Лориан застыл и склонил голову на бок. Бросил на меня короткий взор и вновь спросил у Дегеля:
– Вы хотите сказать, что Ава способна призвать душу дракона?
– Полагаю, что так, – воодушевленно кивнул целитель, словно это была его личная заслуга.
Я же открыла рот. Но ведь Лориан говорил, что это невозможно! Только мужчины способны призывать души драконов! Внутри уже расползались тревога и паника. Новая сила пугала. Да и не верилось, что я могу быть такой особенной!
– Раньше никто из женщин не был способен призывать душу дракона?
– Только однажды, – нахмурился Лориан. – Королева Лианта, эскарийка по происхождению, жившая около двухсот лет назад, привязала к себе душу дракона. Она была воительницей и сильной, одаренной магически. Говорят, ей благоволила сама Шаардан. Больше я не слышал ни об одном подобном случае. Да и её дракон, по преданиям, был очень необычен, он даже имел более осязаемую форму.
– Понятно, – пробормотала я. – Но у меня есть выбор? Я могу не призывать душу дракона?
– Вряд ли, – покачал головой Лориан. – Иначе рискуешь выжечь магические потоки. Энергия переполняет тебя, ей нужен проводник. Мортана позволяет призвать душу великих драконов, чтобы они нивелировали силу магов. Это и дар, и проклятье одновременно. Симбиоз – выход от выгорания.
– Так и знала, что всё непросто, – пробормотала я, покачав головой.
– Совсем не просто. Я буду заниматься с тобой, чтобы вскоре ты смогла пройти инициацию, – добавил Лориан, а целитель, поклонившись, вышел. – Итак, леди Амари, что произошло в ложе? Севиль сказала, что это именно ты всех спасла.
Его деловой тон заставил меня напрячься. К чему этот официоз? Меньше чувств – больше дела?
– Я уже однажды видела этого человека… в доме Элджена. Кажется, ты упоминал его имя в Министерстве мира и справедливости…
– Джет Харлоу? – тут же догадался Лориан, и я неуверенно кивнула.
– Может, это и он. Но в тот день, когда я попала в этот мир, Элджен обсуждал с ним убийство… я была уверена, что речь обо мне, но… – Шумно выдохнула, тут же почувствовав дискомфорт в области груди из-за ранения. – От кого на самом деле хотели избавиться сегодня? От меня или от её высочества?
– То, что ты будешь в той ложе, никто не мог знать, – заметил Лориан и прищурился. – Но как ты могла его видеть, если он был в потайном ходе? Он установил там взрывной артефакт и ушел.
Мои щеки вспыхнули румянцем.
– Со мной происходит кое-что странное. Бывают моменты, когда у меня начинается головокружение, а стены словно исчезают, становятся прозрачными. Так случалось уже трижды. Первый раз в доме Элджена, когда я слышала его разговор с тем незнакомцем. Второй – когда произошел взрыв в твоем доме и я видела артефакт Шаардан. И третий – сегодня. Я предупредила леди Севиль, но уйти мы не успели, зато она поставила купол, спасший наши жизни.
Лориан смотрел на меня пораженно, словно не верил своим ушам. Он шумно вздохнул.
– Ты полна сюрпризов. Почему не рассказала мне раньше?
– Ты – Главный Дознаватель королевства. Уверена, в твоем штате очень нужен человек, способный видеть через стены. А теперь признайся мне честно, что бы ты сделал, узнав о моих способностях в первый день знакомства?
Лориан открыл рот, словно желая возразить, но закрыл его. Разумеется, он бы использовал меня и мои способности в своих целях, потому что он – предан короне. Он ставит счастье страны выше своего. Так с чего бы ему для меня делать исключение?
– Я постараюсь сохранить твои способности в тайне, – вздохнул Лориан. – Но ты сможешь узнать этого человека, если увидишь?
– Я видела лишь его глаза – остальное было скрыто маской, но его движения и одежда… Я не сомневаюсь, что это был тот же мужчина.
