– Все в порядке, капитан, – немного слукавил юноша и, подойдя к Сидхе, попытался ее поднять, но ведьма отшатнулась от него в сторону.
– Твоя метка, юный Говорящий, – Элантиэ смотрела на его левую руку так, как прежде уже меченный зверь смотрит на раскаленное железо. – Там магия Аллане’Эари, моей двоюродной сестры. Эта магия уничтожит меня, если я прикоснусь к тебе в третий раз.
Ардан отступил назад и тут же понял, что услышал больше, чем, возможно, его собеседница не то что хотела, а сумела бы сказать. По собственному желанию, разумеется, а не вот так – впопыхах.
– Двоюродная сестра? – переспросил Ардан. – Ты одна из принцесс Лета?
Глаза Элантиэ расширились, и она какое-то время размышляла, а затем затрясла головой и принялась стучать себя кулаками по вискам.
– Не помню, Говорящий… не помню… вокруг моей памяти стены из тьмы, и они кусаются… так больно… почти ничего не помню…
Милар, все это время стоявший позади, прокашлялся:
– Не хочу портить момент, Ард, но я уже видел такое поведение… в доме для душевнобольных. И знаешь, что самое страшное они могут там сделать? Закидать охранников своим дерьмом, а эта колдует так, что я чуть было сам рассудок не потерял.
– Это Сидхе, – только и ответил Ардан.
– А, ну раз Сидхе, – взмахнул револьвером Милар. – То это все оху… обалдеть как объясняет. Ой, я сказал объясняет, да? Так вот я тебе сейчас немного, хотя даже не немного, а очень сильно напиз…
Милар не успел договорить оскорбительную версию слова «обманул», потому как за их спинами раздался хрип. Весьма характерный и легко узнаваемый.
Вампир постепенно приходил в себя.
Элантиэ, пару секунд стучавшая себя по голове, застыла, а затем, повернувшись в сторону поверженной твари, обернулась мерцающим туманом. Она исчезла в одном месте и тут же появилась рядом с живым мертвецом, на грудь которого поставила основание своего стеклянного посоха.
Может, она и не помнила ничего, но умела, как и все Сидхе, ходить теми тропами, что не предназначались смертным. Ни для людей, ни для Первородных.
– Что ты хочешь узнать у него, Говорящий? – спросила она все так же на языке Фае, хотя знала и галесский.
Ардан с Миларом переглянулись, и юноша перевел вопрос.
– Пусть она спросит, для чего здесь находились все те дети, – заиграв желваками, ответил капитан.
– Тебя спрашивают…
– Я знаю галесский, дура, – процедил вампир, в чьем обезображенном Алькадской лавиной (всего лишь ее маленькой тенью) лице трудно было опознать что-то, кроме горящих ненавистью рыбьих глаз и месива из костей и мяса. – С чего мне отвечать тебе, ищейка?
– С того, что… – начал было Милар и осекся.
Ард его прекрасно понимал. Человеку они могли бы что-то предложить взамен. Может, не смертную казнь, а каторгу или заключение в тюрьме в черте города, где условия намного лучше. Если бы тот не согласился, могли бы угрожать пытками. А при наличии рядом магов, особенно Арда и его Взгляда Ведьмы, просто вытащили бы из разума все, что требуется.
Но это вампир.
Древний вампир, да еще и фанатик.
Он не станет ничего говорить под страхом развоплощения. Пытки ему не страшны – он мог сосредоточиться на том, чтобы не чувствовать боли. А нырять в разум такой твари Ард не стал бы ни за какие эксы. Просто потому, что такое путешествие станет для него билетом в одну сторону, без варианта вернуться на родные берега.
Вампир засмеялся. Но его вороний клекот продлился недолго.
– Я хотела обставить все так, чтобы ты остался мне должен, юный Говорящий, – звенящим голосом, как если бы чокнулись двумя бокалами, сказала Элантиэ. – Но я чуть было не забрала твою жизнь, так что это я в долгу у тебя, а не ты у меня. И я отплачу прямо здесь и сейчас.
Она наклонилась чуть ближе к твари и протянула ладонь.
– Нет, дура! Что ты делаешь?! – закричал резко прекративший смеяться вампир. – Ты сама не понимаешь! Ты ведь на нашей стор…
Он смолк. Навсегда. Стоило ладони Сидхе коснуться его кожи, как та начала осыпаться порванным пергаментным листом, пока на полу не осталось лишь пятно непонятного происхождения и лоскут одежды.
Милар уже начал было снова поднимать револьвер в сторону ведьмы, как рядом с той закружился стеклянный вихрь, сформировавший полупрозрачный силуэт упокоенного вампира.
