– Капитан, у вас нет нужного допуска, – тут же перебил Мшистый. – Но в данном случае он вам и не требуется. А тот факт, что вы ни о чем не догадываетесь, заставляет меня усомниться в ваших компетенциях и выписать вам несколько нарядов в библиотеку, – подумав немного, майор добавил: – По двое суток каждый.
С этими словами он повернулся к Клементию и качнул посохом.
– Показывай, куда идти, сержант.
– Да, конечно, – сержант посмотрел на Парелу с явным ехидством и удовольствием, на что та ответила гримасой, которую можно было прочесть как «ты следующий».
Вспоминая эпизод в поезде – видимо, у них имелось какое-то соревнование, где выигрыш означал свободный вечер, а проигрыш – дополнительную работу, выданную начальством в лице Мшистого.
Парела же, посмотрев на Арди, внезапно подняла брови, и на ее лице отразилась эмоция понимания. Склонив голову набок, она инстинктивно перелистнула гримуар куда-то в конец, но тут же опомнилась.
– Говорящий, – одними только губами произнесла она и, нахмурившись, резко отвернулась в сторону.
Не требовалось быть дознавателем, чтобы понять, что в истории капитана, оперативника Черного Дома, Желтого мага и… женщины, есть некоторая деталь, и приведшая ее к такой судьбе. И судя по эмоциям, ненадолго отразившимся на лице, связана она была с искусством Эан’Хане и его обладателями.
А акцент на «женщина» Арди сделал потому, что понял слова Марта. В Большом хватало талантливых волшебниц, взять хотя бы ту же Елену Промыслову, но почти ни одна из них не находилась на военном факультете. За исключением разве что Полины Эркеровской. Да и в целом соотношение студентов на военном факультете сводилось к тому, что женщины там составляли почти исчезающий, математически несущественный процент. Что вполне легко объяснялось.
Так что такие маги, как капитан Парела, «просто так» не получались.
– Все в порядке? – спросил Милар.
– Вполне, – ответил Арди.
И они двинулись внутрь хитросплетения коридоров. Их шаги отдавались гулким эхом, вибрирующим где-то под потолком, раздражая пауков. То и дело на головы опускались лоскуты пушистой шали все той же паутины, годами ловившей в свои сети затхлый воздух и пыль, оседавшей на волосах липкой субстанцией.
На стенах местами проглядывались чуть более светлые прямоугольники, намекавшие, что на разорванных, покрывшихся спорами плесени обоях когда-то висели портреты или картины. А порой из ниш, где, наверное, стояли мраморные изваяния или лакированные предметы мебели из ценных пород дерева, но теперь там прятался лишь мрак и все та же плесень.
Крыша, больше напоминавшая сито или решето, пропускала сюда не только свет, но и влагу с заблудившимся ветром, опасливо воющим от тоски и одиночества, которому даже пауки с тараканами не хотели составлять компанию. Вот и оставалось ему лишь бродить среди запущения, гнили, сырости, плесени и, что удивительно, горящих Лей-ламп.
– Стой, – поднял руку Клементий, все это время всматривавшийся в свой прибор, напоминающий зеркальце.
Арди, за пару мгновений до этого почувствовавший покалывание на кончиках пальцев, уже остановился и хотел окликнуть остальных, но не успел. А может, и к лучшему, что не успел.
– Что там? – спросил Мшистый, вглядываясь в пустоту коридора, который вел к неприметной винтовой лестнице, спускавшейся к подвалу.
– Пассивная атакующая печать, – выкручивая шестеренки на максимум, выдвигая линзы вперед, ответил Клементий.
– Где? – озирался по сторонам Мшистый.
Арди же не сводил взгляда с мерцающего светильника над лестницей. Когда он смотрел на него, то покалывание в подушечках пальцев нарастало.
– Та лампа, – сержант указал на неисправный светильник. – Мерцание, скорее всего, вызвано конфликтом Лей-проводки и спрятанной печати.