– Понятно…
– Лориан, – я потянулась к нему, – Элджен не пытается меня убить, да? Он хочет убить её высочество и занять престол? А ты хочешь спасти принцессу и… тоже занять престол. Но у вас разные методы.
– Разные, – не стал спорить маг смерти и протянул руку, будто желая провести ладонью по моему лицу, но тут же опустил её. – Вот будет забавно, если ты станешь королевой, будучи женой моего брата, да?
– Я ей не стану, – произнесла уверенно. – Потому что ты не проиграешь брату и не позволишь ему отнять невинную жизнь.
Не говоря уже о том, что я разведусь с Элдженом. Я – не его жена.
– Спасибо, что веришь в меня. Вот только… твоя смерть расставила для меня приоритеты, Ава.
– Что ты имеешь в виду? Лориан, прошу тебя, не мучай меня пустыми предположениями, я сама себя изведу неопределенностью.
Сердце забилось быстрее. Дознаватель вздохнул. Он наклонился ко мне, прислонился своим лбом к моему, но не целовал, а лишь нежно гладил мою щеку подушечкой большого пальца.
– Я ненавижу давать пустые обещания, Ава, особенно когда не свободен. А сейчас я чувствую ответственность перед её высочеством. Пока я могу пообещать, что расскажу тебе все после разговора с Мелисантой. Мне нужно разрешить сложившуюся ситуацию, и уже после я смею рассчитывать на твою взаимность.
Я молчала. Просто наслаждалась близостью Лориана и мечтала, что все его слова – действительно то, о чем я думаю. Вздохнув, Дознаватель отстранился и поднялся. Мне не хотелось его отпускать. К тому же остался еще один, очень важный, вопрос…
– А что с Амари? Она знала о планах мужа?
Лориан замялся. Отвел взгляд. Я тут же заподозрила самое плохое.
– Тебе лучше не знать об этом, – искренне откликнулся маг смерти и посмотрел мне в глаза. – Я сделаю всё, чтобы защитить тебя, но… если меня не станет и ты попадешь на ментальный допрос, то они не смогут добиться от тебя никаких показаний против тебя же. Тебе лучше не знать, в чем повинна Амари, для твоей же безопасности.
Я открыла рот. Сердце забилось быстрее. Что же натворила моя предшественница?
Лориан отступил. Он провел рукой вдоль стены, снимая заклинание.
– Я вернусь сегодня поздно.
Я обхватила себя руками, будто желая скрыться от этого жестокого мира.
– Куда ты? – вопрос вырвался раньше, чем я успела его обдумать.
– Работать, Ава, – пояснил Лориан. – Я и так отсутствовал слишком долго, потому что не мог оставить тебя, пока ты не очнешься. Мне нужно возвращаться к работе.
– Понимаю, – кивнула, а у самой засосало под ложечкой. – Я лишь мешаю тебе, и из-за меня ты потратил столько сил…
Лориан глубоко вздохнул и резко подался вперед, разместив руки по обе стороны от меня. Его губы оказались близко, но на этом расстоянии я смогла увидеть едва заметные зеленые всполохи в серых глазах мага и почувствовать привычный успокаивающий запах хвои.
– Единственное, о чем ты должна сейчас волноваться, – о своем выздоровлении. Забудь всё, что я тебе говорил о… – Лориан сглотнул, на мгновение опустив взор к моим губам и вновь подняв его, – о своем выборе. Я ошибался.
Дознаватель подался вперед, словно желая меня поцеловать, но в последнее мгновение сдержался. Сжал губы и столь же порывисто отстранился. Моё сердце ускорилось, а кончики пальцев слегка покалывало от переполнявших эмоций.
Глава 2
Лориан Риатон
– Отдыхай, – бросил перед выходом и открыл дверь, но за ней, естественно, обнаружился Элджен.
Он бросил взгляд за мое плечо, на Аву. Внутри меня буквально все клокотало от желания открыть ему глаза на происходящее, сказать, что эта женщина – не его.
Той, кого он любит, больше нет в живых.