– Это тень его разума, – на чистом галесском пояснила Элантиэ. – Я не помню, как правильно их создавать… и я слаба… так что он сможет ответить лишь на несколько ваших вопросов. Задавайте с умом и… побыстрее. Я не смогу держать его здесь дольше пары минут.
Милар едва слышно выругался и, убирая револьвер, сделал шаг вперед.
– Расскажи подробно, для чего здесь находились те дети, которых мы нашли по дороге к этому… месту?
Губы тени не двигались, но ушей коснулся узнаваемый хриплый, каркающий голос:
– Их привели Эан’раанэ, чтобы Лея Моример выполнила условия сделки и закончила свое исследование, которое ей подсунули на корабле.
Ардан даже несколько удивился настолько подробному и вполне четкому ответу. В историях прадедушки подобная магия и трюки обычно оборачивались какими-то туманными загадками и полунамеками.
– Кто такой Герцог, которому служила Лея Моример? – продолжил Милар.
Видимо, он все же читал отчет Арда. Лично они не обсуждали оставленного Леей послания «вы проиграли Герцогу», потому как это могло быть чем угодно – от обманки до прозвища.
В ответ им прозвучала лишь тишина, нарушаемая едва слышимыми стонами раненых Плащей… о которых тоже стоило бы позаботиться.
– И почему он молчит? – не обращаясь ни к кому конкретному, спросил Милар.
– Наложенные на него чары необычайно могущественны, – спустя несколько мгновений ответила ведьма. – Я не знаю, сталкивалась ли с таким, но такая магия неподвластна почти ни одному смертному.
– Почти?
– Тот, кого вы называете Архимагом, – кивнула Элантиэ. – Маг Семи Звезд и ученики Арора… может быть, они смогли бы наложить такие чары, которые работали бы и после окончания нежизни, но я не уверена… не помню…
Ардан не стал спрашивать, почему Элантиэ в таком случае помнила об Архимаге и учениках его прадедушки. Он уже окончательно убедился в том, что Сидхе не притворялась и не играла с ними в какую-то игру. Она действительно была, во всех смыслах, сильно не в себе.
– Ладно, это молчание уже само по себе ответ… – проворчал себе под нос Милар и чуть громче продолжил допрос. – Что за исследование?
– Я случайно подслушал, что оно касалось возможности симбатнеческого сосуществования демона и человека. Большего не знаю.
– Симба… что за ересь…
– Симбиотического, – шепнул Ард на ухо напарнику. – Я тебе потом объясню.
– Кого еще ты видел приходящим и уходящим в поместье и что случилось с остальными детьми?
Ардан сделал себе мысленную зарубку спросить потом об «остальных детях».
Но в ответ им в очередной раз прозвучала только тишина.
– Шикарно, – всплеснул руками Милар. – Ну, хотя бы что-то… ты у него хочешь что-нибудь еще спросить, господин маг?
Прежде, чем Ард успел ответить, Элантиэ предупредила:
– У меня хватит сил только на еще один вопрос, и пожалуйста, задавайте поскорее.
– Давай, господин маг, может, тебе какие-то мысли в голову здравые придут.
Ардан посмотрел на стеклянный мираж, затем на Сидхе, снова на мираж – и только после этого спросил:
– Что ты знаешь об Элантиэ, Сидхе Радости Воспоминаний?
На лице Милара отразилась непередаваемая палитра эмоций, но свой резон Ардан объяснит напарнику позже. Вместе с непонятным для последнего словом.
– Я знаю, что она стала демоном во время Войны Рождения Империи и была заточена в темнице Града на Холме. Я не знаю, за что именно. Но знаю, что туда попал ее собственный муж за попытку освободить Элантиэ.
– Муж… – резко повернулась к «вампиру» Сидхе. – У меня был муж? – и тут же ответила на свой собственный вопрос: – Да… мой вечный спутник… мне кажется, я его помню. Но не помню, кто он… скажи, ходящий сквозь ночь, кто он? Он все еще в заточении в Граде на Холме?
Вампир медленно, дергано, рублеными движениями повернулся к ведьме и одними только губами прошептал:
– Ты все равно вернешься во тьму, предательница… – И в следующее мгновение обернулся облаком мелкой стеклянной пыли.
– Проклятье! Господин маг! – не сдержался Милар. – У меня так много вопросов, а у тебя всего две коленные чашечки, которые я могу прострелить!
Но ни Сидхе, ни сам Ард не обратили внимания на взбешенного капитана.
Ведьма подплыла по воздуху к Ардану и заглянула ему в глаза. Она не пыталась использовать Взгляд Ведьмы, но даже так – Ард прочувствовал, как что-то прикоснулось к его разуму.
