– Я обо всём договорюсь! – И уточнила: – В полдень?
– Хорошо, – сказал я. – В школу-то возвращаться не надумала?
– Школа не сможет ничего мне дать сверх того, что я получу в университете!
«Кроме безопасности, – мысленно произнёс я, немедленно вспомнил, сколько раз меня там едва не прикончили, и поправился: – Точнее, иллюзии безопасности…»
Ещё оставался вопрос о выставленном школой счёте, но хоть Заряна и обсуждала этот вопрос с профессором при Волоте, а значит, никакой особой секретностью там и не пахло, я проявлять неуместное любопытство не стал. Повернулся к спустившемуся в общий зал Ночемиру и помахал ему.
– Можем идти!
– Ты в банк Небесного престола собрался? – уточнила Заряна, а после моего утвердительного кивка предложила: – Я подвезу!
– Брось! Не хватало, чтобы снова отвалилось колесо!
– Серый! – прошипела барышня. – Ещё одно слово…
– Молчу-молчу! – выставил я перед собой раскрытые ладони, затем поднял с пола вещмешок и уточнил: – Волот, ты с нами?
– Нет, – мотнул тот головой. – Мне бы дух до вечера перевести.
Я хмыкнул и повернулся к Ночемиру.
– Слушай, а вещички придётся оставить!
Из-за присутствия барышни тот удержался от крепкого словца, ограничившись раздражённым:
– Да ты издеваешься!
– И в мыслях не было. – Я взвесил в руке вещмешок. – Меня с ним в банк не пустят, а оставить некому.
– Могу… – начала было Заряна, но я её перебил.
– И в епархию не пустят тоже!
– Это что у тебя там такое? – прищурилась барышня.
– То, что я мог бы отдать на сохранение Волоту, но раз он с нами не едет, оставлю тут и заберу на обратном пути.
Ночемир тяжко вздохнул и протянул руку.
– Давай!
С моими пожитками он отошёл к буфету, положил их за стойку и вернулся обратно.
– Едем?
– Да!
17–2
Ехать от Каштанового бульвара до епископской резиденции было всего ничего, разговориться толком не успели. Там мы расстались с Заряной и двинулись через дорогу к отделению банка Небесного престола.
– Даже спрашивать не буду, откуда простой трудник знает дочь его преосвященства, – многозначительно заметил аспирант.
– И правильно сделаешь, между прочим, – кивнул я. – Кстати, мне бы не помешало получить доступ в представительство школы.
– Он у тебя уже есть, – сказал Ночемир и рассмеялся. – Через чёрный ход!
Я мысленно помянул недобрым словом слишком уж злопамятного профессора Чернояра и поинтересовался:
– Когда приступим к прожигу абриса?
– Седмицы через две, а лучше даже через все три, – после недолгих раздумий решил аспирант. – Но готовиться начнём заранее, так что утренние осмотры не пропускай. И вот ещё что… – Он остановился у подножия крыльца и придержал меня. – Знаешь, почему в классической Лестнице возвышения сначала идёт прожиг абриса, а уже потом доведение до таланта объёма ядра?
– Просвети, – попросил я.
– Пустая трата времени, – заявил в ответ Ночемир. – Один чёрт, пока не прорвёшься в аспиранты, дальше развивать ядро попросту не сможешь. И Царь небесный упаси набирать больше одного таланта в бою! Малейшая утрата самоконтроля будет чревата спонтанным преломлением, а это и само по себе погано, в схватке же и вовсе станет твоей последней в этой жизни ошибкой.
– Вообще пока о развитии ядра забыть?
Аспирант пожал плечами.
– Поговори, конечно, ещё с Даной, но лучше – да, вообще.
Дальше мы поднялись на крыльцо, прошли в банк и потратили какое-то время на улаживание финансовых вопросов, по итогам чего в моём распоряжении осталось немногим больше четырнадцати тысяч целковых. И вот это самое «немногим больше» я наличными в кассе на руки и получил.
Немногим, ха! Две с половиной сотни!
Чеки оказались погашены по первому требованию Ночемира, а получив ещё и неофициальную часть платы и деньги за костюм, аспирант расслабился окончательно.
– Приятно вести с тобой дела, брат Серый! – даже заявил он и тут же предупредил: – Только, чур, больше никаких ночных визитов!
– Предлагаешь поискать целителя в другом месте?
Аспирант покривился, но всё же махнул рукой.
– Чёрт с тобой, припрёт – приходи! Только предупреждаю сразу: ночью сдерём две цены!
Подобрав документы для подачи иска о зачислении в школу Пылающего чертополоха, мы покинули банк, и уже на улице я спросил:
– А, случаем, не обяжут вас принять меня во внутренние ученики? Мне оно без надобности.
Ночемир покачал головой.
– Нет, у нас железные основания тебе отказать.
– Хорошо! – Я протянул руку. – За ядром вечером забегу.
– Эй! – возмутился Ночемир. – Мы так не договаривались!
