Телефон вибрирует в кармане. Смотрю на часы, стараясь не сбивать дыхание. Мама. Черт… Придется ответить.
– Да, мам? – бросаю в трубку.
– Сёмочка, ты скоро вернешься? – всхлипывает она, отчего зубы сами собой стискиваются до скрежета. Опять плачет.
– Уже иду, – выдыхаю зло. – Что случилось? Опять отец приходил?
– Он только вещи забрал, – жалуется она. – А мне так плохо теперь…
Да твою мать! Я же просил не приходить, пока она дома.
– Вызови скорую.
– Да ну что ты. Я же не умираю. – По голосу не скажешь. – Приходи быстрее.
– Хорошо, – сбрасываю звонок и ускоряю шаг.
Глава 3. Юми
Я почти не спала прошлой ночью. Инцидент с горе-грабителями пробудил ночные кошмары, и я все еще чувствую себя опустошенной и растерянной. Могла постоять за себя, ничего ужасного бы не случилось. Да и этот парень, Семен, подоспел вовремя. Разумная часть в моей голове отлично понимает, что опасности как таковой не было, а вот подсознание все еще работает иначе. Четыре года прошло. Четыре! Я все никак не забуду того монстра, что почти сломал меня и мою сестру. И, наверное, не забуду никогда.
Так, все! У меня сегодня первый учебный день, и я собираюсь быть нормальной. План был именно таким, когда я сюда переезжала.
Умываюсь холодной водой. Решительно смотрю на себя в зеркало. Черный шелк длинных волос обрамляет бледное лицо, а губы кажутся слишком яркими. Лия всегда говорила мне, что я похожа на маму, особенно сейчас, когда позволила своим волосам отрасти до пояса и моя фигура стала больше похожа на женскую.
С вечера я приготовила для себя белую рубашку с длинным рукавом на манжетах-резинках и полукомбинезон цвета хаки. С белыми кроссовками смотрится просто супер и ходить удобно, движения в случае необходимости не стесняет.
Закатываю сама на себя глаза за эти мысли. Когда-нибудь у меня не будет постоянной необходимости защищаться. Я обязательно справлюсь со своими демонами!
С волосами всегда трудно, пока они были короткие, я могла просто расчесать их, а теперь приходится тратить время на прически, но я не хочу их стричь. Мысль о том, что они могут связывать меня с мамой, мне нравится. Заплетаю в две косы, беру рюкзак с учебниками и еще раз осматриваю квартиру на предмет выключенного света и закрытых кранов.
– Ты чокнутая, Юми, – хихикаю, поправив лямку полукомбинезона.
Выхожу на улицу и сразу сворачиваю к университету. Мне только и надо, что перейти узкую проезжую часть, и я на месте. Со всех сторон к зданию стекаются шумные студенты разных курсов. Этот район – настоящий студенческий городок, ведь очень удобно жить поблизости от своего учебного заведения.
Поднимаю взгляд на здание старой постройки. Насколько я помню, его отдали под факультеты филфака еще в прошлом веке, и ничего не меняли в архитектуре, поэтому на фоне стеклянных небоскребов оно выглядит захватывающе красивым.
В холле поток студентов растекается по разным лестницам и коридорам, пропадает в аудиториях. Я ищу свою, стараясь идти вдоль стены, чтобы меня не задевали.
Шагаю в просторный кабинет с рядами столов один выше другого, словно ступеньки. Поднимаюсь на середину.
– Садись, тут свободно, – улыбается мне девушка с короткими волосами ярко-розового цвета.
– Спасибо, – скромно присаживаюсь на край скамьи. Она двигается, уступая мне больше места.
– Бэлла, – представляется девушка. – Не смотри на меня так удивленно. Мое настоящее имя тебе все равно не выговорить. Моя бабушка фанатела по временам Советского Союза, когда детей было принято называть кем-то вроде Даздрапермы. – Она очень натурально передергивает плечами. – Я выбрала себе это. Может быть, даже поменяю его в паспорте. Прости, я много болтаю. А как тебя зовут?
– Юми, – и через короткую паузу с улыбкой добавляю: – Это настоящее имя.
– То есть ты, – у Бэллы округляются глаза, – настоящая… – Она задумчиво меня рассматривает.
– Кореянка, – помогаю ей. – Чистокровная, да.
