– Так, а ты какого хрена ещё тут? – обернулся Борода. – Бери своего друга, и вперёд за топливом! Как раз управитесь к запуску всех систем.
– Куда это? – уже догадываясь, спросил я.
– На внешнюю подвеску. И чтобы через час я видел контейнер здесь. А то как ломать – так вы первые, а как чинить – хрен кого заставишь.
– Да я бы лучше чинил…
– Иди уже! – ухмыльнулся техник, махнув рукой. – Мастер, блин!
Несмотря на то что мне пришлось снова выходить в открытый космос, началом нашей авантюры я был вполне доволен. И даже ворчание членов экипажа, спешно восстанавливающих работоспособность корабля, не портило моего настроения.
– Слушай, а неплохо получилось, да? – словно озвучив мои мысли, вдруг сказал Сергей, помогая перетаскивать массивный контейнер поближе к шлюзу. – Нет, конечно, плохо, что шлюз сдох, но в целом…
– Меня другое волнует, – признался я. – Истребители упырей к стенке смело. Видел же, грудой лежат? А они бы нам пригодились.
– Да что им будет! – отмахнулся напарник, чуть не выпустив контейнер. – Максимум опоры погнулись, да и то вряд ли. Не так уж сильно рвануло. Вот если бы шлюз не вывернуло, тогда было бы грустно, а так…
– Ты думаешь? – Общаться как ни в чём не бывало с другом, только недавно наговорив друг другу кучу гадостей, было странно, и в какой-то момент я решил прояснить ситуацию, переключившись на другую волну. – Слушай, там, в ангаре, мы с тобой…
– А, забей! – мгновенно став серьёзным, прямо посмотрел на меня Сергей. – Не знаю, как ты, а я постарался представить вместо тебя моего тестя. Своеобразный человек… Был. Ну а потом уже понеслось…
– У тебя хорошее воображение, – ухмыльнулся я, потрогав языком шатающийся зуб. – Ну а то, что из-за меня мы все здесь оказались?
– Да бред, – легкомысленно ответил Серёга. – Не сейчас, так потом, какая разница. Бывает…
– Значит, мир?
– Мир, дружба, жвачка! – ухмыльнулся тот и пожал протянутую руку. – Так даже лучше получилось. Дал в морду старшему по званию – как дома побывал!
– Ну-ну… Нашёл, блин, старшего…
– Других-то нет! Я бы с удовольствием Тирану рассказал, кто он есть, но где мы, а где Тиран?
Несмотря на страшный вид повреждений, основные функции восстановили довольно быстро, ещё до того, как на корабль стали возвращаться шахтёры. Да и срочных дел было, по сути, немного. Восстановить электрику да ворота шлюза снять до лучших времён, убрав предварительно воздух из всех других помещений, чтобы не улетучился. Ценный ресурс, в космосе его взять неоткуда.
Заодно, пока команда готовила корабль к полёту, вместе с Сергеем растащили трофейные истребители и проверили на предмет внешних повреждений, которых оказалось на удивление мало.
– Слушай, а ведь на них прыжковые двигатели стоят! – покопавшись внутри, высунулся из люка мой напарник. – Хоть сейчас лети! Только перевода нет ни хрена. Не могли уроды на русском писать…
– Ага, точно! – ухмыльнулся я. – Дикари клыкастые! Ты мне лучше скажи, освоить такую машину сможешь?
– Кто бы знал… – задумался Серёга. – Надо Андрюху звать. Он у нас в таком шарит…
Но, к сожалению, именно Андрея привлечь не удалось, поскольку наш второй пилот был чем-то озадачен в рубке. Зато в кабине одного из истребителей нашёлся бластер с запасными батареями, который я сразу же нагло прихватизировал, справедливо полагая, что совсем скоро он мне понадобится. Уже через…
– Вы тут охренели, что ли? – предвещая грядущие разборки, прозвучал на общей волне голос шахтёра, подлетевшего к раскуроченному шлюзу. – Тут у вас война была?
– Революция, – хмыкнул я себе под нос и не спеша двинулся в сторону садящейся на стальной пол машины. К которой тут же поспешил наш капитан, что в общем-то справедливо. Он старший, ему и расхлёбывать. А меня от мысли, что придётся долго и упорно болтать, объясняя массе народа произошедшее и то, что планируется дальше, откровенно воротило. И не меня одного. Во всяком случае, рядом с капитаном мгновенно стало пусто, а Валера и вовсе заторопился к себе в реакторную, пробурчав, что ему работать надо, а не в дискуссиях участвовать.