– Понял, – Мшистый поднял посох. – Свойства?
Клементий снова достал свою «астролябию» и начал крутить и вертеть сложные механизмы, считывая показатели и внося записи в гримуар.
– Не нравится мне все это, господин маг, – шепнул на ухо стоявший рядом Милар.
– Призраков не быв…
– Да в задницу иди с призраками, Ард, – оборвал его капитан. – Я про другое. Мы вроде как в одном из домов Кукловодов, где они делают свои мутные делишки, а вокруг – тишь да гладь. Мы как на экскурсии, а не опасном задании.
Ардан не мог не согласиться с капитаном. Да, разумеется, перед тем как попасть сюда, им пришлось пройти через преграду, которую обычным способом не минуешь. Скелеты и тот шмат плоти остановили бы абсолютное большинство желающих наведаться в заброшенное поместье.
В заброшенное поместье, в котором горели Лей-лампы…
Но проблема даже не в этом, а в том, что Кукловоды должны были предположить, что «приветственного комплимента» окажется недостаточно. Потому что он мог остановить «большинство», но не всех. А значит…
– Думаешь, все это одна большая ловушка? – спросил Ардан.
Милар сдержанно кивнул.
– В том, что это ловушка, даже сомневаться не приходится, вопрос только – в чем именно она заключается, – капитан оглядывался по сторонам, но явно никак не мог отыскать в пустоте заброшенных коридоров искомую подсказку. – Мы ведь здесь оказались только потому, что начали распутывать клубок вокруг Башни Ле’Мрити, верно?
– Верно.
– А что, если бы мы неправильно поняли мотив Пауков в тот день, Ард? – явно риторическим вопросом продолжил Милар. – Что, если бы мы вместо аукциона ринулись расследовать смерть Анвара Ригланова. А Пауки, а значит, и их хозяева, не могли ведь в итоге не узнать, что тот самый Ригланов в «Цапле» был липой? Тогда что?
– Тогда мы бы не оказались в Храме Старых Богов.
– И кто бы не оказался там вместе с нами?
Ардан почувствовал, как сердце пропустило удар.
– Аверский. С нами бы не оказался Аверский, – произнес он, чувствуя, как сердце начинают сжимать хорошо знакомые ему липкие и ледяные когтистые лапы страха. – А цель Кукловодов заключалась именно в том, чтобы уничтожить Аверского.
– А сами Кукловоды, как мы знаем, всегда имеют запасной план, так что…
Они с Миларом переглянулись и, повернувшись к Мшистому, которому Клементий уже передавал вырванную из гримуара страницу, хором закричали:
– Остановись!
Но было поздно. Мшистый уже дернул посохом, и его щепки отправились в короткий полет. Лей-лампа лопнула, и из ее «гнезда» в коридор вырвалось мутное серое облако, напоминающее подкрашенный газ. Щиты Парелы вспыхнули и выдержали давление, в то время как щепки Мшистого начали истлевать. Разрушались прямо на глазах, как если бы время для них ускорилось стократно. Они гнили, истлевали, исчезали среди воющего ветра, пока от них ничего и вовсе не осталось.
Милар же с Ардом даже сдвинуться с места не смогли. Все дело в щитах Парелы. Пока те находились не в активном состоянии, то могли двигаться вместе с носителем, но при активации приобретали стационарное свойство. И Парела избежала возможности случайного выхода за пределы щита (если бы вредоносное заклинание оказалось невидимым и Клементий бы пропустил его активацию) тем, что при переходе щита в стационарное положение все, кто находился под куполом, теряли возможность к движению.
Нет, вряд ли Кукловоды предусмотрели именно такое решение, но что они предусмотрели точно – силу заклинателя. Здесь в данный момент находилось четверо магов, двое из которых Желтой Звезды, а один – Розовой. Вполне достаточно, чтобы внешне сойти за силу мага Черной Звезды, хоть и приблизительно.