– Как круто! – ерзает на месте моя однокурсница. – А ты расскажешь мне что-нибудь интересное о своей культуре? И я тебе тоже что-нибудь обязательно расскажу. – Она снова много говорит, что для меня крайне непривычно. Вероятно, девушка просто волнуется. Я вот тоже волнуюсь в первый день. – Прости, у меня это, как ее, – морщится она. – Тахи-ла-лия. Дурацкое название, знаю. Она сейчас чаще проявляется, когда я волнуюсь или во всяких дурацких ситуациях. Это не заразно… – Она отводит взгляд.
– Все хорошо, – касаюсь ее руки. Мне ли не знать, как трудно вписаться в общество, если ты от него отличаешься. – Мы можем пообедать вместе и рассказать друг другу что-то интересное, – предлагаю ей.
– Спасибо. – Бэлла снова улыбается, и я очень этому рада.
Мы слушаем свою первую лекцию, конспектируем особо важную информацию, а после второй пары действительно отправляемся вместе обедать. Новая знакомая, поняв, что я не буду осуждать и сторониться ее из-за особенности, говорит гораздо спокойнее и искренне смеется. Пока больше никто не спешит с нами знакомиться, но я даже рада этому, моя социализация будет проходить постепенно.
– А почему Бэлла, если не секрет? – решаю задать ей безобидный вопрос.
– Только не смейся, – просит она.
– Обещаю.
– Я фанатка саги «Сумерки». Ну знаешь, сексуальные вампиры и оборотни, – шепчет она.
– Нет, – кручу головой. – Я не знаю. Это книга?
– И книга, и фильм. Ты серьезно не смотрела? – удивляется Бэлла.
– Серьезно, – киваю ей.
– А хочешь, мы посмотрим его вместе? Обещаю не спойлерить. – Ее глаза загораются, и кажется, даже безумные розовые волосы становятся ярче.
– Я не против. Мы можем устроить кинопросмотр в ближайшие выходные. У меня нет никаких планов.
– Вау! – Она подпрыгивает на месте. – Это суперкруто.
Я смеюсь, но не над ней, а над тем, какая она тоже необычная. Кажется, эта девочка мне нравится, но я пока стараюсь быть осторожной.
Мы проводим с ней все время до конца занятий, а потом еще немного гуляем по открытой территории университета, чтобы потом лучше ориентироваться.
Домой возвращаюсь только к пяти вечера. Заказываю продукты, чтобы приготовить легкий салат с кисло-сладкой заправкой и кунжутом, и, пока жду курьера, звоню старшей сестре.
– Слаба богу, ты жива, – выдыхает Лия. После двух беременностей она еще более уязвима и немного мнительна.
– Ты правда думаешь, что я настолько беспомощна? – Присаживаюсь на край табуретки.
– Конечно нет. Я просто за тебя волнуюсь.
– У меня все хорошо, я сегодня познакомилась с интересной девочкой. Возможно, мы станем друзьями.
– Это очень хорошая новость, малышка. – Она говорит со мной как с ребенком. Тем самым, беспомощным, одиноким, напуганным, какой я была еще четыре года назад. – Но ты должна быть внимательна и осторожна. Я поговорю с Мироном. Он назначит тебе охранника.
– Нет! – выкрикиваю и тут же прикусываю губу. – Я прошу тебя, не надо. Дай мне возможность быть как все. Я хочу вписаться в социум, понимаешь?
– Ладно, прости, – вздыхает старшая сестра. – Что ты будешь кушать сегодня?
– Ли-я, – смеюсь я. – У тебя двое детей, я понимаю, это обостренный инстинкт, но…
– Да все, все. – Она тоже смеется. – Будь умницей.
– Я постараюсь, – обещаю родному человеку.
Курьер привозит мне продукты, я готовлю салат и открываю конспекты, чтобы подготовиться к завтрашнему дню. Телефон, лежащий рядом на столе, коротко вибрирует. Отрываю взгляд от учебного материала. За окном уже совсем темно, я потерялась во времени. Активирую экран мобильного, открываю пришедшее сообщение.
Семен: «Добрый вечер. Как ты?»
Я: «Добрый вечер, Семен. У меня все хорошо. Занимаюсь. Как твои дела?»
Наша переписка выглядит слишком официальной, но меня это вполне устраивает.
Семен: «Отпахали на полигоне. Вернулись недавно. Я тут попал в одну ситуацию и подумал, ты можешь мне помочь. Если вдруг есть желание отплатить за спасение» – и в конце улыбающийся смайлик. Наверное, он означает, что его последние слова просто шутка.
Я: «Случилось что-то серьезное?»
Семен: «Нет, но мне нужна женская компания на одном мероприятии в субботу вечером. Просто провести немного времени в моем обществе, и все. Ты выручишь меня?»