Не знаю, что там Борода объяснял пилоту и что тот отвечал, поскольку без воздуха звук не разносился, а мужики перешли на отдельный канал. Но глядя, как они агрессивно размахивают руками, я старательно делал грозный вид, баюкая в руках бластер, всячески намекая, что коллаборационистам и уж тем более противникам справедливой революции здесь рады не будут. А в её справедливости лично у меня сомнений не было. Хотя бы потому, что именно я сейчас стоял посреди ангара с оружием в руках, а враги и подлые эксплуататоры летали где-то в пустоте замёрзшими ледышками.
– Что-то ты загнался, Удав, – встал рядом Коля, взвешивая в руке портативную горелку. – Ты ещё на броневик залезь и руку вытяни.
– А? – Я сообразил, что часть своих мыслей озвучил вслух, уверенный, что меня никто не слышит. А вот с общего канала уйти забыл.
– Да не, нормально получилось! – Снова улыбающийся Сергей встал рядом с другого края. – А вместо броневика сойдёт истребитель. Давай, мы подсадим!
– Да ну вас… – вздохнув, проворчал я, стараясь не расплыться в дурацкой улыбке. – Вот как всегда, придут и всё опошлят!
Глава 6
Некоторое время после удачного восстания всё шло согласно плану. Гладко, словно сама удача летела вместе с нами. Ну, за исключением некоторых мелочей, никак не связанных с обстоятельствами. Но тут уже ничего не поделаешь, люди – они такие люди…
Разумеется, никто из пилотов не решился остаться болтаться рядом с облаком без защиты и возможности покинуть систему в крохотных скорлупках шахтёрских кораблей. И, разумеется, мы никого не бросили на произвол судьбы, забрав в полёт всех. Но именно они, как только ощутили под ногами устойчивую сталь корабля-носителя, поспешили всячески выразить своё недовольство.
Часть пилотов возмущалась тем, что мы вообще посмели что-то менять, не посоветовавшись с ними. Ведь они так хорошо работали, и до свободы оставалось просто плыть по течению. Пусть и несколько лет, но зато спокойно, ни о чём не думая! А тут пришли негодяи и всё испортили, как всегда. Теперь перспективы неясны, а задницу придётся оторвать от пола и активно шевелить мозгами. Которым в заднице этой и так неплохо было.
Но эти ладно, наивные, ленивые люди, что с них взять. Хуже были те, кто возмущался не самим фактом восстания, а тем, что оно произошло без их ведома. Потому что уж они-то сделали бы всё лучше. Подготовились бы, условия подобрали. И в итоге всё получилось бы красиво. Если бы…
– «Бы» мешает… – проворчал Коля, стоило нам миновать стайку по интересам, собравшуюся как раз из представителей второй группы.
– Что?
– Бабушка моя так говорила, – пояснил Коля. – Сделал бы, да «бы» мешало…
– А, забей! – отмахнулся я. – Обычное явление. Никто сам не чешется, но критиковать все любят и умеют.
– А чего они сами не попытались даже?
– Ты как маленький, честное слово! – хмыкнул я. – Ждали, что всё само наладится. Или кто-то придёт и наладит.
Но несмотря на то, что именно пилоты создали общую нервозность обстановки на корабле, и от них вышла польза. Точнее, от одного, самого заслуженного работника, заставшего ещё те времена, когда шахтёры летали на контракте, а в каждом корабле стояли прыжковые двигатели.
– Парни, вы психи? – Уже на следующий день, с круглыми от удивления глазами, он ворвался в рубку, где отдыхал костяк команды. – Двигатель же!
– Что двигатель?
– Двигатель через неделю рванёт! – отдышавшись, более внятно пояснил он. – Вы что, его не сбросили?
– Да с хрена ли? – возмутился Василий, но замолк, остановленный капитаном.
– Погоди… Нас ведь предупреждали ещё в самом начале, что если мы не возвращаемся в течение десяти дней на станцию, то подлежим уничтожению. Это взаимосвязано?
– Напрямую! – кивнул пилот и, покрутив пальцем у виска, выдал: – Вы идиоты! Ещё год назад на них поставили блок самоуничтожения. Не вернулся в срок, и привет. Только тогда это была защита от воровства кораблей, чтобы партизаны не использовали. А сейчас – чтобы мы не бегали.
