– Отец вызывает. Видимо, аудиенция правителей подошла к концу. Мне пора возвращаться в Драэль-Мор.
Недовольство мгновенно отразилось на моём лице. Он уловил это, провёл тыльной стороной ладони по моей щеке и мягко сказал:
– Всего пара дней, Астра. Нужно собрать отряд, и я снова буду рядом.
Хотелось возразить, но сказать я ничего не успела. Дверь в покои содрогнулась от резкого стука, а за ней раздался властный голос Аббадона:
– Арес, нам нужно поговорить.
Я вздрогнула и уже хотела вскочить, но Рианс удержал: его ладонь мягко легла на мою руку, а палец второй руки коснулся губ, давая знак молчать. И хоть во мне всё кипело, готовое отстаивать своё, я понимала: новый конфликт сейчас станет искрой в пороховой бочке.
Повторный удар в дверь.
– Арес, ты запечатал дверь?
Мы с Риансом удивлённо переглянулись.
Арес закрыл нас здесь!
Я подавила нервный смешок. Ну, конечно, брат всегда был мастером таких «тонких» намёков. Мы молчали, пока шаги отца не начали удаляться от двери. Только тогда Рианс тихо выдохнул:
– Значит, Арес нас запер, – в голосе звучала смесь весёлости и недоумения. – И как мне теперь отсюда выйти?
Я поднялась, собирая одежду и на ходу натягивая её. Пробурчала:
– Видимо, брат был уверен, что без запертых дверей мы бы так и не поговорили.
– Знаешь, – сказал Рианс, уже застёгивая рубашку, – у меня тоже были такие мысли. Ты ведь любишь убегать: от разговоров, от правды, от чувств.
Слова кольнули. Я понимала, что он прав, но всё же…
Сейчас же я не убегала, даже попыток не было.
Отвернувшись, сжала пальцы на ткани, уже почти накинув пояс, и в этот миг он подошёл сзади. Его руки легли на мои плечи, скользнули вниз, обняли за талию. Тёплое дыхание коснулось щеки, а губы оставили лёгкий поцелуй.
– Понял, больше эту тему не поднимаю.
Я прикрыла глаза, позволяя себе раствориться в его близости.
– Спасибо.
Дверь бесшумно открылась, и в покои уверенно вошёл Арес. Окинул быстрым взглядом комнату, задержался на нас с Риансом. Уголки его губ поползли вверх в явно удовлетворённой улыбке.
– Ну что ж, – протянул он, потирая ладони, – дипломатические связи здесь налаживаются быстрее, чем за теми длинными столами. Теперь можно и к плану действий переходить.
– Арес! – я вывернулась из рук Рианса и уставилась на брата с упрёком. – Ты запечатал дверь! Как ты додумался? Как бы мы вышли? И, кстати, тебя искал повелитель.
Он пожал плечами, даже не попытавшись выглядеть виноватым:
– Если бы я этого не сделал, покои, скорее всего, уже пострадали бы от гнева Аббадона.
Спорить было бессмысленно: без печати папенька вошёл бы, и тогда…
– Ладно, – согласилась я с очевидным, – но больше не нужно запирать нас, как детей.
– Искренне надеюсь, что не придётся, – хмыкнул брат и посмотрел поверх моей головы прямо на Рианса. – Да, Рианс?
Рианс, до этого молчавший, ответил встречным вопросом:
– Арс, а как ты понял, что входить уже можно?
Арес словно ждал этого вопроса:
– Печать на двери среагировала, когда рядом оказался отец. Значит, он закончил разговоры с делегацией, и твой владыка готовится к возвращению в Небесный Град. Следовательно…
– Я понял, – перебил его Рианс. – Можешь не продолжать.
Арес улыбнулся и перевёл взгляд на меня:
– Я к отцу. Не знаю, сестрёнка, как надолго, так что можешь не ждать.
– Арс, постой, – окликнула я, прежде чем он успел выйти. – Так кто же пятая участница отряда?
Брат обернулся, в глазах мелькнула знакомая лукавинка.
– Пока рано говорить, она ещё не дала ответа. Но к рассвету я его получу, и тогда расскажу тебе.
– Снова тайны, – недовольно выдала я, но он только ухмыльнулся в ответ.
Слова Ареса о пятой участнице звучали загадочно, но я знала: если он что-то скрывает – значит, уже давно всё решил. Кивнув Риансу на прощание, Арес вышел, оставив за собой лёгкий след собственного довольства.
Рианс подошёл ближе, обнял меня, притянув так, что я тут же забыла об этой таинственной пятой участнице.
– Мне тоже пора, – сказал он у моего виска.
