Через рев толпы Цзиньлун услышал крик Сяомин. Ей явно что-то угрожало. Неудивительно в такой-то заварушке. Цзиньлун отбил еще несколько ударов, пытаясь прорваться мимо декана, но тот стоял как скала. Цзиньлун попробовал проскочить справа, попытался прорваться слева. Безрезультатно. Сяомин снова вскрикнула.
«Что ты медлишь, Наследник? – раздался в голове раздраженный голос. – Еще чуть-чуть и будет поздно. Пора уже повзрослеть».
Джаохуа. Демон, поселившийся в его оружии. Цзиньлун вздрогнул и чуть не пропустил удар.
«Ты же боишься за нее. Думаешь, ее сможет спасти бестолковый брат? Х-ха!»
Голос мешал сосредоточиться. Движения Цзиньлуна потеряли безупречную точность. Декан, тут же заметив это, начал наседать. Цзиньлуну пришлось перехватить меч, чтобы успевать отвечать на удары. Клинок вспорхнул вверх, словно освободившись от оков, и заплясал в сверкающем вихре. Цзиньлун почувствовал тяжесть оружия, какую-то новую инерцию, которой раньше не было. Меч словно ожил, его движения стали опаснее. Демон хотел крови.
Декан нанес очередной удар, но оступился и, продолжая движение, полетел вперед. Цзиньлун сделал шаг в сторону и нашел глазами Сяомин. Ее зажал в углу здоровенный амбал, пытавшийся огромной ручищей сорвать с нее платье.
– Кайанка, да?! Сейчас я тебе покажу, где твое место!
Цзиньлун ринулся вперед. Перепрыгнув через пару столов и отправив на землю нескольких недотеп, он краем глаза увидел рядом с амбалом распростертого на полу Дэмина. Вероятно, тот пытался защитить сестру. Амбал рванул платье Сяомин, и оно разошлось по швам, словно изношенная тряпица, оголив белую непорочную грудь. Мечник на мгновение замешкался, уже понимая, что собирается сделать, и чувствуя нарастающую тяжесть своего клинка.
– Ну что, как тебе, грязная кайанская шлю…
Цзиньлун безжалостно оборвал фразу. Багровая кровь брызгами взлетела к потолку.
«Хорошо, Наследник», – раздался в голове голос Джаохуа.
***
Молодец. Сделал то, что должно. То, к чему привела Судьба. Первый раз всегда самый сложный. Дальше проблем не возникнет. Станет ее защитником. Ее местью. Ее палачом.
Так уж заведено, и никому не изменить порядок вещей. Хранитель всегда при Страже. Он ее инструмент. Ее оружие. Забирает жизни у тех, кто встает на пути. Чтобы спаслись другие. Чтобы Завеса и впредь клубилась над головой.
Мимо пролетело чье-то тело. Отпрыгнула. Прижала уши. Напряглась. Не время расслабляться. Не время праздновать победу.
«Ты довольна, хули-цзин? Еще не раз будешь мне благодарна».
Демон-гуй. Что ему нужно? Почему помогает и направляет Возлюбленного? Демоны коварны и склонны к обману. Надо понять, ради чего затеял эту игру.
Впрочем, есть и другие проблемы.
Взглянула на эту женщину, Сяомин. Тихо, но напряженно зарычала. С этим разберется позже. Время еще не пришло.
Сейчас вокруг большая охота. И скоро она перестанет быть добычей. Силы вернутся. Остался последний шаг. Возлюбленный будет с ней. Хочет он этого или нет.
***
В таверне все замерло. Словно сбросив наваждение, люди застыли, оглядываясь по сторонам. Хозяин прижимался спиной к стене и, как выброшенный на берег карп, беззвучно глотал ртом воздух. Обычная для заведений такого уровня потасовка превратилась в настоящую резню. Пол залила кровь, раздавались стоны раненых, кое-где лежали мертвые тела. К удивлению Цзиньлуна, оба декана, поднявшие переполох, оказались убиты. Их сторонники затравленно смотрели на легионеров Гнея Пинария, бронированной стеной закрывавших трибуна.
