– А ты! – Его палец ткнулся мне почти в лицо. – Какого чёрта ты бродишь по поместью? Это не парк аттракционов!
От злости я задохнулась. Мои глаза наполнились слезами от бессильной, чудовищной ярости. Он только что спас меня, и тут же обвинил. Ещё орёт. Защитил и выставил виноватой. Придурок!
Я развернулась, чтобы уйти, но его жёсткие пальцы сомкнулись на моём локте.
– Стой! Куда?
Я дёрнулась, но он не отпускал. Попыталась вырваться и вдруг оказалась у него в руках. Рейн прижал меня к себе, обхватив за талию, и жарко дышал в мою макушку.
– В этом доме, – прошипел он мне в волосы, – нужно контролировать каждый шаг. Каждый! Слышишь? Нельзя блуждать где попало. Особенно тебе.
Я упёрлась ладонями ему в грудь и оттолкнула. Дрожащей рукой вытащила блокнот.
Буквы прыгали, но я смогла написать.
«Это твоё крыло. А тут ходит охрана Акселя. Может, разберёшься сначала со своим домом, а потом будешь орать на меня?»
Рейн прочёл. По его скулам заходили желваки, ноздри раздулись. Я попала точно. Он не контролировал ни этот дом, ни собственную жизнь. Младший брат в тени старшего. Даже его крыло было проходным двором для людей Акселя.
– Ты… – начал он и осёкся. Провёл ладонью по лицу, явно пытаясь успокоиться. – Ладно.
Он сделал шаг ко мне, сжал плечо. Кажется, напускное спокойствие стоило ему слишком дорого. Я всё равно видела бешенство в его глазах.
– Не ходи просто так везде. Поняла?
Я ничего не написала. Лишь кивнула и быстро юркнула в свою комнату.
За спиной только слышала, как он что-то пнул и выругался.
Вечером я сидела за роялем и пыталась играть левой рукой. Всё получалось медленно, коряво. Я играла половиной себя, и музыка звучала так же: расколотым миром, где каждая нота тянется к той, что не хватает.
Я думала об Эле и его грязных приставаниях, о Рейне, который защитил меня и тут же ранил.
Хотелось его ненавидеть по-настоящему. Чистой и всепоглощающей ненавистью. Но внутри жужжала маленькая, гадкая и неуместная благодарность. Он привёз рояль, стоял между мной и пулей, как-то по-своему оберегал.
Палачи так не делают.
Мои пальцы сбились. Я ударила не ту клавишу, и зазвенела фальшивая нота. Такая же голая и жалкая, как я.
Мне осталось только захлопнуть крышку и погрузиться в тишину.
Ненависть к Рейну перетекала в приятное чувство. И я это презирала в себе.
Глава 9
Рейн
Я не смог убрать Эла. Хотел бы, чтобы Аксель закопал этого мудака где-нибудь в лесу, но брат решил по-другому.
Когда я ворвался в его кабинет, он даже не посмотрел на меня. Рылся в своём ноутбуке.
– Эл работает на меня, – протянул Аксель ровным голосом. – Я разберусь.
– Он трогал её!
– А ты сломал ему нос. Считаю, вы в расчёте.
– Да чёрта с два!
Я подошёл к его столу и упёрся кулаками в гладкую поверхность, почти навис над братом. Сейчас мне хотелось схватить его за воротник идеально отглаженной рубашки и впечатать лицом в ноутбук.
Аксель поднял на меня пустые светлые глаза. В них проскользнуло лёгкое любопытство.
– Рейн, – откинулся он на стуле. – Тебе дали задание жениться и войти в доверие. Найди документы. Всё остальное – шелуха. Ты создаёшь хаос, а он мне мешает.
– Да мне насрать.
– Я знаю. Ты всю жизнь делаешь то, что хочешь. Ездишь, пьёшь, трахаешься. Папа терпит тебя, потому что ты его кровь. Однако это не вечная индульгенция. – Он немного помедлил и добавил: – Эл останется. Из твоего крыла уйдёт. Но это всё, что я могу сделать. Большего ты не заслуживаешь.
