— Вот и отлично. Выздоравливай.
Дверь за ними закрылась. Я остался один.
***
— Ну? — коротко бросил Строганов, когда они отошли достаточно далеко от палаты. — Что скажешь?
Бергер помолчал, собираясь с мыслями.
— Парень интересный, — ответил он. — Говорит уверенно, в глаза смотрит, не юлит. Либо говорит правду, либо врет так профессионально, что я ему почти верю.
— Врет, — усмехнулся Строганов, останавливаясь у окна. — Не во всем, но врет. Чувствуется. Но дело не в этом. Дело в том, что он оказался в эпицентре событий, которые нас очень интересуют.
— Вы думаете, он связан с Зареном?
— Не знаю. — Строганов покачал головой. — Может, да, может, нет. Темная лошадка. Но если он не с Зареном, то он наш лучший шанс до него добраться. Ты будешь продолжать с ним работать. Втирайся в доверие, выясняй, что он знает, что скрывает, с кем связан. Если через него удастся выйти на Зарена и добыть на него компромат — считай, мы выиграли.
— А если он сам по себе? — осторожно спросил Бергер. — Если он действительно тот, за кого себя выдает? Простой парень, который вляпался в историю?
— Таких не бывает, — отрезал Строганов. — В нашем мире, Бергер, простые парни не выживают.
Он помолчал, глядя в окно на серое питерское небо.
— Но есть еще один момент, — добавил он тише. — Его идея про смену руководства Архива. Он хочет поставить своего человека. Лояльного себе. — Строганов усмехнулся. — Это, конечно, мило, но нам такое не нужно. Мы не для того работаем, чтобы какой-то архивариус получил власть над стратегическим объектом.
— Что предлагаете?
Строганов повернулся к нему. В его глазах блеснул холодный, расчетливый огонек.
— Мы поставим своего человека. Лояльного Тайной канцелярии. Кого-то, кто будет докладывать нам, а не Зарену. Архив — слишком важное место, чтобы оставлять его в руках случайных людей.
— Есть кандидатуры?
— Подумаем. — Строганов поправил пиджак. — А ты пока работай с Николаевым. Пусть думает, что мы на его стороне. Чем больше он нам доверится, тем больше мы узнаем. И когда придет время — используем эту информацию.
Бергер кивнул.
— Понял.
— И вот еще что. — Строганов понизил голос. — Если поймешь, что он начинает догадываться о наших истинных намерениях… ты знаешь, что делать.
— Знаю.
Строганов кивнул и зашагал к выходу.
Глава 2
Зал Императорского Совета тонул в полумраке. Тяжелые бархатные портьеры были задернуты, и только несколько магических светильников под потолком разгоняли тьму, выхватывая из нее лица тех, кто вершил судьбы империи.
Длинный стол красного дерева, инкрустированный золотом и малахитом. Двенадцать кресел с высокими резными спинками. Над каждым — герб рода или ведомства, которое представлял сидящий. За креслами — ряд стульев для помощников, заместителей, начальников департаментов — всех, кто имел ранг ниже, но чье мнение все же учитывалось.
Первый министр Безобразов восседал во главе стола. Старый, сухой, как вобла, с пальцами, унизанными перстнями, и пепельными глазами, которые видели насквозь любого, кто осмеливался врать. Рядом — князь Долгоруков, представительный, с военной выправкой, но с отсутствующим взглядом человека, который понимает, что здесь он скорее для мебели. По левую руку от Первого министра — граф Витте, молодой, нервный, с бумагами, которые он то и дело перебирал дрожащими руками. По правую — Собакевич, начальник канцелярии Министерства Императорского двора, непроницаемый, как каменная стена.
И другие. Министры, кураторы, главы ведомств. Все те, кто сейчас, пока Император лежал при смерти, управляли страной.
В задних рядах сидел Андрей Петрович Строганов. Глава Тайной канцелярии специально занял это место — не в первом ряду, не среди тех, кто принимает решения открыто. Он предпочитал тень. Оттуда лучше видно.
Седые усы его шевельнулись, когда он перевел взгляд на Зарена. Тот как раз поднимался, поправляя мундир.
— Следующий вопрос, — объявил Безобразов, стукнув костяным молоточком по столу. — Ситуация в Императорском Департаменте исторического наследия и магических артефактов. Слово предоставляется архимагу Виктору Анатольевичу Зарену.