Смущенно отводя взгляд, мечник поднял с пола плащ и накинул на плечи Сяомин. Ее лицо выражало полную отрешенность. Зрачки застыли и смотрели мимо, ни на чем не фокусируясь. Лули крутилась около Дэмина.
– Что с ним? – Цзиньлун присел, чтобы оценить его состояние.
Лиса неопределенно тявкнула. Цзиньлун потряс чиновника за плечо и тот открыл глаза.
– Где?.. В чем дело?.. – прошептал он.
– Ты как?
– Не знаю… Голова болит. Что случилось?
– Это мы обсудим позже, сейчас надо убираться. – Цзиньлун вернулся к Сяомин и прикоснулся к ее руке. – С тобой все в порядке?..
Взгляд на мгновение ожил, пробежал по мечнику, опустился на Дэмина и ниже, на белую грудь, которую все еще можно было увидеть под грязным дорожным плащом. Сяомин ойкнула и стала судорожно поправлять одежду.
– Отвернись, – выдохнула она. – Как… Как я теперь буду смотреть тебе в глаза?
По лицу Сяомин покатились слезы. Цзиньлун сделал шаг навстречу и, оказавшись совсем рядом, обнял ее. Она уткнулась в его плечо и расплакалась в голос. За спиной недовольно тявкнула Лули.
***
Опять. Опять все идет не так. Должен ли Возлюбленный проявлять сострадание? Да. Но почему к этой женщине? С ней одни проблемы. Есть такие. Как горный поток притягивают камни. Собирают все неприятности. Брат такой же.
Что знает о них демон-гуй? Почему говорил о их роли? Столько вопросов, и совсем нет ответов…
Недовольно походила кругами. Вот проблема, ничего же не случилось. Сорвали одежду, подумаешь. Не уродина ведь. Зачем прятать красоту? Зачем ее стесняться?
Тряхнула мордой. Надо уходить, пока не появились другие в черных доспехах. Достойные противники. Впрочем, видали и не таких. Возлюбленный справился. И даже стал сильнее.
Все к лучшему. Все предрешено. Такова Судьба Хранителя.
***
Таверну покинули не сговариваясь. Быстро помогли тем, кому можно было помочь, закупили немного продовольствия, компенсировали убытки и без лишних рассуждений отправились в путь. Женского платья найти не удалось, поэтому Сяомин сидела теперь в грубых мужских штанах и рубахе. Образы ее тела не давали Цзиньлуну покоя, и за складками одежды он отчетливо мог представить очертания ее обнаженной груди. Впрочем, Сяомин он говорил прямо противоположное:
– Брось, все произошло так быстро, что никто ничего не заметил. Каждый был занят своим делом, а уж я-то и подавно. Единственный, у кого были шансы, теперь совершенно точно мертв и забрал это с собой в могилу. А значит, нет смысла беспокоиться. Ведь так?
Далеко отъехать не успели. Очень скоро Гао и Сяо опустились так низко, что едва подсвечивали горизонт индиго и охрой. Цзиньлун и его спутники привычно расположились около повозки, поужинали и уже готовились было затушить костер, когда к ним приблизился Гней Пинарий.
– Мы получили весточку из Патеры. Башня Чаши тоже разрушена. В городе беспорядки, но брат сообщил, что с ним и вашим учителем все в нормально.
– Что же теперь будет? – выдохнула Сяомин.
– Полагаю, ничего хорошего. Завеса станет меньше и уже не сможет закрывать земли за жезлом и чашей, а значит, толпы беженцев хлынут из-за Стены и Серых гор в самый центр Семиградья. Ничто уже не будет прежним. Сейчас как никогда важны союзы, и хорошо, что Кайан на стороне Триумвирата. Историки говорят, что мир уже сталкивался с подобным и только совместные усилия множества людей спасли его от смерти в те далекие времена, когда были возведены Башни.
– Людей? – возмутился Дэмин. – Разве люди способны создать что-то подобное?