Но для этого слишком рано. Элджен всегда из нас двоих был более эмоциональный и импульсивный, он взорвется, едва узнает о смерти своей жены, и его гнев обрушится не только на меня. Он выльет его в гражданскую войну.
Я вновь прокручивал в голове свой поступок вчера. А ведь подобная импульсивность действительно характерна для Элджена, не для меня. Но внутри меня что-то оборвалось в тот момент, когда я узнал о произошедшем в театре.
Я уже заранее ощущал предвестники беды – татуировка на запястье пульсировала, именно поэтому я поспешил к театру. И на половине пути мне пришло сообщение о взрыве.
Ту панику, что меня охватила, я не испытывал никогда в жизни. Ни разу во время покушений на принцессу мной не овладевала и половина тех эмоций, что вчера. Даже когда её высочество умирала во время покушений – я знал, что успею и верну её. А если не успею… что ж, я буду думать об этом после.
Но в тот момент никакого «после» в голове не было. Словно со смертью Авы оборвалась бы и моя жизнь – если не в физическом, то в ментальном плане. И лишь в тот момент я понял, как крупно влип.
Эта девушка пробралась не просто ко мне в постель, она пробралась куда более интимно – в мою душу.
Я едва не забыл о своем долге. И опомнился, только когда её высочество позвала меня. Но, утешая одну, я бесконечно думал о другой. И сорвался с места, едва Ава ушла, извинившись перед принцессой и доверив её безопасность Кайну.
Я настолько погрузился в свои переживания и эмоции, что совершенно не заметил подкравшуюся убийцу. Разумеется, я видел Изель Ривенделл, но не предполагал угрозы с её стороны.
Я расслабился.
И это худшее, что могло со мной случиться в нынешних обстоятельствах. Нельзя допускать подобного до того, как я решу все проблемы и расследую дело о покушении на леди Амари Риатон.
Поэтому мне нельзя приближаться к Аве. Нельзя давать волю чувствам. Сейчас я не могу себе это позволить.
– Элджен, ты еще здесь? – удивился я и окинул брата неприязненным взглядом. И закрыл дверь комнаты, отрезая Аву от взгляда Элджена. – Я думал, мы все решили.
– Решили? Мы ничего не решили. Ты не дал мне увидеться с женой.
Упертости брату не занимать. Хоть в чем-то мы похожи.
– Ответ всё тот же: выметайся, – спокойно откликнулся я. – Что бы ни происходило с Амари, теперь это не твоя забота. Я серьезно, Элджен. Не уйдешь сам – я вышвырну тебя силой. Мне плевать, каким путем ты получил разрешение на встречу, но безопасность Амари Риатон – все еще моя зона ответственности, поэтому я в своем праве.
Элджен знал об этом, поэтому его кулаки то сжимались, то разжимались. Он не находил разумного и достойного ответа.
– Брось, Лориан! Ты не хуже меня знаешь, что скоро свадьба Элины, где мы с Амари все равно будем видеться. Не усугубляй.
– Это ты не усугубляй. Иначе отцу придется выставить грязное белье семьи на всеобщее обозрение, ведь ни я, ни Амари не явимся.
Мы долго мерились взглядами. В итоге Элджен отступил.
– Ты настоящий эгоист!
– Хуже: я избранник Мортаны, – весело откликнулся я, ни капли не оскорбившись.
Я уже привык к такому отношению. И это не худшее, что мне высказывала моя семейка. Разъяренный братец спустился по лестнице, а я еще долго смотрел ему вслед – задумчиво и даже с жалостью. Каково ему будет узнать о смерти любимой жены?
Но пока очевидно одно: Амари хранила больше грязных секретов, чем вся моя семья вместе взятая.
Я долетел до дома Изель Ривенделл на Ветре – моих сил не хватало сейчас даже для частичного превращения и призыва крыльев, я почти все отдал во время ритуала и после – чтобы раны Авы быстрее затянулись и она поправилась. Сейчас во мне остались крохи, которые мне еще могут пригодиться.