Низкий тембр его голоса отозвался дрожью в груди.
– Отец начинает злиться из-за долгого ожидания.
Он коснулся моих губ коротким поцелуем и вышел, аккуратно прикрыв дверь. Я опустилась на край кровати, прижимая ладони к лицу. Мысли возвращались к Риансу, к его голосу, улыбке, признаниям. Странное ощущение: ещё недавно я готова была сражаться с ним насмерть, а теперь… Я провела пальцами по губам, где ещё оставался его вкус.
Очень многое изменилось между нами за последнее время, и мне трудно было поверить, что это не сон. Но разве сны оставляют на коже отпечатки дыхания? Разве сны умеют зажигать внутри свет?
Легко и непривычно…
Столько лет я боялась привязанностей, считала их слабостью, а сейчас ловила себя на том, что впервые за долгие годы не чувствую одиночества.
Я откинулась на подушки, позволив волосам рассыпаться, и закрыла глаза. Завтра снова будут тайны, решения, борьба, планы, но сейчас… Сейчас я могла позволить себе роскошь: побыть в состоянии счастья, которое пришло ко мне рассветом после слишком долгой ночи.
Арес Ш’эрен
Рабочий кабинет отца всегда казался мне крепостью внутри крепости. Тёмное дерево стен, отливающее красноватым в отблесках огня, запах пергаментов и воска дышали тяжестью веков и прошедших войн.
Отец стоял у окна: высокая фигура в полутьме отбрасывала длинную тень на каменный пол. Руки заложены за спину, взгляд направлен в темноту, скрывшую Лаэрис в ночном тумане.
– Мне не нравится твоя затея, – прозвучал его низкий властный голос, наполняющий пространство так, что даже стенам становилось тесно.
Отец слегка опустил подбородок, что означало крайнюю степень недовольства.
– Ты только что вернулся из лап безликих, а уже хочешь снова сунуть голову в пасть. Мы не знаем их лиц, замыслов, даже природы их магии. Ты наследник, тебе нельзя рисковать.
Я подошёл ближе к широкому столу. В глаза бросились жирные линии на картах, разделяющие народы. Помедлил мгновение, глядя на них, потом посмотрел на отца.
– Именно поэтому я и должен идти. Безликие охотились за мной и за Астартой, и вряд ли отказались от своих намерений. Пока мы скрываемся, они выбирают время и место удара. Но стоит нам выйти вперёд – и им придётся реагировать. Мы должны заставить их снова сделать ход. Только так можно вывести их из тени. Это наш шанс доказать драконам, что мы не искали войны.
Отец повернулся. В тёмно-зелёных глазах горела злость, направленная не на меня, а на саму необходимость этого разговора. Лицо суровое, как скала, но в линии губ я увидел скорбь, которой раньше не было.
– Не такой ценой, – сказал он жёстко. – Пусть Таргадаэн не верит в братство, но это не повод рисковать жизнью наследника ради его упрямства. Нужны иные пути.
– Другого способа нет, времени мало. Ты же понимаешь, кто первым окажется под ударом, если они воспользуются правом возмездия?
На лице отца мелькнуло раздражение.
– Закон я знаю. Возмездие не распространяется на правителя и наследника.
– Но на Астру распространяется, – с нажимом подметил я. – Она больше не наследница.
Глаза отца полыхнули:
– Таргадаэн этого не сделает!
– Возможно. Но Совет Драконов воспользуется своим правом, – возразил я. – Ты сам видел их лица сегодня: они против её связи с Риансом. Астра стала для них реальной опасностью. Таргадаэн вынужден будет подчиниться Совету согласно закону драконов. И право возмездия станет для них идеальным инструментом, чтобы отомстить нам.
Аббадон резко провёл рукой по столу, отчего один из свитков упал на пол.
– Я не отдам им дочь, – в низких глухих интонациях отца прозвучала угроза.
– Я знаю, – произнёс я мягче, но не собирался уступать. – Но тогда ты нарушишь один из пяти законов Эридона. А это уже вызов не драконам, а всем государствам. И этот шаг приведёт нас к новой, ещё более жестокой войне.
В кабинете повисло молчание, нарушаемое только потрескиванием поленьев в камине. Я буквально физически ощущал пустоту между мной и отцом, но другого решения не видел.
На мгновение в глазах повелителя мелькнула тень сомнения.
– Совет не решится, – повторил он, пытаясь убедить то ли меня, то ли себя. – Это навсегда сделает нас врагами. Почему ты в этом так уверен?
Я вдохнул, позволяя словам выйти с той тяжестью, которую они в себе несли:
– Потому что я это видел.
