Маленьким драконам рассказывают про деревья?
Очевидно, этот Меттлбрайт знал больше, чем Сайндер потрудился раскопать. Не ошибся ли он, взявшись за это задание без задней мысли? Быть может, он слишком полагался на то, что здесь будет Бун?
– О капитан, мой капитан, – пробормотал он. – Где ты?
Пауза наверняка выдала его с головой, но он решил перестраховаться.
Каждый клан знает свои песни.
Рискованное дело – спать под деревьями.
Да, Сайндер…
Проклятье.
Что?
Сообщи Тимуру, что мы будем через час.
Хорошо.
Сайндер вознаградил полулиса, отослав селфи с надутой миной. И написал напоследок детям:
Позывной: Дева.
Когда Тимур вернулся с подносом, Сайндер проскроллил чат до селфи с отвращением на лицах.
– Это то, что ты собираешься со мной сделать?
Тимур криво усмехнулся:
– Именно. Мамины рецепты отвратительны, но я принес закуску. Ты, должно быть, голоден.
Сайндер сел и взял поднос. На тарелках лежали запеченные овощи, булочки с хрустящей корочкой и сыр. А еще жирный рулет, который пах медом, орехами и корицей. Сайндер понял, что барьер Тимура блокирует не только звуки, но и запахи, а это требовало необычайного мастерства. Подобные навыки граничили с умением наводить иллюзии. Если так подумать, в этом было что-то лисье.
– Сначала это. – Тимур протянул наполненную чайную чашку. – Он достаточно остыл. Постарайся выпить залпом.
Сайндер скорчил гримасу.
– Ты же не хочешь, чтобы при встрече с нашими хозяевами в твоем организме осталась хоть капля.
Сайндер вылил в себя напиток, закашлялся и прохрипел:
– Мерзость.
Тимур пожал плечами и снова заговорил, как мать:
– Полезное редко бывает приятным. Зато от него становится хорошо.
А от завтрака будет еще лучше. Сайндер принялся за еду. Судя по дате на телефоне Тимура, он не ел уже четыре дня, так что этот поднос будет не последним.
Набив рот выпечкой, Сайндер сказал:
– Гинкго, похоже, считает, что моя добродетель под угрозой.
Он отдал телефон Тимуру, и тот просмотрел переписку, постоянно улыбаясь. Наконец он сказал:
– Ты спал под деревом. Практически внутри него. Одна из причин, почему здесь так безопасно, заключается в том, что большинство людей с трудом вспоминают о существовании этого места. Мы в доме Ваасейаа.
Сайндеру говорили об этом на инструктаже. Твайншафт очень интересовался амарантийскими деревьями анклава Гардов. Он стал жевать медленнее, а затем спросил:
– Ты знаешь о Сородичах деревьев?
– Теперь да. Блеск представил меня, когда я только прибыл. Прошло три недели, а я до сих пор не привык. И они. Особенно Зиса.
– Зиса. – Сайндер сделал логичный вывод. – Это дерево-близнец?
Тимур кивнул и наклонился ближе:
– Предупреждаю сразу. Если у тебя есть личные границы, он нарушит их раньше, чем ты успеешь сказать: «Поцелуй меня еще раз».
Сайндер медленно покачал головой.
Тимур просто кивнул.
Глава 8
Обход хозяйства
Чем больше Микото узнавал о своей роли старосты, тем меньше ему казалось, что он справится. Часть обязанностей носила характер почетных – например, участвовать в ежегодном фестивале в День основателей, принимать важных гостей, фотографироваться для глянцевых буклетов и статей в интернете. Все это было частью жизни сына, его сына, его сына – и так в глубь веков.
Но вот повседневные занятия Гейба Ривера были куда более прозаичными. Он был главой сообщества в анклаве Гардов и директором лагеря.
Первое взял на себя Дантаффет, а второе – Мерл Альпенглоу. У них все было под контролем, так что на данный момент главной заботой Микото был проворный комок белого меха.
Щенок пришелся по душе Хане и племянницам. В меньшей степени Юлину. Дар Блеска напустил в архиве мотылька на одну лужу больше, чем следовало. Поэтому домашний наставник Микото стал ставить в его расписание обязательные долгие прогулки. Говоря, что Микото-де обходит свое хозяйство.
Cвободы оказалось больше, чем ожидал Микото. Но со щенком был хлопот полон рот, чего он точно не ждал. Не в буквальном смысле, конечно. А ведь кроха едва могла считаться псом. Особенно в деревне, где бойцы, получившие в напарники Собратьев, ездили на псах верхом.
Девочки быстро предложили несколько имен, причем довольно милых. Но Микото решительно их отверг. Он не собирался отдавать столь важный вопрос на откуп женщинам. Кроме того, ему хотелось, чтобы имя было более достойным. Это навело его на мысль о Юлине. А потом он вдруг нашел идеально подходящее имя. Похожее на собачью кличку и при этом ласковое. Нобл – благородный.
Юлина это позабавило. Но ему было приятно. Микото знал.
Нобл оказался шустрым и приставучим, из-за чего постоянно путался под ногами. Пока Микото обходил хозяйство, прыгающий и вертящийся щенок то и дело запутывался в поводке. В конце концов Микото решил держать Нобла в кармане длинного жилета, который еще не привык носить. На жилете, надетом поверх обычной летней туники, были изображены гербы анклава Гардов и пяти его основателей, как и подобало старосте.
