Агата
Домой возвращаться нет желания. Но придется.
Сижу в машине такси и снова листаю новостную ленту. Что ищу? Не знаю.
Как только машина останавливается у дома, я выхожу и замечаю автомобиль отца. Значит, он дома. Я на его звонки не отвечала. Да и больше пяти раз он не названивал. Впрочем, мне было всё равно.
С Климовым мы наелись пиццы, закусили мороженым, смотрели какой-то мультфильм, а потом уснули на диване. Никогда не думала, что можно так классно провести время с парнем. Без подтекста, без грязных намеков… Жаль, не нашего круга. Может, попробовала бы на него переключиться. Но нет! Не получилось бы. Во всяком случае, не быстро. Да о чем я?
Фомин мне нужен. Фомин! А я всё упустила.
Иду домой и уже примерно знаю, что меня ждет. Ничего хорошего. Снова будет читать мораль.
Открываю дверь, скидываю туфли, беру их за ремешки и прохожу. Отец стоит в гостиной с телефоном в руках, с кем-то разговаривает. Стоит ко мне спиной. Идеально! Хочу прошмыгнуть мимо, но…
– Агата! – окликает меня, едва я ступаю на первую ступеньку.
Вздыхаю. Нет, не получилось.
Разворачиваюсь и смотрю на него. Папа уже при параде. То есть видно, что он проснулся часа два назад. Одет неофициально, значит, будет работать из дома. Жаль.
– До понедельника, – прощается он с кем-то по телефону и убирает трубку в карман брюк. – Жду объяснений, – говорит он, теперь обращаясь ко мне.
– Доброе утро, – натягиваю улыбку.
– Жду, – сводит брови, сверля меня темным взглядом.
– Чего? Какие объяснения тебе нужны?
– Где ты провела эту ночь? Кто тебе позволил сбегать? – рычит он.
– М-м, – поджимаю губы и пожимаю плечами. – Ночь провела с парнем. Сбегают, как правило, без разрешения, – отвечаю на его вопросы.
– Агата! – рявкает он. – Ты слишком много себе позволяешь! Хватит держать меня за дурака!
– Я и не держу.
– Тебя что, выпороть надо? Ты ведешь себя как малолетка! Учишься в престижном вузе. Я всё для тебя! Всё! А в ответ что? Шляешься по клубам, злоупотребляешь алкоголем, ночуешь непонятно с кем. В каком свете ты меня выставляешь? Сбежала с вечера! Некрасиво поступила.
– С какого вечера? Где Фомин объявил о помолвке? Я каким боком там нужна? Он твой друг, а не мой, – взрываюсь я. – Я что, должна смотреть, как они пожирают друг друга глазами? Или на твоем дне рождения? Смотреть, как в меня сальными взглядами стреляет твой партнер? Да мне это не нужно, не уперлось, папочка! Хочешь строить из себя примерного семьянина – так поздно! Надо было это делать до того, как от тебя мать сбежала! – выпаливаю я и замолкаю. Но поздно. Кажется, я сказала то, чего не стоило.
Я вижу, как перекашивается лицо отца, как сжимаются кулаки.
– Ты! – повышает он голос. – Ты мне ещё будешь указывать, как жить? Ты, избалованная девка! В свою комнату! Лишу всего! Никаких денег больше не увидишь!
Я не дожидаюсь конца его монолога, срываюсь вверх по лестнице и, забежав к себе, от души хлопаю дверью.
– Да пошел ты! – ору в закрытую дверь и падаю на кровать, утыкаясь лицом в подушку, позволяя себе наконец впасть в истерику.
И реву. Реву так, что желудок начинает сводить спазмами.
Потом раздеваюсь и иду в душ. Там теряю счет времени, не знаю, сколько стою под струями воды. Врубаю то горячую на всю, то ледяную. А затем и вовсе устаю так, будто всю ночь не спала. Кутаюсь в банный халат и, закрыв окна шторами, падаю на постель, где вырубаюсь мгновенно.
Просыпаюсь от вибрации телефона. На экране имя подруги.
– Да, – хриплю в трубку.
– Ты заболела, что ли? – спрашивает Ника.
– Сплю, – голос сипнет, хочется откашляться, но я терплю.
– А. Я вот дома. Думаю, может, сходим куда-нибудь?
– Не получится. Меня наказали, – хмыкаю и переворачиваюсь на спину, уставляясь взглядом в потолок.
– За что? – удивляется она.
– Я не ночевала дома. Приехала сегодня утром. В общем, папа готов был сделать ата-та, – усмехаюсь.
– И где ты была?
– У Климова, – признаюсь.
Повисает тишина.
– Ты с ним…? Вы с ним… – пытается подобрать она слова.
– Ага, ели пиццу и смотрели мультик, – посмеиваюсь. – А чего ты такая взволнованная? Нравится он тебе? – почему-то эта мысль приходит неожиданно.
– Кто? Климов? Да нет, – тянет она неуверенно, но я не настаиваю. Нет так нет.
– В общем, вот.
– А твой этот… Дима?
– Женится. Познакомил с ней. И вот-вот должен был уехать. Короче, всё, не увижу его больше, кажется… Я всё прое…
– Может, и шансов у тебя не было, Агат. Чего ты так убиваешься?
– С чего ты взяла? – сажусь на кровати от возмущения.
– Ты собиралась ему всё сказать? Хотела что-то сделать, но не сделала. И я не знаю, наверное, это к лучшему. Ну как бы он это воспринял? Как? Что к нему подкатывает малолетка? Глупо.
– Смотри какая умная, – фыркаю зло, но в её словах что-то есть.
