— Твоя карма уже пострадала, когда ты надела эти каблуки на стрельбище, — хмыкнул я, отпустив ее руку и отойдя на шаг, чтобы увидеть всю стойку целиком. — Ладно. Поднимай правую.
Она неловко подняла правую руку с натянутой тетивой. Лук был слабый, но для новичка и это чрезмерная нагрузка.
— Локоть вверх, — скомандовал я. — Больше. Выше, Ллойд! Локоть должен быть на одной линии со стрелой. Представь, что у тебя за спиной стена и ты прижимаешься к ней обоими локтями.
Мэри искренне старалась, щеки покраснели от напряжения, и, забывшись, она закусила край нижней губы. Это было забавно, и даже немного мило. Все ее позерство слетело, осталась только искренняя попытка доказать мне, что она не зря сюда приперлась.
— Тяни, — сказал я. — К подбородку, а пальцы — под челюсть. Костяшка большого пальца упирается в угол челюсти.
— Я сейчас себе зубы выбью, — прошипела она, дрожа всем телом.
— Не выбьешь, если будешь слушаться, — тихо проговорил я, опять подойдя к ней вплотную сзади.
Положил одну руку ей на правое плечо, а другую — на левый локоть, выправляя линию. В этот момент мы стояли так близко, что я чувствовал ее тепло, а пушистые волосы щекотали мне лицо. Я нарушал свое же правило про два метра... Но сейчас я тренер, и поступаю правильно.
— Спиной тяни, — прошептал я ей прямо в затылок, стараясь говорить строго. — Лопатки своди, а позвоночник должен быть прямой. Чувствуешь напряжение между лопатками?
— Чувствую, что сейчас умру, — отчаянно выдохнула она. — Можно уже стрелять?
Я посмотрел на мишень: огромный цветной щит всего в десяти метрах. Промазать по нему сейчас почти невозможно.
— Целься по стреле, — разрешил я, отступая на шаг назад. — Плавно отпускай пальцы.
Мэри сразу же нарушила все, что я сказал. Она зажмурилась и резко разжала пальцы.
Твинг!
Тетива хлестнула ее по предплечью, а стрела полетела в сторону мишени. В самый низ, в белую зону, почти в землю.
— А-а-а-а-а! — вскрикнула Мэриан, хватаясь за руку. — Бэр! Ты меня покалечил!
На ее предплечье мгновенно надувался красный рубец от удара тетивы.
— Ты сама зажмурилась и дернула рукой, — спокойно констатировал я, хотя внутри кольнула совесть, надо было надеть на нее защиту. — И я говорил: не сжимай рукоятку. Ты ее сжала, тетива пошла по руке.
Я подошел к ней. Она потирала место удара, а на глазах появились слезы.
— Больно? — спросил я уже мягче.
— Адски! — всхлипнула Мэри. — Как будто плеткой ударили! Это твой хваленый спорт? Садомазохизм какой-то!
— Дай посмотрю, — осторожно взяв ее за запястье, я осмотрел кожу.
Мэриан продолжала кукситься, резко захотелось подуть на красную кожу или поцеловать, как мама в детстве делала.
— Ничего страшного, — сказал я, хотя понимал, что для изнеженной блогерши это трагедия. — Лед приложишь, через пару дней синяк пройдет. Зато теперь ты настоящий лучник, тебя поцеловала тетива. Можно сказать, что прошла боевое крещение.
Она подняла на меня свои мокрые синие глазищи. Тушь немного размазалась.
— Поцеловала? — переспросила она с дрожью в голосе. — У тебя странные представления о романтике, Бэр.
И тут случилось что-то странное. Вместо того чтобы устроить истерику, вызвать скорую помощь и написать гневный пост, она вдруг рассмеялась.
— Черт, — сказала она, вытирая лицо свободной рукой. — Я выгляжу как панда.
Не сдержавшись, я тоже улыбнулся.
— Немного, но тебе идет.
— Ладно, — шмыгнула она носом. — Боевое крещение, говоришь? Значит, я теперь в клубе?
— В песочнице клуба, — поправил я. — Но начало положено.
Нехотя я отпустил ее руку, достал из рюкзака баллончик с заморозкой и эластичный бинт.
— Садись, — кивнул я на скамейку.
Мэри послушно села, и я пшикнул спреем на ушиб. Девушка зашипела, но не отдернула руку.
— Холодно, — пожаловалась она.
— Терпи. Ты же хотела экшена.
Забинтовав ей руку, я снял свою крагу и надел на нее. Обычно такие вещи не передаются, но я искренне пожалел Ллойд и очнулся когда уже застегивал крепление.
— Ричард, — вдруг сказала она тихо.
Не Бэр, не Мишка, не Леголас или не Робин Гуд. А Ричард.
Я замер внутри, но продолжал завязывать крепления.
— Мм?
— Почему ты ненавидишь журналистов и блогеров? И девушек? — вопрос прозвучал просто, без подковырки или провокации.
Закончив с крагой, я присел рядом. Солнце уже начало припекать, моя тренировка была сорвана окончательно, но я почему-то не злился.
— Я не ненавижу, — ответил я, глядя на свои руки. — Просто не доверяю. А девушек, вообще-то, люблю.
— Уже хорошо, — Мэри улыбнулась, но потом так же серьезно повторила вопрос. — А журналисты и блогеры чем не угодили?
— Долгая история. Не для первого свидания с луком.
— Но для интервью? — Она хитро прищурилась, к ней возвращалась ее настырность.
— Возможно, — уклончиво ответил я. — Если попадешь в желтое хотя бы один раз.
