– Полный порядок, – заявил тот в ответ.
– То есть прошла полноценная трансформация?
– Именно так, – подтвердил Ночемир. – Прошла.
Я глянул на него с укором и не сдержался, ругнулся:
– Трепач!
– Ой, да брось! – отмахнулся аспирант. – После разрушения и восстановления ядра ты бы на его развитии сосредоточился, а прожиг абриса в долгий ящик задвинул. Нет разве? Думаешь, никто бы на эту странность внимания не обратил?
Чернояр хохотнул.
– Ты ведь хотел сказать: «думаешь, старый хрыч на эту странность внимания бы не обратил»?
Я скривился.
– Значит, заключения об ущербности не дадите?
– А тебе так принципиально его получить? – поинтересовался профессор. – Что с тобой не так, брат Серый, если тебя проще притормозить в возвышении, нежели убить?
– Что со мной не так? – хмыкнул я. – Спросите лучше, что не так с этим миром! У того драного аспиранта сегодняшняя дуэль самое меньшее шестой по счёту была!
– Допустим, – вздохнул профессор Чернояр, поднялся из кресла и глянул в упор. – Но ты не ответил на вопрос: тебе и вправду так уж нужно свидетельство о повреждении ядра?
– Не отказался бы, – кивнул я.
Старик скрутил из пальцев фигу и сунул её мне под нос.
– Школа на себя такой риск не возьмёт!
Я оскалился.
– К чему тогда этот разговор?
Вспышка раздражения никакого впечатления на профессора не произвела, он опустил руку и поинтересовался:
– Говорил кому-нибудь уже, что тебя возьмут во внутренние ученики, если справишься с заданием на юге?
Я ненадолго задумался, потом кивнул.
– Было дело.
– Так вот! – ткнул меня в грудь указательным пальцем профессор Чернояр. – Во внутренние ученики тебя не возьмут! – Он выдержал паузу, ухмыльнулся и продолжил: – По этому поводу ты подашь на школу в суд. Уж не разоришься на оплате услуг стряпчего! Ну а мы в свою очередь представим во дворец правосудия неоспоримые доказательства того, что в ближайшие годы тебе аспирантом не стать в силу зафиксированного повреждения ядра, а следовательно, для нас ты попросту бесперспективен.
– К чему такие сложности?
– К тому, что оные доказательства никоим образом не будут касаться третьих лиц и претензий к нам впоследствии никто предъявить не сможет. В конце концов, надо ещё поискать ответчиков, которые не предоставляли в суд подложных документов!
– Звучит неплохо, – сказал я, – но всё упирается в цену.
– Денег мы с тебя за это не возьмём, – покачал головой лысый старикан. – Расценивай это заделом на будущее. Своеобразным стимулом о кое-каких наших интересах и предложениях не распространяться. – Он прищурился. – Тебе ведь известно изначальное значение слова «стимул»? Это палка для понукания скота. Заострённая.
Намёк был прозрачней некуда, и я поморщился.
– Допустим, – кивнул раз и другой. – Но! Это не значит, что я обязан буду принять решительно любое ваше предложение!
– Разумеется, – скривил уголок рта асессор. – Именно на случай твоего отказа нам и нужна такого рода страховка!
Я понимающе улыбнулся. Если подписавшийся на сомнительную работёнку исполнитель точно не станет о ней распространяться, то исполнитель, от задания отказавшийся, может и не удержать языка за зубами. Теперь же придётся помалкивать. В обозримом будущем – так уж точно.
– Договорились! – решил я.
Мы скрепили сделку рукопожатием, но только лишь этим всё не ограничилось, и Ночемир принялся составлять соглашение – только не реальное, а мнимое, с наградой в виде зачисления во внутренние ученики.
– Акт не потерял? – уточнил аспирант, имея в виду документ, который мне вручили для предъявления в банк сразу после возвращения из астрала. – Нет? Ну и замечательно!
– С одеждой что?
– Сейчас всё будет!
И точно: немного погодя подошёл приказчик из магазина готового платья – снял с меня мерки и поинтересовался предпочтениями, а поскольку представлял он именно ту торговую точку, где я приобрёл свой предыдущий костюм, то доставили вскорости именно то, что и требовалось.
– Сапоги тут ни к селу ни к городу! – объявил придирчиво оглядевший меня Ночемир и принёс мешок с моими оставленными в усадьбе пожитками. – Ботинки лучше надень. И – да! – встрепенулся аспирант. – Забери уже наконец своё драное ядро!
Моряцкие ботинки, полученные после штурма главной конторы Черноводской торговой компании, смотрелись с серым костюмом лучше сапог, так что я подумал-подумал и остановил свой выбор на них. Ядро, всё такое же тёплое и липкое, убрал в мешок.
– Одежду вернуть не забудьте! – напомнил Ночемиру.
– Не забудем, – сказал тот и поторопил меня. – Идём!
– Куда ещё? – не понял я.
– В банк же!
– А ты там на кой?
– Издеваешься? – набычился аспирант. – Мало того, что ты ещё с нами полностью не рассчитался, так мне за костюм из своих денег заплатить пришлось!
Я вздохнул.
– Ладно! Сейчас пойдём. Дай только с людьми переговорить.
– Без меня не уходи, дождись в общем зале.