Ветер опустился перед крыльцом невысокого дома. Я спешился. Здесь уже работали мои люди и все было оцеплено. Соседи и знакомые опрошены. Картина складывалась не самая приятная: бедную девушку шантажировали. Её сына Лаейса взяли в заложники и требовали от Изель убить подругу, для этого снабдили необходимым артефактом – клинком тени. Он расщепляет не только тело, но и душу. Редкая и очень дорогая штука, древняя. В основном её используют, чтобы мгновенно убить дракона, но в данном случае, я думаю, расчет был на меня.
Они не хотели, чтобы я оживил Амари. И я бы не смог, если бы не наша с Авой связь – именно благодаря подарку Мортаны я смог призвать душу Авы обратно. И кто бы знал, сколько раз за прошедшие сутки я благодарил богиню за этот дар.
– Что-то новое удалось узнать? – спросил Сей-Мин.
Мужчина обернулся ко мне и склонил темноволосую голову. Он родился не здесь, его родители уроженцы Восточных королевств с крупнейшего материка нашего мира – Марийского, – что сказалось и на внешности, и на имени разведчика.
– Действовали чисто, – вздохнул он. – Мне почти не удалось найти следов.
– Почти?
Сей-Мин достал пузырек с пеплом внутри. Я улыбнулся и протянул руку. Открыл крышку и высыпал пепел на руку. Прибегать к силе не хотелось, но выбора нет. Я активировал заклинание, забирая из источника крупицы едва успевшей восстановиться магии, и постепенно бумага на ладони начала возрождаться. Подобная магия была высокого порядка, редко кому поддавалась и отнимала много сил – неудивительно, что у меня на лбу выступила испарина, а когда бумага почти восстановилась, я пошатнулся. Меня придержал Сей-Мин.
– Лорд, что с вами? Слишком много сил потратили на оживление… Амари? – уточнил он хмуро.
Я вымученно кивнул и, восстановив дыхание, посмотрел на записку. Сей-Мин тоже склонился над ней и нахмурился.
– Вновь Эскария?
– Похоже на то.
«Сегодня. Театр» – всего два слова, но важно было не что написано, а как. Эскарийский очень похож на рошмадский язык, но в Эскарии принято писать печатными буквами, не соединяя их, да и завитки у двух букв характерны. Бумага, естественно, была с самоуничтожением – поэтому мне и остался один пепел.
– Изель Ривенделл осведомили незадолго до театральной постановки, когда уже увидели саму Амари у театра, ведь никто не мог знать заранее, что она отправится туда, – задумчиво произнес я. – Я сам узнал всего за пару часов, леди Севиль Мейтлок брала билеты на свое имя, никого не посвятив в свои планы. Они хотят избавиться от Амари как…
– Как от свидетеля, – кивнул Сей-Мин. – Я тоже думал об этом. Она знает что-то, чего эскарцы очень боятся. Нам нужно выяснить, что они задумали, иначе… Мне страшно, ваше светлейшество, что они утопят Рошмад в крови, включившись в государственный переворот.
– Я поговорю с её высочеством и советом. Нам нужно выманить эскарцев, а для этого они должны быть ближе. Его высочество Кайлин недавно посватался к принцессе, совет еще не дал официального ответа, но это и так очевидно: они будут против. Никто не хочет видеть на престоле своего королевства злейшего врага.
– Но это примирит наши королевства, – вздохнул Сей-Мин.
– Цена этого примирения – чужак на престоле Рошмада, которому будет плевать на наш народ, ценности и традиции, Сей-Мин.
– Он ведь может стать консортом.
– Рошмад слишком закостенелый, чтобы дать королеве абсолютную власть при живом супруге.
– Что вы хотите этим сказать? Мы будем покушаться на супруга? – весело уточнил разведчик, и я позволил себе слабую улыбку.
– Законы пора менять, Сей-Мин. А для этого нам надо укрепить позиции её высочества.
– Тогда с чего начнем?
Я улыбнулся. Мне нравился этот чужестранец именно за его веселый нрав. За авантюризм.