Мэриан посмотрела на мишень. Потом на забинтованную руку. Что-то прикинув в своей головушке, она перевела взгляд на меня. В ее глазах зажегся азарт. Тот самый, который я видел у чемпионов перед финальным выстрелом.
— Спорим? — сказала она. — Если попаду в желтое, то ты расскажешь мне все. И угостишь ужином. Не в столовой, а в нормальном месте.
— А если промажешь? — спросил я, зная, что шансов у нее ноль. Техника нулевая, а рука болит.
— Если промажу… — на секунду задумалась Мэри. — То я буду ходить на твои тренировки молча и без браслетов. Пока ты не выиграешь медаль.
Ставка была высокой. Девять дней тишины — это рай.
— Это если попадешь в красное. А если дальше? Например, в синее?
— Совсем отстану от тебя.
— По рукам, Ллойд, — протянул ладонь я, и она ответила на рукопожатие.
Потом поднялась и сама взяла лук, ее движения стали увереннее. Боль явно мешала, но девушка закусила губу и встала в стойку. Вспомнила сама про спину и выпрямилась. Неправильно подняла локоть, но зато очень старательно. Я смотрел на нее и видел неумелую, смешную и очень упрямую девчонку.
Она натянула тетиву и прищурилась. Секунда… две… три… Выстрел.
Стрела сорвалась, на этот раз без удара по руке, и полетела немного криво, виляя хвостом, но…
Шлеп!
Мы оба уставились на мишень.
Стрела торчала в синей зоне на пять часов. Совсем неблизко к десятке. Для первого раза с травмированной рукой — это был подвиг. Но спор есть спор.
Мэриан медленно опустила лук. Ее плечи поникли. Вся боевая стойка рассыпалась, превратившись обратно в позу расстроенной девушки в коротких шортах. Чересчур коротких шортах.
— Ну вот, — выдохнула она, глядя на мишень. — Прощай, эксклюзив и ужин. Здравствуй, обет молчания. Надеюсь, ты рад.
Я подошел к мишени, чтобы выдернуть стрелу. Она вошла глубоко, с усилием. Значит, натянула тетиву до конца, не схалтурила.
— Неплохо для начала, — признал я, возвращаясь к ней. — Но ты проиграла, Ллойд.
Она подняла на меня глаза. Из них пропало озорство, остались только усталость и разочарование.
— Знаю, — буркнула она, больше не глядя на меня. — И умею проигрывать. Неделя тишины и никаких браслетов на твоих тренировках. Не буду тебе мешать. Я держу слово.
Она начала разматывать скотч с левой руки. В утренней тишине звук отрываемой липкой ленты был неприятно громким. Под слоем бумаги и бинта показались серебряные украшения, впечатавшиеся в покрасневшую кожу.
Мэриан попыталась снять их самостоятельно, но вскоре протянула мне руку:
— Поможешь?
Я расстегнул застежки, касаясь нежной кожи на запястье. Сняв украшения, она сунула их в сумку.
— Все, — глухо сказала она. — Я пошла лед искать. Спасибо за урок, Бэр. Было познавательно.
Девушка развернулась и побрела к выходу с поля, прижимая больную руку к груди. Ее фигурка казалась такой маленькой и одинокой на фоне огромного стадиона, что мне очень захотелось ее успокоить. Несколько секунд я боролся с этим порывом, но не сдержался.
— Ллойд! — окликнул я ее.
Она остановилась, но не обернулась.
— Хочешь добить, чемпион? Сказать, что я безнадежна?
Вздохнув, я потер переносицу. Зачем я это делаю? Уилсон меня убьет. Да я сам себя убью. Но продолжил говорить, закапывая себя.
— Приходи завтра. Ты можешь попробовать еще раз.
Мэри медленно повернулась. В глазах мелькнула слабая надежда и она переспросила.
— Серьезно? Уроки продолжаются?
— Да, — подошел я к ней. — Ты же хотела научиться стрелять. К тому же ты мне должна неделю молчания на тренировках. Считай это авансом за хорошее поведение.
— Авансом! — хихикнула она. — Окей, босс. Но когда я научусь, то ты дашь мне интервью? Обещаешь?
— Да, — поморщился я. — И надень что-нибудь менее травмоопасное.
— Кроссовки? — Ллойд с сомнением посмотрела на свои ноги.
Я тоже загляделся на ее красивые ноги и добавил:
— И шорты подлиннее. Встречаемся в семь утра.
Она просияла так, будто выиграла Олимпиаду, а не тренировку с угрюмым спортсменом.
— В семь! Я не опоздаю, Бэр! — крикнула она, легко убегая к выходу.
Я остался стоять посреди поля смотря ей вслед. Солнце уже жарило вовсю.
— Идиот, — сказал я сам себе вслух. — Какой же ты идиот, Ричард.
Сзади раздалось негромкое покашливание. Я обернулся. Уилсон сидел на скамейке, скрестив руки на груди, и улыбался во всю свою шарпейскую морду. Он явно все видел, все понял и теперь получал удовольствие от моих мучений.
— Ну что, Ромео, — ехидно протянул он. — Тренировку продолжим или тебе нужно время, чтобы уединиться и помечтать о Джульетте?
Закатив глаза, я пошел к своему луку. Любой ответ сейчас будет неправильным.
— Заткнитесь, тренер, — все-таки пробормотал я, не оборачиваясь к Уилсону. — Просто заткнитесь.
— Кажется, ты попал, парень, — хохотнул он мне в спину. — И на этот раз прямо в десятку.
Я поднял лук, вставил стрелу и плавно натянул тетиву, до упора и давая плечу развернуться. В голове было пусто и звонко, как в зале после соревнований, когда все разошлись.
Выстрел. Желтое.
Глава 4. Мэриан Ллойд
