– А? – я очень глупо открываю рот и оборачиваюсь.
– Ты давно меняла повязку? – он кивает на мою перебинтованную руку.
Точно. Я так увлеклась своей работой, что совсем забыла о купленной мази.
– Да… Вчера вечером, – отвечаю я. – Ничего, я купила…
– Сядь.
Наемник смотрит на меня и ждет, когда я выполню его приказ, но я пытаюсь отмахнуться. Тогда он сам берет меня за здоровую руку и заставляет вернуться за стол, после чего на удивление отработанным движением разматывает рану.
Так себе зрелище, конечно. Надо было раньше об этом подумать.
– Мне казалось, что тебе для работы нужны руки, – хмыкает Бьерн и достает из своего кармана баночку. – Прости, Элиз, но будет больно.
Бьерн зачерпывает пальцами мазь и обильно наносит ее на рану.
Я снова думала отмахнуться, мол, не больнее, чем когда я порезалась, но… Из горла вырывается крик который я глушу тем, что закусываю здоровую ладонь – не хватало еще гостиницу на уши поставить.
Наемник крепко держит меня за запястье, чтобы я не высвободилась раньше времени, а во взгляде плещется сочувствие. А толку мне от его сочувствия, когда в глазах темнеет, а дышать почти невозможно?
– Сейчас станет легче, – шепчет он, поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей кисти. – Прости.
Когда становится чуть легче, Бьерн отпускает меня, а я не могу поверить тому, что вижу: от раны и остался только тоненький розовый след. Потрясающе…
– Я… Это… – я сжимаю и разжимаю кисть. – Спасибо, Бьерн.
Не удержавшись, беру его руку в свою, но наемник резко мрачнеет и отстраняется.
– Больше не запускай раны, Элиз, – говорит он. – Люди такие хрупкие.
“Люди”. Как будто сам не человек. Но спорить с ним не собираюсь, тем более, что мне обидно от его реакции на мою простую человеческую благодарность.
После ужина, когда хозяйка гостиницы забирает поднос, Бьерн без лишних слов расстилает на полу купленное одеяло. Я снова погружаюсь в работу, замешивая самую важную смесь, которая должна покорить самых привередливых заказчиков, и ложусь спать уже глубоко за полночь.
Меня накрывает такая усталость, что, даже когда мне кажется, что за мной наблюдают внимательные золотые глаза, это беспокоит намного меньше, чем желание отдохнуть.
Просыпаюсь я от первого луча солнца, пробившегося сквозь грязное стекло. На полу уже никого нет. Одеяло Бьерна аккуратно сложено в углу. Он снова ушел, не попрощавшись и не предупредив, вернется ли.
На столе стоит кувшин со свежим молоком и зерновая лепешка. На лице появляется глупая улыбка: заботливый. И тут же меркнет. И вредный.
Да и что я могу предложить наемнику? Вот решу вопрос с местом жительства – и разбежимся.
Завтракаю, привожу себя в порядок, превращаясь из простушки в таинственную ниру, которая должна вызывать интерес. И не столько своим внешним видом, сколько тем, что она может предложить. Ниру, которая должна заставить сотрудничать с ней даже несмотря на то, что она не мужчина.
Волосы убираю в элегантную прическу, дополняю образ маской, даже немного жалея, что не могу на себя посмотреть со стороны: зеркало в этой комнате не предполагается.
Собираю результаты своих вчерашних экспериментов в маленькую дамскую сумочку, прикрываю глаза и делаю шаг за порог.
Глава 17
От стены отделяется тень и делает шаг ко мне.
– Решила сбежать? – низкий голос той, что вчера показалась мне старшей среди приставших ко мне девиц, кажется громким в утренней тишине коридора.
– А есть смысл? – удивляюсь я.
– Нет, – она мотает головой и смотрит сверху вниз. – Везде найдем.
– Вот. А я не дурочка, – отвечаю я. – Ждала вас раньше, но что-то вы не торопились.
– У нас утро поздно начинается, – нехотя отвечает женщина, внимательно присматриваясь к тому, как я достаю из сумочки две небольших баночки и бутылочку на один глоток.
– Это, – я протягиваю баночки, – для губ и рук. Отдашь девочкам, не дело это так себя запускать. А это – той, что за зубы переживает. Тут на один раз: не глотать.
– Обычно говорят как раз глотать, – язвительная улыбка появляется на ее губах.
Я немного смущаюсь ее “профессионального” грубоватого юмора, но отвечаю:
– Прополоскать и выплюнуть. Кремом пользоваться регулярно, иначе результата не будет.
Она бесцеремонно открывает одну баночку, залезает в нее пальцем и размазывает крем по коже.
– Очень… недурно, – произносит она, но по ее лицу можно прочитать “я в восторге”. И это греет душу.