Пообещав так и поступить, я вернул аспиранту не пригодившийся сигнальный амулет, покинул кабинет и, небрежно помахивая вещмешком, двинулся к лестнице. За минувшее с момента ранения и последующего исцеления время успел чуток очухаться, но хоть и не ощущал больше себя куском хорошенько отбитого и прожаренного мяса, в общий зал начал спускаться безо всякой спешки.
Тихо. Тихо. Тихо. Только бы ничего не растрясти…
Прекрасно понимаю, что слишком резкие движения ни ядру, ни абрису никакого вреда не причинят, но – тихо, тихо, тихо…
Волот и Заряна общались с профессором Чернояром; при моём появлении барышня резко встала из-за стола.
– Серый! – начала было она встревоженно, но тут же прищурилась и упёрла руки в бока. – Интересно! Мы тут как на иголках сидим, а он уже и принарядиться успел!
Выражением лица в этот момент она удивительно напомнила мне свою маменьку – аж мурашки по спине побежали.
– Профессор, – указал я на представителя школы Пылающего чертополоха, – разве не ввёл вас в курс дела? – По улыбке лысого старикана понял, что тот и не подумал успокоить моих спутников, и развёл руками. – Я и предположить не мог, что вы до сих пор терзаетесь неизвестностью!
– Не перекладывай с больной головы на здоровую! – потребовал Чернояр. – Я не твой лечащий врач и уж тем более не уполномочен раскрывать диагноз!
– И каков диагноз? – поинтересовался Волот.
– Да! – присоединилась к его вопросу Заряна. – Что с тобой?
– Жить буду, – уверил я их. – Понадобится кое-какая реабилитация, но я уже обо всём договорился.
– Договорился он! – всплеснула руками барышня. – Да ты и вчера обо всём договорился!
– Давай не сейчас, – попросил я, мысленно морщась.
Заряна возмущённо фыркнула и повернулась к профессору Чернояру.
– Сможете выписать счёт прямо сегодня?
Лысый старикан кивнул.
– Распоряжусь. Но его оплату лучше отложить до принятия окончательного решения. – Он поднялся из-за стола и наметил поклон. – С вашего позволения я вас оставлю.
Никакого позволения он, разумеется, дожидаться не стал и утопал к лестнице, а я вопросительно посмотрел на Заряну.
– Счёт?
– Потом! – отмахнулась барышня. – Поужинаем?
Я покачал головой.
– Нет, уже есть планы на вечер. – И повернулся к Волоту. – У тебя, кстати, тоже. Со студентами поведу знакомиться.
– Тогда и Дарьяна надо взять, – решил аспирант и протянул мне котелок и рубаху. – Держи!
– Так и хотел, – сказал я, распустил горловину вещмешка и убрал в него рубаху, а котелок нахлобучил на голову. – Предупреди его, если увидишь. Мне по делам отлучиться придётся.
Я перехватил взгляд сделавшей страшные глаза Заряны, припомнил её рассказы о правилах приличия и шляпу снял.
– По делам? – изогнула та бровь.
– В банк поеду, за лечение расплачусь, – пояснил я. – Но можем завтра пообедать. Только где?
– А здесь! – обвела девчонка рукой зал. – Мне тут понравилось!
Я озадаченно прочистил горло.
– Не уверен, что хозяева будут рады аколитам…
– Брось, Серый! – отмахнулась Заряна. – Этот милый старичок приглашал меня заглядывать.
«Милый старичок» Чернояр? Меня передёрнуло. Волота, такое впечатление, тоже. Если до того он определённо был не прочь присоединиться к нам за обедом, то тут аж в лице переменился.
Барышня такой нашей реакции на свои слова не заметила, уверила меня:
– Я обо всём договорюсь! – И уточнила: – В полдень?
– Хорошо, – сказал я. – В школу-то возвращаться не надумала?
– Школа не сможет ничего мне дать сверх того, что я получу в университете!
«Кроме безопасности, – мысленно произнёс я, немедленно вспомнил, сколько раз меня там едва не прикончили, и поправился: – Точнее, иллюзии безопасности…»
Ещё оставался вопрос о выставленном школой счёте, но хоть Заряна и обсуждала этот вопрос с профессором при Волоте, а значит, никакой особой секретностью там и не пахло, я проявлять неуместное любопытство не стал. Повернулся к спустившемуся в общий зал Ночемиру и помахал ему.
– Можем идти!
– Ты в банк Небесного престола собрался? – уточнила Заряна, а после моего утвердительного кивка предложила: – Я подвезу!
– Брось! Не хватало, чтобы снова отвалилось колесо!
– Серый! – прошипела барышня. – Ещё одно слово…
– Молчу-молчу! – выставил я перед собой раскрытые ладони, затем поднял с пола вещмешок и уточнил: – Волот, ты с нами?
– Нет, – мотнул тот головой. – Мне бы дух до вечера перевести.
Я хмыкнул и повернулся к Ночемиру.
– Слушай, а вещички придётся оставить!
Из-за присутствия барышни тот удержался от крепкого словца, ограничившись раздражённым:
– Да ты издеваешься!
– И в мыслях не было. – Я взвесил в руке вещмешок. – Меня с ним в банк не пустят, а оставить некому.
– Могу… – начала было Заряна, но я её перебил.
– И в епархию не пустят тоже!
– Это что у тебя там такое? – прищурилась барышня.