Я только скрежетал зубами, молчал. В этом доме Аксель главный, а я так, случайный жилец, которому разрешили спать в гостевой. Все решения проходят через него. Вся охрана подчиняется ему. И все деньги тоже текут через его руки. А я никто. И это бесило до мушек перед глазами.
– Это всё, что я смог, – сказал я Эларе, вернувшись в своё крыло.
Девушка сидела за роялем, но не играла. Она просто смотрела на клавиши, положив на них здоровую руку.
– Его больше не будет в этом крыле. Однако он остаётся в доме.
Думал, она кивнёт, но Элара взяла блокнот и написала записку. Подвинула мне.
«Тупо спасать человека, чтобы потом посадить в красивую клетку».
Я прочитал. Во мне забурлила злость.
Эта маленькая девчонка могла вызвать бурю одним лишь взглядом.
Секунду ещё я пялился на строчки, а потом медленно подошёл. Руки засунул в карманы, чтобы не дёргаться. Наклонился. Моё лицо оказалось близко к её. Я видел даже крохотную родинку на переносице, раньше не замечал.
– Может, и тупо, – пробормотал я тихо. – Но ты жива. Не благодари.
Девушка не отвела взгляд. Мы смотрели друг на друга, наверное, секунд десять. Между нами искрили молнии и раскалялся воздух. Ни один из нас даже не моргнул.
Я ушёл первым. Психанул. Мне должно быть посрать на неё, но внутри всё клокотало.
Сегодня ночью не спалось, и я пошёл на кухню чего-то съесть, а может, выпить. Там не было моего любимого виски, и я направился в хозяйское крыло. А тут, как назло, не работала лампочка. И я мобильник забыл. Чёрт!
Но можно и в тусклом лунном свете прошерстить по полкам.
Уже перевалило за три часа ночи. Какого хрена я вообще делаю?
Я собирался уйти, как вдруг услышал лёгкие шаги. Почти бесшумные. Почему-то сразу понял, что это Элара. Зачем она сюда пришла?
Пазл сложился в секунды. Хотела сбежать. Я когда-то делал то же самое. Мне тогда было четырнадцать. Сразу после смерти мамы. Вертелся ли у меня в голове какой-то план? Нет. Просто юношеский импульс.
Меня заперли в этом доме, потому что я почти съехал с катушек. И я считал шаги, проверял окна и тоже делал ставку на эту дверь. Единственную без электронного замка. Она выходила в сад, а оттуда на технический выезд для прислуги.
У меня даже получилось добраться до дороги. Я пробежал метров двести в темноте, решил, что свободен. Но охрана поймала меня ровно через четыре минуты. Отец не сказал ни слова. Но я понимал, что теперь мне ещё накинут месяц в заключении.
Элара нашла ту же дверь. Глупо думать, что девчонка не попытается сбежать. Особенно когда она ощущает столько давления с разных сторон. Инцидент с Элом, наверное, её доконал.
Девушка появилась из-за угла. Лунный свет из узкого окна упал худенькую фигуру, и я перестал дышать, не шевелился. На ней была тонкая, невесомая ночнушка, тусклые лучи прорисовывали контуры тела сквозь ткань. Решила бежать так, голышом? Глупо. Хотя, наверное, в этом что-то есть. Если поймает охрана, может сказать, что вышла просто погулять. Руки она прижала к себе и двигалась осторожно. Как призрак. Мой призрак.
Я изо всех сил старался не смотреть на то, как ткань льнёт к её телу. Но понимал, что это бесполезно.
Элара подошла к двери, потянулась к ручке.
И тут увидела меня. Замерла. Её глаза стали огромными, в них плескался страх и злость. Грудь часто заходила.
Секунда, и она рванула обратно в дом, к другому выходу, через гостиную.
Я оказался быстрее. Как только она потянулась к ручке стеклянной двери, я одним движением перехватил её за талию и оттащил. Началась борьба.
Девушка билась как дикая кошка. Локоть врезался мне в рёбра.
Больно, чёрт подери.
Она вывернулась, толкнула здоровой рукой и попыталась ударить меня ногой.
Я развернул её и прижал к панорамному окну. Сам навалился всем весом на неё, так, чтобы не могла двинуться.