– Ты правильно поступил, юный Говорящий, – боясь прикоснуться, она провела ладонью в миллиметре от щеки Арда. – Теперь я снова у тебя в долгу. Ты отдал мне свой вопрос, так что однажды я принесу тебе взамен ответ, а пока – не ищи меня. Я отправлюсь на поиски своей памяти и своего мужа. Но мы встретимся вновь. Встретимся, когда ты найдешь радость в своих воспоминаниях и я пойму, что ты готов для моего ответа, и тогда я принесу тебе его.
Ардан вместо ответа лишь слегка кивнул.
– Остерегайся ее, – Элантиэ сместила взгляд на его левое запястье. – Принцессы и принцы, рожденные на границе Лета и Зимы, самые коварные из нас. Что бы они ни делали, никогда не верь им. Это мой тебе маленький подарок, как хранителю моего имени. Не забывай меня, прошу. Пока ты помнишь, я смогу бороться с тьмой.
Ард снова кивнул. Он все же имел дело с Сидхе, а значит, учитывая сколько он уже всего наговорил и сделал, лучше было помолчать.
– У тебя красивое имя Льда и Снега, Крепкие Корни. Не теряй его во мраке.
Ардан все же не сдержался.
– Откуда ты знаешь, как меня зовут, высокородная Сидхе?
Но она лишь улыбнулась и исчезла, а в воздухе прозвучало последнее:
– Трижды я говорила и трижды ты слушал. До встречи, юный Говорящий.
Они остались на площадке вдвоем с Миларом.
– Арх-х-х, – раздался стон откуда-то справа.
Ну, почти вдвоем…
Глава 36
Вместе с Миларом они подошли к Мшистому. Не потому, что хотели (особенно учитывая слова капитана Пнева, в которых еще только предстояло разобраться), а потому, что у военного мага Розовой Звезды куда больше шансов помочь всем остальным, нежели у Арда, который сам еле-еле на ногах стоял.
Что бы ни сделала Элантиэ, проведя его по тропе к большому осколку имени Льда и Снега, пройденный путь отнял у него ничуть не меньше сил, чем у самой исчезнувшей Сидхе.
– Есть варианты? – грубо и немного рублено спросил Милар.
Перед ними лежал залитый кровью, своей и вампирской, главный цепной пес Черного Дома. С пронзенными конечностями и обугленным плащом, прикипевшим к коже в том месте, где вспыхнула защитная печать, отсрочившая неизбежную встречу с Вечными Ангелами.
Ардан посмотрел на потерявших сознание Урского и Эрнсона, прислонившихся друг к другу спинами. У них вряд ли оставалось очень много времени, так что сомневаться было некогда.
– Майор точно не обрадуется, – прошептал Арди, открывая свой гримуар на свободной странице. – Да, он определенно не обрадуется.
– Ард, мне дважды повторять не надо, – хрюкнул носом Милар. – Мне с первого раза конкретно плевать, что там понравится или нет этому засранцу.
Арда всегда поражало не то что бесстрашие Милара, а его абсолютно отсутствующее заискивание перед сильными мира сего. Что с Аверским, что с Мшистым, что даже с Полковником – Милар Пнев вел себя так, как считал нужным. Может, поэтому, несмотря на все свои достижения, выслугу лет и результативность дознавательных мероприятий, он все еще ходил с погонами капитана, а не выше.
Ард наклонился и, пошарив по карманам плаща, выудил на свет два накопителя цвета своих Звезд. Вставив те в кольца, он внимательно осмотрел тело Мшистого. Раны на конечностях выглядели серьезными, и, что самое важное, с момента их получения прошло уже больше минуты.
Но проблема заключалась даже не столько в очевидных физических повреждениях, причиненных, по сути, простой кинетической энергией, а в тех местах, где в майора вонзились особенно яркие кровавые кристаллы. Там лунки пусть и неглубоких ранений обрамляли расширяющиеся темные ореолы.
– Какой-то тип Лей-отравления, – прошептал, прикусывая кончик карандаша, Арди.
– Чего, господин маг?
– Я сам с собой.
Милар не сводил взгляда со своих подчиненных, не обращая при этом внимания на Клементия и Парелу, которым тоже приходилось несладко.
– Поторопись.
– Я и так тороплюсь, капитан.
– Ты ни хрена, господин маг, не делаешь!
– А может, ты тогда вместо меня сейчас печать с ходу выдумаешь? – не сдержался Ард и потряс своим гримуаром. – Или дашь мне какое-то время поработать в тишине?!
Милар поднял ладони в сдающемся жесте и сделал несколько шагов назад.
Ардан же повернулся обратно к телу. Ему требовался измерительный прибор, чтобы выяснить глубину поражения тех участков, которые оказались не просто повреждены, но еще и заражены вредоносной Лей. В идеале иметь бы под рукой нечто вроде стационарной печати Элиссара, которой пользовались в госпиталях. Но за неимением лучшего подойдет и…
