Я был так погружен в свои мысли, что почти забыл о планах навестить малышку Хоуп.
– Да, я с вами, – ответил я. – Но встретимся там. Для начала мне нужно кое-что уладить.
– Что именно? – уточнил Брейден, окинув меня скептическим взглядом.
– Холден передал мне список дел, с которыми нужно справиться в его отсутствие, и один пункт я постоянно откладывал. А я хочу доложить ему, что все под контролем и что я вычеркнул в списке все дела. Так что я немного поработаю, а уже потом прикачу к вам в больницу.
– И что это за дело?
– Это семья из четыреста десятой. Та женщина, Вера, с двумя бешеными подростками, которых мы обозвали Фрик и Фрэк. В последнее время соседи все чаще жалуются на шум в их квартире. Мы должны предупредить жильцов, что, если это не прекратится, их выселят.
– Ой. Судя по всему, скучать тебе не придется.
– Вот именно, – вскинув бровь, произнес я. – Вот почему я так долго откладывал это задание. Или ты хочешь выполнить его за меня?
– Не-а. У тебя получится лучше. Ты из всех нас самый жесткий.
Вероятно, так и было.
– Спасибо.
– Не за что, обращайся. – Он хихикнул и пристально посмотрел на меня, наклонив голову. – Ты в порядке?
– Да. А что?
– Не знаю. Ты выглядишь… озабоченным, что ли.
– Нет, – солгал я. – Я в порядке.
Он прищурился.
– Ладно. Как скажешь.
Брейден ушел, а я направился к четыреста десятой квартире, хотя так и не решил, с какой стороны взяться за это дело. О проживающей там женщине я знал только то, что она мать-одиночка, и искренне ей сочувствовал: нелегко одной воспитывать таких сорванцов. Но она никогда не отвечала и не предпринимала никаких действий в ответ на все предупреждения, которые мы делали в последние несколько месяцев. Я понимал, что подростки не всегда поддаются контролю, но терпение остальных жильцов было на исходе.
Я сделал глубокий вдох и постучал в ее дверь.
Дверь открылась.
– Наконец-то. Это насчет… – произнесла она и осеклась.
Что???
Мне показалось, что из моего тела вышел весь воздух. Возможно, у меня случилась галлюцинация, потому что передо мной стояла вовсе не проживающая в этой квартире дама средних лет.
Совсем не она.
Но эту женщину я тоже знал, и довольно близко.
Я и не надеялся, что когда-нибудь снова увижу эту богемную красавицу.
Какого черта она здесь делает?
Я на мгновение утратил дар речи, а потом с трудом произнес:
– Девин?
Она покачала головой:
– Нет. Прости. – Дверь с грохотом закрылась.
Прости.
Это было последнее, что она сказала перед тем, как убежать из отеля, а теперь это было последнее, что она произнесла перед тем, как захлопнуть перед моим носом чертову дверь.
Думай.
Думай.
Что мне делать?
Гордость взяла верх. Я решил больше не стучать. К черту. Я не из тех, кто пресмыкается и настаивает. Я не знал, чего во мне больше – злобы или растерянности.
Она явно не хотела меня видеть. Но я выполнял в этом доме определенные функции, а она даже не тот человек, с которым я собирался поговорить. Кто она? Няня? Скорее всего, да.
Мне нужно было время, чтобы обдумать, как лучше поступить.
Это правда произошло или я сплю и вижу какой-то дурацкий сон?
* * *
Выйдя из больницы, я решил пройти несколько кварталов пешком до нашего дома, чтобы проветрить голову и привести мысли в порядок.
Я не собирался рассказывать Холдену о том, что произошло. Но он заметил выражение моего лица, и мне пришлось во всем признаться. Брейден подслушал часть разговора – о таинственной девушке в здании, а не о том, что у меня случилась с ней интрижка на одну ночь.
Брейден признался, что пару дней назад видел эту девушку возле дома, но не знал ни кто она такая, ни что она живет в 410-й квартире. Как, черт возьми, я мог ее не заметить? Да и кто эта Девин? Почему она живет в этой проблемной квартире? Может, она няня? Но эти два тирана слишком взрослые, чтобы за ними приглядывала нянька. Хотя это неплохо, что кто-то за ними следил, учитывая, какой хаос они сеют вокруг.
Я вернулся в свою квартиру и, желая снять напряжение, достал из холодильника пиво. Выпив примерно половину, я поставил бутылку на барную стойку, мысленно схватил себя за яйца и направился обратно в 410-ю квартиру.
Пока я шагал по коридору и поднимался в лифте, в крови бурлил адреналин. Хотя Девин в квартире могло и не быть. Вероятно, ее смена закончилась, и она вернулась домой. Но я по-прежнему был обязан вынести предупреждение жильцам, независимо от того, там она или нет.
По крайней мере, это оправдание я придумал себе, чтобы вернуться.
Перед дверью 410-й квартиры я остановился, собрался с духом и постучал.
Тук-тук.
Шли минуты, но дверь не открывалась. Может, дома никого нет? Но интуиция подсказывала мне, что некая женщина с каштановыми волосами стояла за дверью и намеренно игнорировала мой стук. Я уже собирался развернуться, когда дверь открылась.
