафиози рассказывают такие гадости, лучше и не вспоминать. Нарочно долго мылась в ванной. Ничего пока старушка не легла спать, наглец не станет до меня домогаться. Но видимо, его терпению пришел конец, в наглую открыл дверь. И я побледнела от страха.

– Ты слепой? Я моюсь. Прояви уважение.

– Смотрю слишком чистоплотная. Вылезай, пока подзатыльник не дал, – говорил он с такой враждебностью. А я искала глазами полотенце.

– Где уважение к бабушке? Она не уснула еще.

– Лохматая! На нервах моих не играй. Лучше на всё соглашайся, или твоему бате не поможет ни один доктор. Он просто сдохнет в своей кровавой луже на работе.

– Сволочь! А старушка еще добрым тебя называла.

– Жалость не вызовешь. Легла на диван и раздвинула ноги.

– Кто сказал, что согласна отдать тебе невинность?

– То есть нам укокошить твоего отца? Только шепни моментально грохнем.

– Я найду деньги. Сколько он должен? – закуталась в простыню. А он лишь ухмыльнулся.

– Десять лямов. И где раздобудешь бабки? Продавать хлеб будешь, растрепанная?

– Легко смеяться над нищими. Сам нажил своё состояние на воровстве.

– Я могу и больно по губам дать, – взбесился он. Благо в дверь постучалась старушка. Спасла от монстра.

– Филипп. Ты что это на нее кричишь?

– Я ее ругал. Она же такая безответственная у меня. Голодает, поздно ложиться спать, – вышел в коридор с ней поболтать. А я так боялась остаться с ним наедине. Он злющий монстр, который точно не пощадит.

– Ты мне Тею не обижай. Она интеллектуально развитая. Цени такую девушку, – бросила она свой комментарий. Как же громко он хлопнул дверью.

– Почему это она такая добрая к тебе? Ты что-то ляпнула обо мне?

– Да рассказала, как ты грабишь пенсионерок.

– На боль напрашиваешься. Это у каких стариков я тырил кошельки? Что, молчишь, лохматая? – произнес он с таким презрением. Невозможно с ним спокойно разговаривать.

– А разорять бизнес это нормально? Мой папа, просто продавал шины.

– Это город нашей банды. Нужно платить за территорию.

– А кто королем назначил тебя?

– Я сам им стал. А тебе лучше не огрызаться со мной, а то я могу больно ударить! – выглядел таким агрессивным.

– Да представляю как бы она расстроилась, узнав какой ты бандит.

– Ротик свой вонючий закрыла.

– А что испугался? Наврал ей про работу директором! Хоть бы постеснялся.

– Бесстрашная смотрю.

– Что ты мне сделаешь? Пристрелишь?

– Радуйся, что бабуля не задремала еще. Дал бы в нос за непослушание, – сжимал кулаки. Такого бешеного психа еще поискать. Пока с ним спорила, ощутила недомогание. Положила руку на живот.

– Бесстыжий подонок!

– Что ты скрючилась, тупорылая?

– Живот болит.

– А мне плевать на всё. Если не огласишься на секс, то твой никчёмный папаша сдохнет как крыса.

– Ай. Да сжалься. Я не вру.

– Что с тобой?

– Месячные у меня. Принеси мне прокладки.

– Чего? Сдурела?

– В аптеку сходи. Пожалуйста. Неудобно у бабушки спрашивать.

– Как ты мне надоела. Проще реально застрелить.

– И еще таблетку от сильной боли. Пожалуйста, – улеглась на диван. А бесчувственный гад соизволил проявить дружелюбие. Вернулся спустя полчаса и швырнул мне упаковку.

– Я тебе не козел на побегушках.

– Ой, подумаешь прокладки купил.

– Еще хоть одни вопль, и ты не доживешь до утра, – включил он телевизор. А я легла под одеяло. Так плохо себя чувствовала.

– Включи комедию.

– Может мне убить тебя?

– Филипп! А бабушка говорила, что ты добрый.

– Она ошиблась. Спи, пока не укокошил.

– Поболтай со мной. Мне не так больно, – искреннее его попросила. А он был враждебно настроен.

– Выпей снотворного и отвали от меня!

– Расскажи. А ты раньше тут жил?

– Лохматая! Мне позвонить пацанам, чтобы они папашу твоего избили?

– Не злись. Я видела, как ты вежливо разговариваешь с башкой. Значит у беса есть сердце.