– Вот это моя работа. Так что за свою территорию можете быть спокойны, – говорю я и собираюсь уйти.
– Знаешь, что… Красотке Мэг не отказывают, – кидает женщина мне вслед. – Никто и никогда. Этому мужику нужна ты. Не проворонь.
Значит, уязвленное самолюбие взыграло у Мэг? Но… Вся эта ситуация может сыграть мне на руку – если этим дамам понравится, то получится идеальное сарафанное радио. Простые кремы – это пусть и небольшие, но быстрые деньги.
Про вторую часть, которая касалась явно Бьерна, я решаю не думать. Нет! Я сказала, не думать.
Красмор – очень красивый и ухоженный город. По нему сразу видно, что это столица герцогства, а сам герцог умеет держать все в своей крепкой руке. Хотя сейчас ловлю себя на мысли, что никогда не видела его самого. Даже когда была дочерью баронов.
Я знала, что он дракон. Знала, что один из сильнейших среди всех драконов Эльвариама. Но он ни разу не появился ни на одном балу или званом вечере, из чего я сделала вывод, что он, наверняка, страшный и злой.
“Не то, что мой Франц”. Ну дурочка же!
Наша гостиница расположена в кварталах среднего достатка, где останавливаются хоть не знатные, но не бедные люди. А вот то место, куда я направляюсь, находится в самом центре Красмора, недалеко от Храма и мэрии.
Здесь здания из камня и дерева украшены искусной резьбой, на площади бьет фонтан, а мостовые чисто выметены даже в праздничные дни. Я иду по широкой улице к высокому монументальному зданию с белоснежными коронными и шпилем на крыше.
“Королевская Звезда” – так называется самая перспективная и влиятельная в сфере красоты контора, занимающаяся поставками косметических средств к королевскому двору. Именно с ними должен был заключить договор Франц. Пока не решил, что меня можно выкинуть как ненужную вещь.
Именно они являются тем мостиком, который может вывести меня в светлое будущее.
– Чем могу помочь, нира? – встречает меня чопорный секретарь в холле.
По его виду и взгляду я сразу понимаю, что он не пустит меня. Грудью на защиту встанет, не прогнется ни под какими аргументами и… является главным моим препятствием на пути к моей цели.
А я ведь собираюсь к ней идти напролом, ведь так?
– Там… – я делаю испуганные глаза и показываю на выход. – Там такое! Скорее! Там нужна помощь!
Кидаюсь к нему, тяну его за рукав к дверям и даже испуганно всхлипываю. Удивительно, но этого маленького представления хватает, чтобы как минимум вызвать у секретаря интерес.
Он выходит за дверь, а я… подпираю ее стулом так, чтобы войти было сложнее. Так у меня как минимум будет время.
Я только приблизительно представляю, куда мне надо. Здание большое, ошибиться легко, времени мало. Но удача сопутствует храбрым. В моем случае – немного безумцам, так что я верю, что мне повезет.
Приходится ненадолго перейти на бег, чтобы подняться по огромной мраморной лестнице прямо к тяжелой двери из темного дерева с позолоченной (если не целиком золотой) ручкой.
Тяну за нее и открываю, одновременно делая решительный шаг внутрь.
Наступает момент напряженно-удивленной тишины.
– Нира? – первым подает голос сидящий за центральным столом немолодой мужчина. – Разве вам назначено?
Не скажу, что произносит он это недовольно, но я понимаю, что стоит мне только чуть ошибиться, и меня тут же выставят за дверь.
– Нет. Но у меня есть, чем вас заинтересовать, – отвечаю я, молясь, чтобы он слышал только мой уверенный голос, а не бешеный стук сердца.
– Это смелое заявление, – мужчина откладывает самописное перо и откидывается на спинку. – У вас ровно полминуты, чтобы подтвердить свои слова.
Он щелкает кнопкой секундомера, а я достаю из сумочки баночку с тем самым средством, что готовила полночи. Именно для этого момента.
Я уверенным шагом – а на самом деле на с трудом гнущихся ногах – подхожу к его столу и очень нагло беру его кисть. Это вопиющее нарушение всех норм этикета, это слишком провокационно. Но опять же, без этого риска я вряд ли чего-то добьюсь.
– Пять секунд, – произносит мужчина, весьма заинтригованный и ошарашенный, когда я наношу на тыльную сторону его ладони крем.
– Этого достаточно, – говорю я и ставлю баночку перед ним.
Текстура крема такова, что он ровно и мягко, словно бархат, распределяется по коже, почти сразу впитывается, давая ощущение свежести за счет пары капель мятного масла, и придает легкое сияние из-за добавления перламутровой пудры.
– Невероятно, – выдыхает зачарованно мужчина. – Из чего это?
Я молча улыбаюсь. Конечно, тут же ему все расскажу, покажу и подарю. Хватит, надарилась уже.