Её лопатки впечатались в мою грудь. Руки девушки я перехватил за запястья и пригвоздил к стеклу по бокам от её головы. У обоих сердце билось бешено. Дыхание рывками рвалось наружу. Я чувствовал каждый изгиб её тела.
– Посмотри туда, – сказал я хрипло, чуть отстранился и повернул за подбородок её голову в сторону сада. – Три охранника. Это Люди Акселя патрулируют периметр до рассвета. Ты не дойдёшь до дороги. Умрёшь раньше.
Она дышала быстро. Тяжело. Я почти касался губами её уха.
Кажется, Элара не просто так захотела убежать. Не глупая же. Это больше походило на какую-то паническую атаку. Отчаянную попытку выскочить из клетки. Может, приснилось чего? Или снова напугал кто?
Девушка дёрнулась. Попыталась вырваться, но я придавил сильнее. Моё бедро оказалось между её ног.
И в эту секунду я замер.
– Тихо, тихо, – прошептал я. – Тебе нечего бояться рядом со мной. Всё хорошо.
Стараясь не делать резких движений, я осторожно убрал прядки с её лица. А потом я уткнулся в её макушку.
И, чёрт возьми, она меня заводила!
Элара почувствовала моё возбуждение. Я это понял по тому, как остановилось на выдохе её дыхание. Девушка медленно повернула голову и взглянула на меня.
А я смотрел вниз на её лицо, освещаемое лунным светом. На приоткрытые губы. Ткань ночнушки сбилась и оголила плечо. Тонкая ключица чуть блестела от испарины.
Если я её сейчас поцелую, она откусит мне губу. И я это заслужу.
Меня пробило электричеством. Тело среагировало моментально. Ведь я не остановлюсь на одном поцелуе. У меня нет стоп-кранов.
А сейчас мы так плотно соприкасались, что я чувствовал её бёдра, спину, всё чёртовы впадинки. И это почти пытка.
Я резко отступил. Ещё шагнул назад.
– Иди. К себе, – выдавил я.
Элара повернулась и теперь стояла, прижимаясь спиной к окну. Смотрела на меня. Я не мог понять, что это за взгляд. С этой девушкой сложно. Может, она почувствовала то же самое, что и я: острое влечение. Всего на миг. Но этого хватило, чтобы разжечь огонь.
Секунда, и девушка, не оглядываясь, побежала наверх. Совсем скоро наступила тишина.
А я стоял ещё минут пятнадцать. Потом подошёл к тому окну, где только что чуть не поцеловал её. И прижался лбом к поверхности. Да, мне нужно было сейчас охладиться, потому что тело предало меня самым очевидным и унизительным способом. Отлично. Просто великолепно.
Я ударил лбом о стекло.
– Идиот! – прошипел я в темноту. – Безнадёжный идиот!
Идиотизм заключался не в том, что тело среагировало на девушку. Это обычная физиология. А в том, что я не хотел отступать. Я наслаждался каждой секундой нашей близости. И чувствовал, что вот оно. То самое, что я искал. Её прерывистое дыхание было лучшим звуком, который я слышал за последние годы.
В жопу Акселя, задание и документы. Я хотел её. Как сумасшедший.
Но она мечтала сбежать из этого дома. От моей семьи и от меня. Ей бы не дали. Пристрелили бы как собаку. Сейчас сторожевые псы брата настроены на активную атаку. Придурок ждёт любого неверного шага с моей или её стороны, чтобы потом правильно отчитаться перед отцом.
А я могу только иногда защищать Элару. Надеюсь, она успокоится, поймёт и больше не будет делать глупости. Потому что я не хочу её терять.
Глава 10
Рейн
Несколько дней мы почти не встречались. Но когда это случалось, старались быстро разойтись.
В выходные должен быть благотворительный ужин. Отец приказал пойти на него с Эларой.
Платье для неё я выбирал сам. Аксель прислал стилиста, но я послал его на три буквы. Никто не будет наряжать мою жену, кроме меня.
Утром я бросил коробку её на кровать. Там чёрное платье с открытой спиной. Дорогое.