Вой ветра усилился многократно, и маги, вместе с Миларом и Урским, будучи лишены всякой возможности к движению, оказались в буквальном смысле подняты гулявшим по зданию ветром и унесены в провал бездонной пасти, открывшейся прямо на том месте, где только что находилась лестница.
Арди остался стоять один. На краю черной трубы, уходящей куда-то глубоко под землю. Он стоял и смотрел в черноту провала, где исчезли его коллеги и где его, скорее всего, ждала какая-то гадость, предназначенная для убийства Гранд Магистра военной магии – лорда Эдварда Аверского.
Самым правильным решением было развернуться, выйти на улицу и использовать все сигнальные медальоны, которые только остались в бардачке «Дерксов».
Но…
– Ну разумеется, – серым, уставшим тоном произнес Арди.
Стоило ему обернуться, чтобы посмотреть на вход в поместье, как стало очевидно, что здесь действительно поработали Кукловоды.
Дверной портал, из которого Мшистый вынес дверь, пропал. Вместо него тянулась все та же обшарпанная, плесневелая кирпичная стена. Ардан вздохнул и посмотрел на пояс с накопителями.
Ему тускло, как-то даже неохотно, подмигнули своим блеском три кристалла Эрталайн.
– Ну просто великолепно, – выдохнул Ардан и выругался.
Глава 34
Арди все равно вернулся к тому месту, где находился вход в поместье, и провел ладонью по стене. Как и на Бальеро, он ощутил лишь рыхлую известь под старыми, немного влажными и потрепанными обоями. И еще запах затхлости и спертого воздуха. Ни один из органов чувств не мог честно и четко ответить своему владельцу, что стена не настоящая. Только память раз за разом напоминала о наличии здесь еще совсем недавно дверей.
Память и покалывание в пальцах, намекающее на магическую природу происходящего.
– Вряд ли Звездная магия, – прошептал себе под нос юноша, потирая подушечки пальцев.
Еще в прошлый раз он начал подозревать, что трюк с дверьми относился к искусству Эан’Хане. И скорее всего, учитывая, как сильно кололо пальцы в непосредственной близости от стены, – имел свойства некоей ловушки. Это на случай, если запертым окажется тот, у кого достаточно сил, чтобы пробить себе путь на свободу.
Сигнальный медальон, разумеется, не функционировал. Наверное, из-за количества помех в Лей-поле, вызванных десятками километров проложенных в стенах кабелей, а может, и генераторами, находящимися где-то под поместьем.
– Просто великолепно, – повторил Ардан и вернулся к открывшемуся провалу внутрь черного зева кажущейся бездонной трубы.
Кое-как он убрал посох под пиджак и за пояс, чтобы не тот мешал. Встав на краю провала, Ард опустился на корточки и протянул ладонь над темным провалом. Легкий прохладный ветерок лизнул кожу и унесся куда-то по сплетению заброшенных коридоров.
– Вентиляция… – промычал Арди.
Ему не столько хотелось разговаривать вслух, сколько звук хоть чьего-то голоса, пусть даже и своего собственного, успокаивал нервы и бешено бьющееся в груди сердце.
– Для чего им вентиляция? – очередной, немного рычащий шепот отрезонировал от стен.
Ответов могло быть несколько. И каждый – не сильно оптимистичней другого. Начиная сложной системой из преград, выставленных на пути предполагаемого визитера, дабы ослабить оного, заканчивая лабораториями, что тоже не сильно разукрашивало перспективы.
Ардан скосил взгляд на свой пояс, где в свете тусклых огней застенчиво поблескивало лишь несколько запасных накопителей. Совсем недостаточный объем материалов, чтобы лезть – в самом прямом смысле – в черную пасть.
С другой стороны, даже будь у него столько накопителей, что можно было бы открывать собственную лавку, все равно не хватило бы. Что значили две его Звезды в том месте, которое приготовили для Эдварда Аверского…
– Если это, конечно, действительно так, – протянул Арди.