– Что ж, – поднимает на меня взгляд владелец кабинета. – Это действительно стоит обсуждения. Что вы хотите?
– Контракт. На подобные кремы и, возможно, что-то еще интереснее, – отвечаю я.
Мужчина хмурится и активирует артефакт. Спустя слишком долгую минуту с обеих сторон открываются двери, и в помещение входят еще двое. Высокий блондин и коренастый седой. Ни один из них даже мельком не смотрят на меня.
Вот… теперь все трое основателей “Королевской Звезды” в сборе. Тот, что уже был в кабинете, демонстрирует коллегам мой крем. Они кивают, заинтересованно рассматривают. Но когда дело доходит до моего условия, тот, что старше поднимает голову, рассматривает меня, а потом произносит:
– Мы с женщинами не работаем.
Хорошо, что я в маске. Она хотя бы частично скрывает мой шок. Я была готова к тому, что мне не поверят и потребуют доказательств. Но то, что они окажутся прожженными шовинистами… Я, честно говоря, думала, что это уже пережиток прошлого. Но…
– То есть вы хотите сказать, что понимаете то, что нужно женщинам лучше, чем сами женщины? – я подхожу к столу и демонстративно забираю баночку, закрывая крышкой.
– Я хочу сказать, нира, – высокомерно отвечает мужчина, – что женщины ничего не смыслят ни в составах, ни в ведении дел.
В этот раз я кладу крем в сумочку. Прямо так, чтобы они видели, чтобы проследили внимательно взглядом за тем, как у них из-под носа утекают денежки. И ведь они понимают, что немалые, потому что за такой крем можно выгадать круглые суммы.
– Тогда… У нас с вами есть два варианта работы, господа, – усмехаюсь я. – Первый: вы идете на риск, даете мне шанс и предоплату, и я через три дня удивляю ваших жен так, что они больше не будут ничем пользоваться, кроме моих средств. Второй: вы ошибаетесь, и я ухожу со своими идеями к другим. И они, я вам обещаю, будут теми, кто будет поставлять средства красоты королевскому двору.
Нагло. Напористо. Но именно так надо с ними, потому что они понимают только силу и напор.
Мужчины замирают. Переглядываются. Явно не ожидали, но… В их глазах я замечаю сомнение, и это уже хорошо.
– Но если если я выйду за двери этого кабинета, я больше сюда не вернусь.
Медленно разворачиваюсь, чтобы сделать шаг к выходу, но тут влетает секретарь:
– Прошу прощения! – восклицает он. – Моя вина, что она прошла без разрешения! Я сейчас исправлю это досадное недоразумение.
Я не вижу, что происходит за моей спиной, но я чувствую взгляды, которые сверлят мой затылок.
– Выйди, – слышится короткий приказ.
– Да-да, я сейчас ее выведу, – суетится секретарь.
– Ты выйди, сейчас же! – гаркает тот, что хотел мне отказать.
Секретарь ловит мой торжествующий взгляд, зло поджимает губы и, поклонившись, выходит из кабинета.
– Три дня. Предоплата в три золотых. Но это должно быть что-то, что действительно удивит, – говорит седой мужчина.
– Пять золотых, – торгуюсь я. – И я работать буду только с вами.
– Феликс, составляй договор.
Спустя полчаса я выхожу из “Королевской Звезды” с договором в руках, монетами в кармане и легкой эйфорией в голове. Им настолько было важно, чтобы мой крем оказался в их загребущих ручках, что они даже не потребовали снять маску или предъявить документы.
Честно говоря, мой план заканчивался примерно на этом моменте, потому что я боялась загадывать, как это будет. Но теперь пришла пора задуматься об осуществлении своих планов. А для этого… Для этого мне недостаточно каморки в гостинице.
Мне нужно нормальное пространство для моих экспериментов и жилья. И… желательно, еще место, где я смогу продавать что-то попроще, чтобы иметь возможность оплачивать аренду, потому что предоплата от “Королевской Звезды” – это замечательно. Но этого хватит, скорее всего, аккурат на нужные ингредиенты.
Тяжело вздыхаю, поднимаюсь к себе, чтобы переодеться и немного подумать в тишине. Но тишины мне, похоже, не светит. Только я натягиваю на себя простое платье и переплетаю волосы в обычную косу, снизу раздаются громкие голоса. Среди них, к сожалению, я четко распознаю голос Бьерна, поэтому просто не могу не спуститься.
Останавливаюсь еще на лестнице, потому что дальше не подступиться.
В центре помещения стоит Бьерн, над которым – я слабо могла бы это раньше представить, но теперь вижу это своими глазами – возвышается просто огромных размеров бугай. И они явно не ведут простую светскую беседу.
– И кто мне тут указывать будет? Ты что ли? – грохочет со всего своего роста бугай.