Закрыл глаза, и холод знакомой силы коснулся висков. Видения никогда не приходили по моему желанию, но то, что в них было, невозможно забыть. Они всегда сопровождались некоей короткой информацией, возникающей в голове по принципу: «Если…, то…». Именно так передо мной однажды возник зал Совета в Драэль-Море.
Высокие колонны, мерцающие кристаллы в потолке, жёсткие лица членов Совета Драконов, каждый из которых нёс в своём решении вес тысяч голосов. Сквозь общий шум слова звучали ясно:
– Возмездие должно быть исполнено.
Драконы наклоняются друг к другу, перешёптываются, переглядываются. В их взглядах проявляется единое решение.
А потом передо мной возник образ Астры: не она сама, не реальность, а второе видение, как символ того, кого они выбрали. Её рыжие пряди горели огнём в мраморном полумраке, словно пламя на жертвенном алтаре. Она стала их целью, потому что воплощала угрозу, которую они хотели устранить.
И ничто не могло изменить их решения. Ударом молота о каменный постамент они утвердили смертный приговор моей сестре.
Я резко зажмурил и открыл глаза, возвращаясь в кабинет. Сердце усилило ритм, но я не позволил тревоге проявиться в голосе:
– Если мы не добудем доказательств существования братства, Астра станет той, чью кровь они потребуют.
***
Тишина моих покоев походила не на умиротворение, а на неспешный ход древних часов: огонь в очаге потрескивал так, будто отсчитывал секунды до рассвета. Этот звук напоминал мне, что у времени есть привычка карать тех, кто медлит, и щадить тех, кто идёт вперёд без оглядки.
Аббадон, выслушав мои доводы насчёт Хелены, согласился с её кандидатурой. Он доверял Ха?ймеру, а Хел всегда была больше похожа на дядю, нежели на отца: и внешне, и складом характера. Там, где другие спорят, она, сделав поправку на ветер и расстояние, отпускает тетиву.
Как я и предполагал, насчёт За?рена повелитель не оставил простора для диспута: телохранитель Астры идёт с ней – точка. А вот имя Андраса он пропустил через тяжёлое: «Подумаю». Я понимал отца. Его доверие к мрачному было подорвано, но я твёрдо знал, что в тот день меня не спас бы ни один телохранитель: ловушка была выстроена так тонко, что обвинять можно разве что судьбу, да и то без надежды быть ею услышанным.
Я вспомнил обрывок видения, что пришло ко мне за несколько часов до случившегося в Драэль-Море.
Сначала накатывала гарь… Потом проступало пространство, в котором бесконечно тянулись чёрные поля, а вместо городов торчали обугленные остатки стен; мосты проваливались, точно пасти, которым давно уже нечего было поглощать; дороги, когда-то знавшие караваны и смех, лежали немыми уродливыми шрамами.
Там, где когда-то жили, трудились, веселились, стояла гнетущая тишина. И бессчётное количество мёртвых… А те, кто ещё дышал, глядели пустыми глазами, будто жизнь внутри них выжгли дочиста…
Я узнавал места по очертаниям разрушенных зданий, по ходу рек, и от этого узнавания холодела кровь…
Всё это произошло бы с Долиной, не выйди я тогда к Риансу и не исчезни потом на пятнадцать лет. Каким образом это связано, понять ещё предстоит. Но мои видения, сколь бы странными они ни казались, до сих пор ни разу не солгали, а значит, существует связь.
Чтобы не допустить этого кошмара в реальности.
Я поднялся с кресла и прошёл к столу у окна. Провёл пальцами по кромке шкатулки, охранное плетение откликнулось, узел послушно ослаб, контур распался.
Внутри шкатулки лежал мой старый блокнот: кожа потемнела от лет и дорог, на обложке в одном месте остался подпаленный след (память о ночи в лесу, которую я не стал стирать, чтобы сохранить историю), корешок прошит простой льняной нитью, без золота и завитков, зато крепко. Тонкий ремешок застёжки держится на медном штифте, чуть позеленевшем от времени. Бумага плотная, с неровным кромочным срезом: если провести по краю, как будто шепчет под пальцами, одобряя прикосновение.
Развороты страниц хранили мои годы: стремительным почерком было написано то, что я успевал записывать, пока видение ещё держало за горло. Ломкие линии получались тогда, когда приходили какие-то обрывки и приходилось ловить их, как рассыпающийся карточный домик. Пометки на полях, стрелки к «сверить у Дара», «сопоставить с архивной картой Эридона», редкие рисунки карандашом…
Я открыл блокнот на сегодняшних записях.
«Состав отряда: я, Астра, Зарен, Андрас (добиться утверждения), Хелена.