Так, со щенком в кармане и запасом свободного времени, Микото свернул на узкую тропинку, которая вела к пастбищу за домом Блеска. И к огромному дереву, нависшему над ней. Вход в дом был тайным и хорошо защищенным, но не от членов семьи. И не от старосты. А Микото был и тем и другим, поскольку последней женой Ваасейаа была старшая сестра Гейба Ривера.
– Дядя, – поздоровался он.
У Ваасейаа была красновато-коричневая кожа и прямые черные волосы, свойственные многим представителям коренных народов. Он был одет в желто-коричневую тунику, украшенную оранжевой вышивкой, которая была верным признаком давней привязанности и защиты Блеска. Ваасейаа всегда носил одну и ту же тунику. Или похожую. Может быть, у него имелся сундук, набитый почти одинаковыми нарядами. Или его одежда не старела, как не старел он сам.
– Здравствуй, Микото. – Ваасейаа сидел среди корней своего дерева-близнеца, его руки были заняты ребенком, которому не исполнилось еще и двух лет. Маленький мальчик решительно лез куда-то. – Я помню, как ты был таким же.
– Не уверен. – Взгляд Микото метнулся к крупному коту, распростершемуся неподалеку. – Хотя ты терпеливо относился к моим попыткам выдирать у тебя волосы.
Ваасейаа заплетал волосы в очень длинную косу. Если бы у него не было привычки обматывать ее вокруг плеч, конец волочился бы по земле.
– Один из твоих? – неловко спросил Микото.
– Не из моего рода. Его отец – один из инструкторов. – Ваасейаа подхватил малыша. – Тимуру требовалась помощь, а у меня руки были свободны. Это Грегор. А это Фенд, напарник Тимура.
Показав ладони Собрату, Микото спросил:
– Где Зиса?
– Дуется. – Ваасейаа посмотрел вверх, в крону дерева. – Он не может быть таким гостеприимным, как хотел бы, когда гостевая комната зачарована от него.
Микото обратился к дереву:
– Хочешь познакомиться с моим новым щенком?
Руки Зисы крепко обхватили его сзади, и амарант уткнулся лицом в спину Микото. Его вопрос прозвучал приглушенно:
– Ты пришел ко мне?
– Да. К тебе и к дяде. – Микото похлопал по одной из рук. – Блеск подарил мне щенка. Похоже, решил, что мне нужна компания.
Зиса поднял голову, и Микото улыбнулся, глядя в глаза того же желто-зеленого цвета, что и листья дерева. Он никогда не возражал против близости с Зисой. Дядя уже давно все объяснил, и Микото нравилось, когда ему доверяли правду. Зиса любил давать, но никогда не брал. И чем больше его принимали, тем меньше он флиртовал.
– Твой дом дальше, чем брат позволяет мне уходить. – Зиса поцеловал его в щеку. – Приходи еще, и я составлю тебе хорошую компанию.
– Обязательно. – Повернувшись в объятиях Зисы, он обхватил дерево за талию одной рукой. – Но будет еще более интересная компания. Я видел расписание. Тебя назначили чьей-то хижиной.
– Правда?
– Да, в таблице у Мерла так и сказано: «Хижина: Зиса».
Дерево посмотрело на своего близнеца, восторженно улыбаясь, так что на лице проступили ямочки.
– Слышишь, брат? Я – хижина!
– Я понимаю, почему Арджент Меттлбрайт так обеспокоен. – Ваасейаа погладил маленького Грегора по кудрявой головке. – Он попросил вежливо. Разве мы могли отказаться?
– Ты знаешь, что у нас уже есть компания? – жеманно спросил Зиса. – Внутри дракон. Он прекрасен.
Микото осторожно достал Нобла из кармана:
– Ты всех считаешь прекрасными.
– Жизнь прекрасна. – Ослабив объятия, чтобы взять щенка обеими руками, Зиса воскликнул: – Да он не больше эфемеры! Как его зовут?
– Нобл.
Зиса хихикнул:
– Как Юлин вас различает?
Микото улыбнулся, пожал плечами и… расслабился. Он ожидал привычных соболезнований, но дядя и Зиса были просто рады, что он захотел прийти. Может быть, у Сородичей деревьев так было всегда. Наверно, именно поэтому Микото так нравилось приходить сюда. Они всегда жили настоящим, всегда были рады разделить его с ним.
Дядя указал на место у себя под боком, и Микото сел рядом.
– Я знаю эту одежду. – Пальцы Ваасейаа легонько погладили ткань жилета. – Он тяжелый?
Микото кивнул, потом передумал и покачал головой. Дядя наверняка знал, что у него пять наставников, да и сам Микото устал это объяснять. Тогда он спросил:
– Ты знал их всех?
– Старост? Да.
– Они, должно быть, смотрели на тебя снизу вверх.
– Нет, – сказал Ваасейаа. – Не все. И не всегда.
Микото не мог этого представить. Ваасейаа был добр, мудр и щедр.
– Некоторые боялись меня. Некоторые были во мне разочарованы.
– Почему?
Дядя отвел взгляд:
– Думаю… они бы использовали мои годы по-другому. Вместо того чтобы увидеть меня, они видели то, чем я мог бы стать. Или чем они могли бы стать, если бы можно было поменяться местами.
– Они завидовали тебе?