Зарен поднялся. Он был в своем лучшем мундире, при всех регалиях, и выглядел так, будто лично спас империю от гибели.
— Господа, — начал он, обводя взглядом присутствующих, — два дня назад в Департаменте едва не случилась катастрофа, которая могла бы уничтожить не только Архив, но и значительную часть города.
По залу пробежал шепоток.
— Что именно произошло? — спросил Безобразов, прищурившись.
— Спонтанный магический прорыв, — ответил Зарен, тщательно подбирая слова. — Чрезвычайно редкое, но крайне опасное явление. Если бы не система защиты «Щит», которую, замечу, я разрабатывал лично на протяжении многих лет, последствия могли бы быть ужасными.
— Вы хотите сказать, — вмешался заместитель Витте, нервно теребя бумаги, — что Архив, хранилище ценнейших артефактов, находится в зоне риска?
— Именно так, — кивнул Зарен. — И это подводит меня к главному вопросу.
Он сделал паузу, давая слушателям осознать важность момента.
— В структуре Департамента отсутствуют маги. Там работают архивариусы, ученые, техники. Но нет ни одного человека, способного адекватно оценить магические угрозы и принять меры. Я сам узнал о происшествии постфактум, когда все уже случилось.
— Господа, позвольте! — поднялся один из замов, тучный мужчина с бакенбардами, представитель Министерства внутренних дел. — Я не понимаю одного: почему в структуре Департамента вообще нет магов? Для меня это открытие. Ведь Зарен и другие маги, в том числе представители магических родов, постоянно там появляются. Я сам видел!
По залу прокатился легкий шум. Безобразов поднял руку, призывая к тишине.
— Поясните, — кивнул он Зарену.
Тот усмехнулся, но сдержанно, с достоинством.
— Все просто, господа. Маги, включая меня, действительно бывают в Архиве. Но — как посетители. Как эксперты, приглашенные для консультаций. Как помощники. Но мы не являемся частью структуры. У нас нет доступа к текущей работе, к ежедневным решениям, к системе безопасности в ее штатном режиме.
— То есть вы хотите сказать, — вмешался один из членов Совета, пожилой, с седой бородой, — что огромное хранилище магических артефактов, древних свитков и опаснейших манускриптов обслуживают обычные люди?
— Именно так, — кивнул Зарен. — Более того, я бы не назвал их даже обычными людьми. В структуре Департамента работают либо слабые недомаги, либо вообще лишенные дара сотрудники.
— Что вы предлагаете? — прямо спросил Безобразов.
Зарен выдержал паузу. Теперь — самый важный момент.
— Я предлагаю ввести в структуру Департамента должность надзорного инспектора по магической безопасности. С широкими полномочиями: доступ во все хранилища, право проводить проверки в любое время, координировать действия с «Щитом» и, в случае необходимости, принимать экстренные меры.
— И кого вы видите на этой должности? — Безобразов посмотрел в упор, в его глазах плясали чертики.
Зарен улыбнулся самой обаятельной улыбкой.
— Разумеется, я готов взять эту ответственность на себя. В конце концов, кто лучше создателя «Щита» сможет обеспечить безопасность Архива?
По залу прокатилась волна голосов. Кто-то закивал, кто-то, напротив, нахмурился.
— Позвольте, — поднял руку заместитель Витте. — Вы уже курируете несколько направлений. Не слишком ли много полномочий для одного человека?
— Безопасность империи не знает слова «слишком много», — парировал Зарен.
— Но это же Архив! — вмешался седой член Совета. — Там хранятся уникальные манускрипты, древние артефакты. Вы хотите поставить их под полный контроль одного человека? Мне кажется это не совсем правильно…
— Я хочу их спасти, — поправил Зарен. — А не отдать на растерзание очередному прорыву.
— В его словах есть резон, — заметил Долгоруков. — Если бы не «Щит», мы бы сейчас здесь не сидели.
— Резон есть, — согласился Безобразов. — Но и опасения коллег я понимаю. Надзорный инспектор с широкими полномочиями — это серьезно. Это меняет баланс.
— Баланс, — усмехнулся Зарен. — Господа, когда на нас пойдут твари из другого мира, о балансе думать будет поздно.
— Вы драматизируете, — заметил Витте.