Красивые глаза Девин выглядели уставшими, в них не было того беззаботного блеска, как в вечер нашего знакомства. Я подумал, что вдруг наша недавняя встреча потрясла ее так же, как и меня. И теперь она выглядела такой же ошеломленной.
Мы секунд десять молча смотрели друг на друга. Но с каждым мгновением, что она не захлопывала передо мною дверь, я чувствовал, что напряжение спадает.
Это была победа.
– Что ты здесь делаешь? – наконец спросила она.
Даже растерянная и встревоженная, Девин выглядела чертовски красивой. Мне хотелось обхватить ее лицо руками, притянуть ее губы к своим и снова ощутить ее вкус. Но я напомнил себе, что она, по-видимому, не хочет иметь со мной ничего общего.
Я скрестил руки на груди.
– Сначала объясни, почему ты захлопнула дверь перед моим носом.
– Как ты меня нашел?
– Нашел тебя?
О, черт.
Последние дни моя голова была забита кучей проблем и вопросов, и я даже не подумал, что она могла решить, что я ее преследую. Меня это немного обидело.
– Я тебя не искал, Девин. После того как ты ночью убежала из отеля, я принял твое послание, и оно довольно однозначно. Поверь, я не преследователь.
– Тогда что ты здесь делаешь?
– Это мое здание.
– Ты владелец этого дома? – вытаращив глаза, уточнила она.
– Да. Я пришел передать жалобу на шум женщине, которая здесь живет.
Лицо Девин смягчилось.
– Ты не знал, что я здесь?
Я пристально посмотрел в ее прекрасные зеленые глаза.
– Нет, не знал.
– Я… – Она покачала головой и опустила взгляд. – О боже! Прости.
– Знаешь, ты слишком часто это произносишь.
Девин подняла глаза.
– Что именно?
– «Прости».
– Я… – начала она, но тут же осеклась. – Господи, я едва не произнесла это снова. Она сглотнула. – Я нервничаю.
Она нервничает?
– Не стоит, – сказал я, стараясь звучать уверенно. – Не из-за чего нервничать. Я, как и ты, перевариваю эту ситуацию постепенно. Когда ты в прошлый раз распахнула дверь, я был потрясен. Ты выглядела расстроенной, а потом захлопнула дверь, и я не стал больше стучать. Но знал, что мне придется вернуться. Мне нужно нанести официальный визит, так что я не мог оставить эту проблему нерешенной. – Я вздохнул. – Можно зайти на пару минут?
Она кивнула и посторонилась. Я вошел и увидел, что квартира завалена вещами, на диване лежит белье, а на полу – стопки книг.
Мы стояли друг напротив друга в гостиной, и между нами по-прежнему чувствовалась химия. Она с той ночи нисколько не ослабла (по крайней мере, для меня), несмотря на изменившиеся обстоятельства. Я хотел сказать ей, как замечательно мы провели вместе время и как я счастлив снова ее видеть. Но ничего не вышло, и я продолжал держать эти слова в себе, потому что, судя по языку ее тела, она была не готова услышать что-то подобное. Ее поза была напряженной, дыхание затрудненным. Эта женщина была настороже, и ее защищали несколько слоев невидимой брони.
– Как я уже говорил… – Мой голос сорвался, и я прокашлялся. – Я пришел сюда, потому что другие жильцы жалуются на шум в этой квартире. Двое проживающих здесь подростков уже давно чинят здесь разного рода беспорядки. Но в последнее время ситуация усугубилась, и нам необходимо что-то предпринять. Где женщина, которая здесь живет… Вера Маркс?
– Ее здесь нет.
– Где она? – повторил я.
– Не знаю, – пробормотал Девин. – Она куда-то уехала.
– Ты присматриваешь за ее детьми? Сколько она тебе платит? Надеюсь, кучу денег.
– Она мне не платит.
– Не платит?! – нахмурился я. – Как?!
Девин на мгновение отвела взгляд.
– Хит и Ханна – мои брат и сестра.
– Вера Маркс – твоя мать? – выпучив глаза, произнес я.
– Да, если тебе удобно так ее называть… – Она закатила глаза. – Она меня родила. Вот так.
Я вспомнил, как подруга Девин, Миа, говорила, что мама Девин – кусок дерьма. Неудивительно, что между ними неприязнь. Наверняка это долгая история, которую я не услышу сегодня, а может быть, и никогда. Засыпать ее вопросами я не хотел, она и так еще не пришла в себя от моего неожиданного вторжения. Однако меня терзало любопытство.
Что привело ее в бар в тот вечер?
Почему она сбежала из отеля?
Что с ней сделала ее мать?
Она живет здесь, в Нью-Йорке?
Как долго она живет в этой квартире?
Прежде чем я успел обдумать, что сказать дальше, дверь распахнулась, и вошли Фрик и Фрэк. Брат и сестра были подростками, и мальчик выглядел немного старше девочки. Наверное, ему было лет пятнадцать. Мне не верилось, что эти печально известные дети, которых, как оказалось, звали Хит и Ханна, – брат и сестра Девин.
– С нами в лифте ехала какая-то странная женщина, – выпалил мальчик. У него были длинные, лохматые каштановые волосы, которые практически закрывали глаза, и винтажная футболка Def Leppard[3 - Британская рок-группа.].