– Либеры считают, что способны. Но только если забыть о распрях и приложить к этому все усилия. Как же иначе? Ведь кто-то построил Башни?
– Гао и Сяо. – Дэмин указал на горизонт. – Вот кто справился с задачей. Без богов у нас нет ни единого шанса, а им давно уже безразлично то, что происходит под Завесой.
– Вздор, при чем здесь Светила? – Трибун отмахнулся.
– Разве у либеров нет об этом легенд и историй?
– Во всяком случае, я о таких не слышал. Наши книги рассказывают о том периоде смутно и порой противоречиво. Но все тексты объединяет одно – в них нет и слова о богах. Люди – вот истинные творцы чудес этого мира. Народы в согласии и едином порыве способны на многое.
– Народы? – искренне удивился Дэмин. – Любят же либеры присваивать себе чужие достижения! Вы только послушайте его. Х-ха. – Он надул щеки, словно сам, своими руками занимался строительством Башен. – А давайте я расскажу вам, что говорят об этом кайанцы?
– Пожалуй, у меня есть на это время. Будет весьма любопытно.
– Тогда слушайте и не говорите потом, что не слышали. Эту историю у нас знают все, от мала до велика. И в ней нет ни слова о либерах. Так-то вот.
Дэмин устроился поудобнее, сложил руки на животе, закатил глаза и начал рассказывать.
***
Жил-был Сяо. Молодой да ловкий, но без родни. Любил он странствовать, и везде мелькали его желтые одежды: в нефритовых горных источниках, изумрудных озерах и реках, меж стеблей проса в золотых полях. Люди его обожали, ведь с каждым он был приветлив, и каждый говорил: «Ай да Сяо, ай да молодец!» Все хотели с ним познакомиться, пожать руку или пригласить на обед. Такой уж он был добродушный, мягкий и добрый.
Но больше всего Сяо любил борьбу. И все знали, что нет никого, кто мог бы с ним сравниться в этом. Самые сильные уступали, и не было соперника достойного его мастерства. Сколько ни искал он – всегда выходил победителем.
Однажды Сяо встретил Гао. Гигант в синих одеждах был таким большим, что Сяо, казался рядом с ним карликом.
«Я смотрю ты силен и могуч, давай поборемся?» – предложил Сяо.
Гао смерил его недоверчивым взглядом: «Не мал ли ты для меня?»
«Я не видал еще таких гигантов, но прежде всегда выходил победителем», – уверенно ответил Сяо.
«Что ж, будь по-твоему», – уважил его Гао.
Они сошлись и начали кружить, проверяя защиту друг друга. Гао оказался слишком силен для Сяо, но и Сяо – слишком ловок для Гао. От их противостояния вокруг стало так жарко, что плавилась земля и пересох ближайший ручей.
Опасаясь за посевы, жители соседней деревни захотели успокоить борцов. Но никто из них не мог приблизиться, чтобы докричаться до Гао и Сяо, которые так увлеклись, что позабыли обо всем на свете. Тогда молодой Кай надел халат из толстой тигровой шкуры и такие же тигровые ботинки, вылил на себя ведро воды и пошел в самое пекло.
Пока вода со шкуры испарялась, Кай успел добраться до них и выкрикнуть: «Остановитесь, вы так распалились, что сожжете все вокруг и навлечете на нас неминуемую погибель!»
Гао и Сяо услышали Кая, поняли, что и впрямь слегка разошлись, и прекратили противостояние.
«Ты прав, смелый Кай», – протянул низким басом Гао.
«Ты прав, мудрый Кай», – повторил за ним Сяо.
Тогда Кай, набравшись храбрости спросил: «Я слышал о великом борце Сяо, но кто ты таков, гигант в синих одеждах?»
«Я – Гао, его старший брат. Мы давно не виделись, но теперь я признал его. О-хо-хо, оказывается, братец мой и правда очень хорош!»
Тогда и Сяо тотчас признал Гао, они обнялись и пообещали больше не сходиться в поединке друг с другом.
Довольный Кай вернулся в родную деревню. Жители приветствовали его как героя, и слава о нем стала расходиться по округе.