– Нет, я жестокий бандит. Возглавляю крупную мафию. И таких мразей как твоего отца превращаю в изгоев. И они по жизни мне должны, – бросил он нервно пульт в стену. Точно неадекватный. Неспособный на доброту. Благо разрешил выспаться. На утро, я решила заставить его немного поработать. Нужно пользоваться ситуацией.

– Что такая бледная? – спросила старушка.

– Живот побаливает. А Филиппу сложно приготовить мне завтрак.

– Ах, он лентяй! – пошла она с ним скандалить. Я потерла руки в предвкушении.

– Ба! Я брился вообще-то.

– Ты что же такой эгоист? Тея проголодалась. Пожарь ей хоть яичницу.

– Она, что, сама не способна держать в руках сковородку?—м выдал разъяренный мерзавец.

– Разве так показывают свою любовь? Бросай свою бритву и марш на кухню, – пригнала нашего бандита. А его карие глаза стали черными. Он так сильно разозлился. Привык командовать своей бандой и наводить порядки. Воспользовался отсутствием старушки и прошипел в мои губы.

– Что ты ржешь, дура?

– Ты такой смешной в фартуке. Добавь мне помидоры.

– Я тебе мышьяк в тарелку положу. И папашу твоего должника тоже отравлю, – процедил он сквозь зубы. Благо вернулась пенсионерка. Она оказывает на него существенное влияние.

– Что ты стоишь без дела, лоботряс? Она голодная.

– Не умрет с голоду, – разбил с неохотой яйца. А сам поглядывал на меня как хищный зверек. Я так быстро не отдам честь местному бандиту. Мне нравится играть на его нервах.

– Чаю налить?

– Да и пусть Филипп мне бутербродов с колбасой сделает, – ухмыльнулась я. Сколько же недовольства была в его взгляде.

– А ты не растолстеешь, котенок? – заботливо он звал меня при старушке. А на самом деле был готов разорвать в клочья. Самый настоящий мафиози.

– Да где у нее жир? Худая до ужаса! Корми мне ее лучше, – заступилась пенсионерка. А я довольная набила рот хлебом. Но веселье моментально закончилось, когда мой враг сел со мной за стол. Нарочно коснулся моих коленей, вызывая страх. Благо старушка избавила от плохих мыслей.

– Раз любишь ее. Почему не поцеловал? – задача она важный вопрос, чуть не раскраснелась от смущения.

– Она стеснительная у меня.

– Так поцелуй. Твой дедушка всегда делал так утром, – дала старушка совет. А озлобленный бандит начал приближаться ко мне.

Глава 6

Тея

Меня стошнит, если он меня поцелует. Наглый бандит вызывает рвотный рефлекс. А его высокомерие жутко раздражает. Он просто возомнил себя королем и всех унижает. А на мораль ему начихать.

– Вы знаете. Я забыла зубы почистить. У меня так плохо пахнет изо рта, – придумала дурацкий аргумент, чтобы не слюнявиться с мафиози.

– Да, она тщательно следит за гигиеной. Боится микробов как огня, – высказался хам.

– Вы кого обмануть хотите? Пусть я старая , но еще не страдаю деменцией. Филипп! Если ты ее любишь, немедленно целуй, а то придумали всякие отговорки, – заявила пенсионерка нервным тоном. И грозный зверь приблизился ко мне. По его дыхание было заметно как он недоволен. Будто Я в восторге.

– Лохматая, не дергайся.

– У меня есть имя, бандит.

– Ладно. Я буду назвать тебя Танюхой, – шепнул он мне на ухо. Его мерзкий голос вызывает мурашки по всему телу. А потом он приблизил свои губы. И случилась самое ужасное. Он поцеловал меня. Это было такое нежное прикосновение, я даже растерялась.

– Ох, молодежь. Ну какие вы влюбленные! Мне хоть на старость порадоваться. Пойду чай налью, – отлучилась она. А наш гневный мафиози отстранился от меня, изобразив недовольную физиономию.

– Как же противно ты целуешься.

– Мне тоже не понравилось. Понял?

– Жри свою яичницу, пока не врезал.

– Тебя бы ударить за плохое обращение с людьми.

– Ты за языком своим поганым следи. У меня руки чешутся, батю твоего грохнуть.

– Знала бы бабушка, какое ты ничтожество, – взяла я нервно вилку. И нас отвлекла пенсионерка.

– Вы о чём спорите, молодежь?

– Филипп обозвал меня толстой.