– Опозорилась бы только. Сомневаюсь, что он тут же принял бы тебя в объятия. Будь реалисткой, Агата! Куда делся твой расчетливый разум? – отчитывает меня.
– Это твоя месть мне, да? – хмыкаю, догадавшись. – За мою правду ты режешь меня своей? Ок, в расчете. Я не в обиде.
– Ладно. Если что, я тут, звони. Нужны адекватные мысли – тоже можешь обращаться, – посмеивается она.
– Так а что там у тебя к Климову? – хочу её задеть. Не могу, когда мне делают больно, хочется ударить в ответ.
– Всё, спокойной ночи, – смеётся в трубку и сбрасывает звонок.
Вот же зараза, моими же фишками действует. Обидно? Нет.
***
Воскресенье проходит тихо. Я спускаюсь только поесть, но с отцом не пересекаюсь. Видеть его не хочу.
В понедельник еду в универ и пытаюсь влиться в обычную студенческую жизнь. Народ уже обсуждает следующие выходные: у кого-то днюха, будет движ. А как же я? Я, скорее всего, мимо.
– Арская, – подсаживается в кафешке Усталов, один из популярных парней нашего потока. Но не в моем вкусе.
– Чего тебе? – спрашиваю, не глядя на него.
– У меня в субботу др.
– Заранее не поздравляют, – усмехаюсь, отпивая кофе.
– Приглашаю в “Куб”.
– Занята, – отказываю.
– Ну что ты всё время ломаешься? – злится. – Говорю же, приглашаю. Лично, блин!
– Говорю ещё раз: не смогу, – перевожу наконец взгляд на него. Злится мальчик.
– Вообще? Без вариантов?
– Боюсь, отец не оценит.
– Чё, наказали что ли? – хмыкает от догадки. – Серьёзно?
– Да, я же плохая девочка. Нервы у папеньки сдали, – пожимаю плечами.
– Ну ты даёшь, – ржёт. – Попрошу своего позвонить? М? Освобожу тебя из заточения, как прекрасную пленницу принц? – играет бровями.
– Слушай, отвали, а? – подходит Егор. – Девушка сказала нет, значит нет.
– Ладно, – поднимается со стула, уступая место Климову. – Но я звякну, – показывает пальцами “позвоню”.
Егор садится рядом. Ника уставляется на него большими глазами, и щёки её тут же краснеют.
– Чего хотел?
– Туса, – напеваю. – В “Кубе”. А Арская в пролёте, – смеюсь. – Ну да ладно, может, оно и к лучшему.
– Лучше почитай лекции, – выдаёт Ника. – Больше пользы будет, чем от этих вечных тусовок.
Я стреляю в неё взглядом. Убить? Спалить? Что несёт ерунду?
– Ладно. Ещё две пары. Вы не свалите? – спрашивает Егор.
– Меня пристрелит родной отец, – смеюсь. – Какой свалить?
И я действительно досиживаю все лекции. Скоро зачёты, экзамены. А я не хочу даже думать об этом. Оценки у меня “хорошие”, потому что всё проплачено отцом. Там даже не задумываются, никто валить меня не будет. По идее – отдайте диплом уже сейчас, чего я зря время трачу? Но папа так воспитывает! Молодец.
После пар гуляем с Никой. Проверяю в телефоне баланс карты. Не густо. Отец последние дни не докладывал мне обещанную сумму. Не разгуляться. Но и не заблокировал. Пустые угрозы. Знает, что психану — и будет хуже. Пока держим друг друга на расстоянии и не давим. Но если он захочет, мне будет плохо. Знаю. Я помню, как они ругались перед тем, как мама ушла. Сути не помню, но ругались громко, били посуду. И с тех пор с мамой связи нет. Я первое время на неё обижалась, но чем старше становилась, тем больше стала понимать. С отцом – как в золотой клетке. Хочешь ни в чём себе не отказывать — живи по его правилам. Да только вот выбора мне не давали.
Дома тишина. Отец ещё не приехал. И я даже чувствую, как поднимается настроение. Ужинаю одна. И затем закрываюсь у себя в комнате. Проваливаюсь в музыку, которую слушаю через наушники.
На следующее утро, к моему сожалению, завтрак проходит в присутствии папеньки.
Но я стараюсь не обращать на него внимания. Вырабатываю свою стратегию. Мне ещё как-то дожить до окончания вуза надо.
– Агата, – заговаривает первым. – Мы с тобой погорячились. Давай придём к примирению, – говорит он, удивляя меня.
– Ты сейчас шутишь, да?
– Нет, – смотрит серьёзно. – У меня есть новость для тебя.
– М, – киваю. – С этого стоило начинать. Вся во внимание, – складываю руки на груди и жду, что он ещё придумал для меня в своей идеальной формуле жизни.
– У тебя сейчас прекрасный возраст. Вся жизнь впереди. Я хочу, чтобы у тебя было всё, что ты только пожелаешь.
– Странное начало, не находишь? – прищуриваю взгляд.
– Ты выходишь замуж, – говорит таким будничным тоном, что я не сразу понимаю, что сейчас услышала.
– Ты шутишь, да? – не воспринимаю его слова всерьёз.
– Нет, – смотрит на меня так, что по коже пробегают мурашки. – Свадьба будет назначена на конец месяца.
– Через три недели? – усмехаюсь. – Издеваешься?
– Тебя не интересует будущий муж? – вздёргивает бровь.
– Муж? Какой ещё муж, пап, ты бредишь?
– Кашин Алексей Петрович.
– Кто? – первый раз слышу этот набор букв.
– Мой партнёр.
И тут у меня выпадает вилка из рук.