Если их с Миларом версия верна, то зачем тогда такие заморочки с «призраками» и «похищением»?
Ардан выпрямился и посмотрел в сторону главного холла. Может, ему не стоило возвращаться после проверки стены обратно к трубе? В таких поместьях (типовые чертежи застройки Предместий Арди изучил аккурат после происшествия в особняке Иригова) всегда есть довольно просторный чердак, который использовали не только как архитектурное решение, но еще и как тепловой зазор.
Может быть, он сможет выбраться из здания таким способом? Во всяком случае попробовать стоило, потому как данный план звучал несколько реалистичней, чем спускаться в черный провал, откуда не доносилось ни единого звука. И это с учетом, что туда рухнули два оперативника далеко не из числа «обычных Плащей» (если таковые в принципе имелись в рядах Черного Дома), три мага совсем не маленького количества Звезд – и, вероятно, лучей, – и в довесок дознаватель.
Арди уже шагнул было обратно в сторону холла, как темные тени волшебных иллюзий, прежде слонявшиеся вдоль стен, застыли в воздухе и синхронно повернулись к единственному «гостю».
Мгновение, другое, и ничего не происходило. Арди даже подумал, что ему только показалось и что тени и до этого с легкой долей надменности взирали на него пылающими красной дымкой, пустыми глазницами. Но хватило всего одной секунды… одной секунды и дикого воя, после которого тени, обнажив далеко не иллюзорные когти, стремглав помчались в его сторону. Хотя финальную точку в нехитром «уравнении» поставили задвигающиеся с металлическим лязгом створки, постепенно отрезающие темный провал от пола.
– Ahgrat, – только и успел выкрикнуть Ардан и выпавшим из гнезда птенцом рухнул внутрь ловушки.
Он успел аккурат перед тем, как спину бы располосовали когти призраков. Разумеется, когти не из металла, а из сжатого и разогнанного воздуха, но легче бы от этого не стало. Как не полегчало бы и если стальные листы задвигающегося «люка» сплющили бы кости и раздробили позвоночник.
Но Арди обо всем этом успел подумать и даже испугаться, только когда инстинктивно, как когда-то давно среди скалистых уступов и расщелин учил Эргар, вытянул руки и ноги в противоположные стороны. Будто на кровати во весь рост вытягивался.
Посох чиркнул о клепку на стыке листов, которыми обили трубу, и едва не заставил Арди выгнуться дугой, из-за чего бы тот камнем рухнул вниз.
Стиснув зубы, напрягая мышцы пресса, бедер, рук и спины, Ардан удержался в нелепом растянутом положении, и в итоге посох после первого удара даже в какой-то степени помог. В детстве, среди Алькадских просторов, где ему помогала родная земля, Арди, исполняя данный трюк, ни разу не поранил свои руки. Сейчас же над его головой, в том месте, где скользили ладони, остались полуметровые кровавые разводы, а сам юноша едва слышно рычал из-за того, что пальцы будто кипятком ошпарило.
Несколько ногтей выгнулись под неестественным углом, и каждое дуновение ветра заставляло Арди вспомнить угрозы Индгара. В тот день, на заброшенной фабрике, орк его совсем не обманывал, рассказывая истории о том, что чувствует несчастный, когда ему вырывают ногти или что-то под них засовывают.
Тяжело дыша, роняя капли пота и пуская слюни изо рта, Арди, как его и учили, выждал несколько секунд, чтобы дать телу привыкнуть к новой ситуации. Телу и, что важнее, глазам. Вдалеке, в самом низу, мерцал маленький огонек. Этого хватило бы лесным друзьям Арда, чтобы ориентироваться во тьме так же легко, как и при свете дня. Ард же среди серой хмари с трудом различал силуэт собственных рук.
«Самое обидное, – мысленно сам себе жаловался Ард, – что у меня все еще отпуск».