И вот с этого момента всё пошло кувырком. В самом двигателе мы попробовали покопаться, но даже у Василия получилось что-то вроде ритуала автолюбителя рядом со сломанной машиной. Открыл капот, попинал по колёсам. Не помогло? Жаль…
Так и мы сняли все блоки, какие смогли, осмотрели… Поскребли в затылках… И пришли к выводу, что ничего с этим сделать не сможем. В итоге ещё три дня занимались демонтажем, скрипя зубами и проклиная на все лады умных эльфов, оставивших нас без средства передвижения.
Конечно, оставались ещё истребители, на которых стояли нормальные двигатели, но их всего три, а нас целая орава.
– Что будем делать? – озвучил я извечный вопрос очередным вечером в рубке, устало разглядывая экраны на стенах, на которые какая-то добрая душа вывела картинки с внешних камер. Наверное, для того, чтобы можно было полюбоваться бескрайними просторами космоса, но и здесь промахнулись. Во всяком случае, вместо просторов на экране были бесконечные камни, висящие или двигающиеся в пустоте.
– Что делать, что делать… – поджал губы Борода. – Двигатель искать. Или корабль.
– Как будто мы сейчас у себя в кладовке, – поморщился Василий. – Вот так вот возьмём сейчас и откопаем среди хлама корабль. С живым двигателем.
– В кладовке – не в кладовке, но я слышал от шахтёров, кто в этих краях работал, что именно тут больше всего обломков.
– Раскиданных по системе?
– Как раз нет. Те, что болтаются на виду, упыри тащат домой, – терпеливо пояснил свою мысль капитан. – А вот то, что валяется среди камней, никому не нужно. Мало того что их ещё вытащить надо, так ещё и неясно заранее, стоит ли рисковать.
– А мы будем рисковать?
– А у нас есть выбор?
Выбора действительно не было. И, распределив обязанности, мы решили придерживаться этого плана, уговорив шахтёров начать поиски.
Впрочем, большей частью они и сами понимали, что уже пора шевелиться, если не хотим остаться здесь навсегда. И потому уже на следующее утро наш москитный флот порхнул в разные стороны на поиски разбитых кораблей, оставшихся после боёв за богатое месторождение.
К счастью, укрылись мы в той части астероидного пояса, которая считалась бесперспективной или выработанной, и не особо рисковали попасться в своих поисках. Ну а от радаров нас надёжно укрывали россыпи астероидов.
Опять же, сами мы тоже не сидели без дела. И составив график дежурства рядом с истребителями, вовсю готовились к десанту на находки. Первая из которых обнаружилась уже через сутки напряжённых поисков.
– Ну что, парни, ни пуха! – Василий, с трофейным бластером на поясе, пожал нам руки и проводил до тесной кабины шахтёра, в которую мы с Серёгой втиснулись с большим трудом, создав серьёзные неудобства недовольному пилоту, вынужденному ужаться в кресле.
Почему мы? Тут тоже всё просто. Один в теории уже успел изучить чужую технику, а второй на практике её обслуживал. Конечно, лучше было бы отправить Василия. Но тому ещё придётся поработать, а мы молоды и полны сил.
Впрочем, была и другая причина. Не такая красивая и, пожалуй, для нас немного даже обидная. Но, как говорится, из песни слов не выкинешь. А песня эта была про то, что именно мы двое на корабле сейчас бесполезны. Да и в качестве пилотов сильно ниже среднего. В отличие от того же Ларионова или, к примеру, Коли, которые сразу же застолбили себе по истребителю и находились в постоянной готовности на них вылететь. Третий забрал себе наш электрик, оказавшийся, со слов Бороды, опытным пилотом.
– Одни мы летаем без кораблей… – словно подслушав мои мысли, проворчал Сергей, пытаясь устроиться поудобнее, воткнув при этом локоть мне в бок, отчего и сам стукнулся шлемом в стальную стенку узкой кабины.
– Кто на что учился… – проворчал я, покосившись на сосредоточенного пилота, медленно ведущего корабль между камнями. – Радуйся, что не с Андрюхой летим.
– Зато уже на месте были бы… – буркнул Сергей. Но, подумав, добавил: – Или разбились на фиг.
– Кому не нравится, сейчас пешком пойдёт! – проворчал и так не слишком любивший нас пилот.
– А ничего, что нас двое? – тут же заинтересовался возможностью скинуть нервное напряжение Сергей. – Сейчас вылетишь отсюда, а мы как-нибудь сами долетим!