Я вздохнул и указал на ворота епископской резиденции.
– Мне сначала туда, потом во дворец правосудия.
Аспирант страдальчески закатил глаза.
– Только чтоб сегодня обязательно забрал! – потребовал он и пожаловался: – Я как об этой пакости вспомню, так вздрогну!
Мы распрощались, и я отправился на встречу с секретарём епископа, но тот аудиенцией меня не удостоил и отправил к отцу Острому, кабинет которого оказался маленьким и с единственным оконцем. Зато находилось рабочее помещение в нераздельном распоряжении священника, чем тут, надо понимать, могли похвастаться далеко не все.
Встретил меня отец Острый вполне благожелательно, при этом не преминул с усмешкой заметить:
– А, между тем, комиссию епархия отработала до последнего гроша!
– Жулики не хотели платить? – предположил я, опускаясь на шаткий скрипучий стул.
– В отказ пошли! Упирали на то, что вы лишь вспугнули Барона, а погиб он при взрыве парового катера. Ладно хоть ещё удалось найти в особняке обгорелые останки – как по амулетам тело опознали, так трепыхаться и перестали.
Я задумчиво хмыкнул.
– Получается, подрыв катера – это их рук дело? Но если они имели доступ в дом, сами почему Барона не прикончили?
Священник покачал головой.
– Как раз в дом у них доступа и не было. Сынок хозяйский с одной из танцовщиц «Хромой кобылы» интрижку закрутил, а как оказалась заказана дорога в бордель, втайне от папеньки повадился девку в лодочный сарай водить. Не спрашивай, каким образом та чертовка такое количество алхимической взрывчатки пронесла, но когда раскочегарили котёл, от людей только ошмётки остались.
Я рассмеялся.
– Танцовщицу он водил, как же!
Отец Острый пожал плечами.
– Так мне сказали. – Он вдруг прищурился. – К слову, какие у тебя планы на ближайшее время?
– Здоровьем займусь, – сказал я, похлопал себя ладонью по груди, откашлялся и пояснил: – А то приболел.
– И кто останется в братии за старшего? – уточнил священник.
– Дарьян Мертвослов. И не остаётся, а всегда им был.
Отец Острый скривился.
– Это тот, который с дворянкой опальной спутался?
Я тяжко вздохнул.
– Не нравится Дарьян, общайтесь с Волотом из дома Сорванных в агонии глоток.
– Нравится, не нравится! Не в этом дело! – проворчал хозяин кабинета. – От той девицы ничего кроме неприятностей не ждите, уж поверь на слово.
– Будто сам не понимаю! – фыркнул я, поднимаясь на ноги.
– Погоди! – остановил меня собеседник и посоветовал: – Не появляйся тут пока. Ближе к вечеру отец Бедный в город вернётся, а он, полагаю, будет не слишком-то рад разгребать весь приключившийся с твоей подачи на Заречной стороне бардак.
Я досадливо поморщился.
– А ему точно надо о моей роли в этом деле знать?
Хозяин кабинета развёл руками.
– А как иначе-то? Ещё не хватало, чтобы он счёл случившееся попыткой его подсидеть! Ничего-ничего! Поворчит и остынет. Да и в любом случае до истины докопался бы.
– Вы передайте тогда, что я совсем плох, а как поставят на ноги, так непременно его навещу и дам полный отчёт.
– Сам, главное, ему на глаза не попадись!
Я пообещал проявить осмотрительность, попрощался со священником и поспешил во дворец правосудия. Вчинил там иск школе Пылающего чертополоха и в представительство оной школы отправился, дабы забрать свои пожитки.
Ещё не хватало, чтобы Ночемир потерял терпение и сгоряча избавился от моего зачарованного ядра! Может, и сам ещё так поступлю, но перво-наперво попытаюсь его к делу приспособить.
Потому как – что? Правильно! Потому как – Сурьма.
К тому времени, когда дотопал до Каштанового бульвара, успел намозолить моряцкими ботинками ноги, поэтому первым делом переобулся в сапоги, пусть даже те с костюмом и не сочетались.
– Всё? – с подозрением уставился на меня Ночемир. – Забираешь ядро? Никаких больше увёрток?
– Да какие ещё увёртки? – поморщился я. – Полезная же вещь!
– Ну-ну! – хмыкнул аспирант, явно не приняв мои слова всерьёз, и указал в сторону лестницы. – Давай на осмотр!
– Опять? – удивился я.
– Не опять, а снова! Шагай!
Пришлось повиноваться. В уже отдраенной от оставленного проклятым пламенем нагара комнатушке я положил на пол вещмешок, а только начал снимать пиджак, и Ночемир мотнул головой.
– Не нужно.
Вскоре подошла Дана, а следом заявился и её дед. Он оглядел меня и ухмыльнулся.
– Шебутной, да? – И посоветовал внучке: – Вот наберёшь пяток таких пациентов и можешь смело частную практику открывать!