Тем временем Сяо продолжил странствовать, радуясь тому, что обрел брата. И все бы было хорошо, но он нигде не мог найти себе достойного соперника. Везде, где бы он ни появлялся, борцы отказывались выходить против него, поскольку понимали, что нет у них ни единого шанса.
Тогда Сяо решил вернуться в деревню, где встретил гиганта Гао. Великан в синих одеждах уже поджидал его.
«Здравствуй, братец», – приветствовал он.
«Рад тебя видеть‚ – отвечал Сяо. – Мы обещали больше не состязаться, но жизнь моя не мила без борьбы. Давай хоть немного снова посоревнуемся?»
«Знакома мне твоя печаль, я и сам скучаю по нашему состязанию. Давай же исправим это, но будем аккуратны».
И снова сошлись братья, осторожно проверяя мастерство друг друга. Ловкий Сяо поставил могучему Гао подножку, и тот, распаляясь, повалился на землю. Деревья вокруг затрещали от жара, пересохло ближайшее озеро, в испуге побежали прочь лесные звери.
Жители соседнего городка, который вырос на месте деревни, снова обратились к Каю. Слава сделала его городским наместником, и никак не мог он отказать в просьбе. Жар в этот раз ощущался сильнее. Тогда Кай взял у городских торговцев черепаший панцирь, усилил им свой тигровый халат, подбил ботинки, вылил на себя два ведра воды и пошел в самое пекло.
Пока вода испарялась, Кай успел добраться до братьев и что есть мочи крикнуть: «Остановитесь!»
Гао и Сяо услышали Кая и прекратили состязание.
«Что-то мы разошлись», – молвил низким басом Гао.
«Что-то мы заигрались», – повторил за ним Сяо.
Братья извинились перед Каем, и тот, довольный, отправился в родной городок, где его приветствовали как спасителя.
Но не могли Гао и Сяо без любимого дела и спустя какое-то время опять встретились, чтобы сойтись в поединке. Обмелели реки, вспыхнули лесные пожары, погибли животные.
Со всей округи шли люди к губернатору Каю, чтобы просить его заступиться. Никак не мог отказать им новый губернатор, но жар был так силен, что ему пришлось взять из казны чешую дракона, укрепить ею тигровый халат и ботинки, подбитые черепашьим панцирем, вылить на себя три ведра воды и побежать к соревнующимся братьям.
«Прекратите!» – крикнул Кай.
Братья поникли, но вняли зову.
Долго ли, коротко ли странствовали Гао и Сяо по миру. Но разве могли они обойтись без состязания?
К тому времени Кая избрали царем. Когда стало ясно, что братья опять соревнуются, повелел он своим подданным рыть глубокие колодцы, каких никогда прежде не делали, и строить над ними башни такой высоты, какой они только смогут, а сам пошел в царскую сокровищницу, взял там перья феникса, покрыл ими свой тигровый халат и ботинки, усиленные панцирем черепахи и чешуей дракона, вылил на себя четыре ведра воды и отправился к братьям.
«Стойте! – крикнул он. – Похоже, никак не сможете вы без борьбы».
Братья согласились.
«Тогда прошу вас не делать этого здесь. За той тучей в небесах вам будет гораздо лучше».
Гао кивнул, но Сяо возразил:
«Туча растает, а ты уже не сможешь прийти, чтобы остановить нас».
«Это верно, мудрый Сяо. Но я велел рыть глубокие колодцы и строить над ними башни до самых небес. Они будут выбрасывать в небо копоть и дым, а вы, прячась за ними, сможете соревноваться столько, сколько захотите».
Понравилась братьям идея, и они решили помочь людям, отправив семь духов вдохнуть в башни жизнь, чтобы те выросли еще больше и никогда не разрушились.
Так появились Башни, которые мы знаем. Так появился мир, существование которого они поддерживают. С тех пор Гао и Сяо, скрытые Завесой, кружат по небу и совершают за день три Оборота, в бесконечном соревновании проверяя силу и ловкость друг друга.
***