Глава 4. Семен
Стена в моей комнате холодная, и я прижимаюсь к ней лбом, пытаясь остудить набежавший жар. Юми согласилась. Я убираю телефон в карман и с силой выдыхаю, сжав кулаки. В груди бешено колотится смесь адреналина и торжества. Все складывается идеально.
– Сэм, мы на хоккей собрались в субботу. Ты с нами? – Голос Авдеева сзади режет слух, врываясь в мой личный триумф.
Я даже не оборачиваюсь, продолжая смотреть в бетонную текстуру стены.
– Нет, у меня другие планы, – отвечаю ровно, без эмоций, чтобы отстали быстрее.
– Да ладно тебе одному киснуть! – подхватывает Гаранин.
Раздражение острым шипом впивается в ребра. Я резко поворачиваюсь к ним, и мой взгляд, должно быть, говорящий, потому что они отступают.
– Отвалите, сказал же – занят!
Слова вылетают резко, с легким ядовитым шипением. Я не хочу ни с кем делить это предвкушение.
– Ну как хочешь, – пожимает Демьян плечами и отходит.
Уголки губ самопроизвольно подергиваются, складываясь в кривую, самодовольную усмешку. Иди на свой дурацкий хоккей. А я… Я буду с твоей сестрой. Она странная, не от мира сего, какая-то инопланетная. Но это даже к лучшему. Такие обычно наивные. Птичка сама идет в сети. Осталось только захлопнуть клетку.
Учебная неделя пролетает в ритме ударов груши и топота ног по плацу. Тело, расслабившееся за время отпуска, с неохотой, но вспоминает нагрузки. Каждый мускул ноет и горит, но эта боль приятна. Она доказывает, что я чего-то стою.
В этом году появились новые дисциплины. Разные виды боев. Что-то нам по-прежнему преподают отец Демона и отец Егора. Они почти легенды, с послужным списком длиной в рулон туалетной бумаги. Они реально шарят во всем этом, не то что мой отчим, который всю жизнь просидел в штабе. Я впитываю каждое их слово, каждое движение, ловлю взгляды, стараюсь быть первым на тренировках. Выкладываюсь на все сто десять. И меня хвалят. Краем уха слышу: «Стеклов молодец, хорошо работает». Приятно. Чертовски приятно. Но мне мало похвалы.
Мне нужно стать лучшим. Я должен доказать всем. Всем, кто смотрит на меня как на «сына подпола Грибанова». Я не его тень. Я сам по себе. Боевая единица. Семен Стеклов. И со мной скоро все будут считаться.
– Курсант Стеклов.
Голос за спиной останавливает меня на бегу к раздевалке. Я узнаю его с первого слога. Отец, точнее, отчим. Внутри все сжимается в холодный комок. Замедляюсь и оборачиваюсь.
Отец стоит, заложив руки за спину, его лицо серьезно.
– Семен, нам надо поговорить. – Он делает шаг ко мне.
– Есть о чем? – бросаю я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, почти безразлично.
– Я понимаю, ты обижен, твой привычный мир стал другим, но не хочу, чтобы моя ситуация с твоей матерью повлияла на наши с тобой отношения.
Внутри что-то взрывается.
–А как она должна не влиять? – Мой голос срывается на повышенные тона, я уже не могу сдерживаться. – Ты ушел. Просто бросил ее. И меня.
Он вздыхает, и этот звук бесит меня еще сильнее.
– Все не так. Когда-нибудь ты меня поймешь.
– Да хватит! – Я почти кричу, сжимая кулаки. – Я уже не маленький, чтобы меня успокаивали сказками!
– Ну раз не маленький, тогда и веди себя как взрослый. – Его голос твердеет. – Люди встречаются и расходятся. Это жизнь, в ней бывает всякое.
– Как у тебя все легко, – бросаю с презрением.
– Совсем не легко. Но и жить в такой обстановке, в постоянных ссорах, тоже невозможно. Нам с твоей матерью просто необходимо было вдохнуть свободы и пожить отдельно.
Меня будто током бьет.
– Ты уже нашел с кем? – вырывается у меня подлый вопрос, но мне плевать.
Отец смотрит на меня с упреком.
– Нет. Я живу один в съемной квартире. Твоей матери я никогда не изменял. Это низкий поступок, не достойный настоящего мужчины.
– Как пафосно, – фыркаю, отводя взгляд, но что-то внутри все же убеждает меня, что он говорит правду.
– Сём… – Отец снова пытается говорить мягко. – Просто имей в виду. Что бы ни случилось, ты мой сын. И навсегда им останешься.
Я встречаюсь с ним взглядом, и в груди поднимается черная ядовитая волна.