– Мне люк открыть? – не растерялся шахтёр, намекая на то, что в этом случае мы попросту вывалимся наружу.
– Заткнитесь уже, а?
Как ни странно, первая же находка оказалась не слишком потрёпанной, во всяком случае внешне. Да, нос там, где должна была находиться рубка, отсутствовал как таковой. Да и двигатели, ради которых весь поиск был затеян, выглядели сплошной мешаниной обломков. Но с чего-то же надо начинать?
– А нас не сплющит вместе с кораблём, пока мы внутри будем лазить? – опасливо глянув на летающие вдалеке булыжники, поёжился я. – Было бы неприятно…
– Я предупрежу, если что, – мрачно пообещал пилот, с нетерпением ожидающий, когда же мы наконец покинем тесную кабину. – Всё равно вас тут ждать…
– Ты только не вздумай без нас слинять! – на всякий случай предупредил Сергей, первым карабкаясь на внешнюю обшивку.
– Куда? – скривился пилот. – На корабль к вашим отмороженным друзьям?
– Вот! – ухмыльнулся Серёга. – Хорошо, что ты это понимаешь. Наши друзья – те ещё отморозки.
– Иди уже! – не выдержав, подтолкнул я товарища. – Нашёлся, блин, отморозок… Пустозвон!
При этом как бы мы ни ворчали на нерасторопного шахтёра, в отличие от нас, он своё дело знал, подведя кораблик почти вплотную к цели. Так, что, казалось, руку протяни – и коснёшься подбитого гиганта, который хоть и значительно уступал в размерах нашему кораблю-носителю, но тоже явно относился к грузовикам.
– Знатная должна быть добыча! – продолжая успокаивать нервы болтовнёй, засорял эфир мой товарищ, уже приземлившись на сталь обшивки, и, перехватив трос, соединяющий нас, скомандовал: – Прыгай, подстрахую!
– Интересно, отсюда кто-то вышел или сюда кто-то вошёл? – уже подойдя по обшивке к гостеприимно распахнутому шлюзу, высказал я новые опасения.
– Тебе никто не говорил, что ты пессимист? – нетерпеливо обернувшись, укорил меня Сергей. – Ну кто сюда мог войти? Алё, парень, мы в космосе! Понасмотрятся ужастиков, потом мандражируют без повода.
– А ты, я смотрю, бесстрашен?
– У меня пистолет есть!
– С одним патроном, ага…
Так, беззлобно препираясь, мы и шли по мрачному, давно брошенному кораблю, освещая себе дорогу фонарями, не видя ничего за пределами лучей света. Наверное, кто-то другой на нашем месте шёл бы молча, но тишина давила на мозги чуть ли не физически. Вот и болтали, не забывая при этом вертеть головами.
– Что-то тут совсем пусто… – Безрезультатно обойдя весь трюм, мы остановились у взломанной внутренней двери, небрежно придвинутой по направляющим и свободно распахнувшейся, стоило только потянуть.
– Именно, – кивнул я, настороженно вглядываясь в темноту. – Ни железки не валяется. Как будто собрали и унесли.
– Может, при разгерметизации выдуло? – предположил Сергей, уже не так радостно настроенный. – Хотя что-то всё равно осталось бы. А здесь даже подъёмники и платформы пропали.
– Вот и я про что…
И словно в насмешку, стоило поднять этот вопрос, перед нами предстал первый труп, промороженный, в рваном скафандре, но вполне узнаваемый.
– Упырь! – озвучил очевидное я, переворачивая незадачливого космонавта.
– Он самый, – кивнул Сергей и, отбросив в сторону пустой пояс, проворчал: – Ни бластера, ни батарей. Свои забрали или потерял где?
Почему-то ещё один вариант, тот, где оружие сняли с трупа, он озвучивать не стал. Но пистолет из кобуры вынул и больше его из руки не выпускал.
Как ни странно, никаких следов экипажа за время исследования останков корабля мы не встретили. Не нашли и ни одного компактного прибора и механизма. Всё, что могло понадобиться на другом корабле, было тщательно собрано и вынесено. Даже то, что было прикручено или приварено к стенам. А в жилой части корабля нас встретил очередной сюрприз.
– Это что, кислород? – растерянно оглядывая картриджи, сваленные горкой прямо на полу, не поверил своим глазам я. – Серьёзно?