Аккуратно, внимательно следя за тем, куда переставляет ладони и, самое важное, немного скользкую подошву туфель, вспоминая все наставления Эргара и… ругательства на нескольких языках, выученные в библиотеке Атта’нха, Арди спускался все ниже и ниже к огоньку.
Пожалуй, из всех, кто улетел внутрь трубы, только Дин Эрнсон, будь он повыше ростом, сумел бы повторить данный трюк. Что же касается магов, то, вероятно, они не то что не смогли дотянуться посохами до трубы, а просто – это было бесполезно.
С каждой новой секундой, проведенной посреди металлической «расщелины», Арди чувствовал нарастающий гул между висков. Как если бы кто-то взял молоток и начал все сильнее и сильнее, отдавая всего себя процессу, стучать ему по затылку. Верный признак того, что труба была сделана из экранирующего Лей материала. Так что бей здесь посохом о стены, не бей – результат окажется один и тот же.
«Можно было бы подумать, что трубу действительно сделали для Аверского», – роняя капли пота и крови, размышлял Ардан.
Эргар бы его не похвалил. Он учил, что в такой ситуации надо думать лишь о том, куда ставить лапы, а не о добыче и тем более о мыслях завтрашнего дня. Но это во время охоты на козерогов, забравшихся слишком высоко на скалы. А не когда сознательно (пусть и лишившись всех других вариантов) лезешь в темную пасть неизвестности. Так что Арди пытался отвлечь собственное воображение от того, чтобы оно не рисовало красочные картины возможной опасности впереди.
«Но я уже видел нечто подобное, – сам себе напомнил Арди. – В Главном Питомнике, в районе Старого Парка».
Да, сходств, на первый взгляд, почти не найдешь. Но если подумать, то… Питомник, как и поместье некоего «древнего вампира», стоял на холме. Они оба с улицы выглядели невзрачными и не привлекающими внимание постройками. Чтобы лишний раз взгляд любопытного прохожего не цеплялся за нечто, что выбивалось из привычного распорядка дня, заполненного работой, семьей и протяжными звонками неторопливых трамваев.
«Это ведь направляющие», – прищурился Ардан, замечая характерные углубления внутри листов. Судя по их оформлению, они были предназначены для подшипников. Или нечто похожее, но функционально идентичное.
Движущаяся механическая платформа внутри ловушки? Не сильно клеилось с версией о ловушке для Аверского, а вот с тем, что данное поместье могло иметь связь с пропавшими детьми, семьей Луши и тем, что относительно недалеко отсюда находился и дом Иригова…
Чувствуя, как от напряжения начинают дрожать плечи, Ардан буквально через несколько метров нашел подтверждение своей новой теории. Его израненные пальцы, отправляя по всему телу волну горячей боли, зацепились сломанными ногтями за нечто совсем не гладкое и покатое, а за вполне себе прямоугольное. И именно данный угол и цепанул обнаженную кожу под ногтем.
Чуть ли не взвыв, Ард снова ненадолго замер. Открыл он глаза только тогда, когда по спине перестали маршировать мурашки, а инстинктивное желание схватиться ладонью за рану сменилось пониманием, что ничем хорошим этот порыв не увенчается.
Открыв глаза, Ардан какое-то время позволял прохладной тьме обволакивать его растянутое над пропастью тело, пока искры не перестали упавшими звездами сыпаться из глаз. Промариновавшись, юноша различил окантовку технического люка. Тот находился в небольшом углублении – так, чтобы не цеплять краями платформу. Профессор Конвелл на одной из практик показывал чертежи отсеков генерации Лей-энергии на крупных военных кораблях. Там делали примерно такие же конструкции.
Оставалось только понять, как именно проникнуть внутрь люка, который открывается изнутри, а снаружи, наоборот, запирается максимально герметично.
– В будущем, каждый раз, как будешь пытаться Говорить, положи иголку между пальцев.
– Зачем?