— Я готовлюсь к худшему, — ответил Зарен. — Это моя работа.
— Позвольте, господа, — раздался голос из задних рядов.
Все обернулись. Строганов поднялся со своего места, поправил пиджак. Седые усы его топорщились, глаза смотрели холодно и спокойно.
— Я хотел бы высказаться по этому вопросу.
Безобразов кивнул. Строганов редко выступал на Совете, и если уж он взял слово — значит, есть причина.
— Я внимательно слушал уважаемого архимага, — начал Строганов. — И должен заметить: его аргументы звучат убедительно. На первый взгляд.
— На первый? — не удержавшись, усмехнулся Зарен.
— Именно. — Строганов посмотрел на архимага долгим тяжелым взглядом. — Вы говорите о безопасности. О защите Архива. О магических угрозах. Все это важно, безусловно. Но позвольте спросить: а не приведет ли ваше назначение к концентрации власти, которая сама по себе станет угрозой?
— Что вы имеете в виду? — Зарен прищурился.
— Я имею в виду, что Тайная канцелярия уже не раз фиксировала случаи, когда излишние полномочия в руках одного человека приводили к злоупотреблениям. — Строганов говорил спокойно, ровно. — Вы, Виктор Анатольевич, человек уважаемый. Но у вас уже есть влияние на магическую академию, на Совет по магическим исследованиям, на несколько других структур. Не станет ли Архив еще одним звеном в цепи, которая в конце концов может… затянуться?
По залу прокатился ропот. Кто-то закивал, кто-то, наоборот, нахмурился.
— Вы намекаете на что-то конкретное? — холодно спросил Зарен.
— Я намекаю на то, что прежде чем наделять одного человека столь широкими полномочиями, стоит подумать о системе сдержек и противовесов. Возможно, стоит создать комиссию. Или назначить не одного инспектора, а нескольких. Чтобы решения принимались коллегиально.
— Коллегиально? — усмехнулся Зарен. — Вы предлагаете собирать совещание каждый раз, когда из портала полезут монстры?
— Я предлагаю не создавать ситуацию, когда монстры будут единственной проблемой, которую нам придется решать. — Строганов покачал головой. — Вопрос сложный. Требует обсуждения. Я поддерживаю предложение отложить его до следующего заседания.
Зарен посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом. Строганов выдержал его, не моргнув.
— Что ж, — вмешался Безобразов, стукнув молоточком. — Мнения высказаны. Предложение отложить вопрос принято. На следующем заседании вернемся к нему с дополнительными материалами.
— Но… — начал было Зарен.
— Заседание окончено, — отрезал Безобразов и поднялся, давая понять, что спорить бесполезно.
***
Вечер опустился на больничный корпус незаметно. За окнами темнело, в коридорах зажгли дежурные лампы, и теперь длинные тени ложились на кафельный пол, делая и без того неуютное место еще более мрачным.
Лежать в палате стало скучно, и я вышел в коридор, опираясь на стену. Плечо все еще ныло, но сидеть в четырех стенах было просто невыносимо. Врач разрешил гулять по коридору, и я пользовался этим разрешением на полную катушку.
Больница оказалась не простой. Я понял это почти сразу — по рунам, начертанным над входом и на двери каждой палаты. Явно не обычная городская лечебница.
В коридорах попадались странные пациенты. У одного рука светилась тусклым голубым. Другой бормотал что-то на незнакомом языке, глядя в стену. Третий сидел в кресле-каталке и смотрел в одну точку, а вокруг него мерцал слабый защитный купол.
— Я сейчас в магическом отделении, не могу долго говорить, — шепнула проходящая медсестра кому-то по телефону. — Да, самое тяжелое сюда везут. Перезвоню после смены.
Я побрел мимо палат, стараясь не привлекать внимания, как вдруг в конце коридора началась суета.
Двери распахнулись, вкатили каталку. Вокруг нее тут же засуетились врачи, медсестры. Обрывки фраз долетели до меня:
— …боевой маг, в отставке…
— …прямое попадание…
— …ничего не можем сделать, магия высшего порядка…
— …до утра не доживет…
Каталку закатили в палату напротив моей. Дверь захлопнулась, но я успел увидеть лицо. Пожилой мужчина, седой, с резкими чертами, бледный как смерть. На груди — рваная рана, из которой тянулись тонкие, едва заметные нити черной магии.
