Диляра: «Ой!»
Уткнувшись лицом в подушку, содрогаюсь от приступа хохота, представляя, как Диляра краснеет и перебирает в памяти все пошленькое, что могло залететь на жесткий диск по чистой случайности. Я вот уверен, что там и близко ничего такого нет. Нет в моем воображении места кадрам, где Диля кривляется перед зеркалом в полуголом виде, выискивая выгодный ракурс. Не такая она. Точно нет. А потому я решаю, что пора спасать друга.
Я: «Теперь мне интересно. Вдруг у тебя там спрятаны документы инопланетной корпорации, „Лило“?» – нахожу в Сети очередную картинку из мультфильма и кидаю ей вдогонку Стича, красующегося перед зеркалом в позе культуриста. – «Как мы будем выстраивать стратегию спасения мира, если не доверяем друг другу? Я должен все знать».
Диляра: «Клянусь, если бы там было что-то подобное, мой синий друг, ты бы узнал об этом первым» – подхватывает она и присылает улыбающийся смайлик.
Разрядили обстановку и развеяли неловкость. Не хочу с ней такого.
Диляра: «Обещаю» – присылает вдогонку.
Я: «Верю. До завтра?» – отправляю стикер зевающего Стича.
Диляра: «До завтра».
Кайфово подурачились. Тревога снова отступила, будто я не с девчонкой поговорил, а тоже выпил пару сильнодействующих таблеток успокоительного. Уснуть бы теперь. Гроза за окном стихла. Налет стихии на город оказался стремительным, теперь через приоткрытое окно слышно, как по мокрому асфальту во дворе медленно едет машина.
Мысленно перечеркнув крестиком еще один день в своем календаре, закрываю глаза, считая вместо овец удары собственного сердца. Тренер учил разным способам быстро успокоиться.
И это было словно вчера!
Поворачиваюсь на бок, обнимаю себя, подтягиваю колени и, послав всех в пешее эротическое, начинаю отсчет заново.
* * *
Будильник с утра хочется швырнуть в стену, но он же напоминает, что надо отвезти маму в больницу. Вместо кофе – горячий адреналин. Вместо душа – колючий озноб. Ну черт, не верю я в рассказы про погоду! Хочу верить, но не получается! Все нормально было, когда мы вернулись домой. Сейчас не так, и я в очередной раз радуюсь, что вывез те два боя. У нас есть деньги и на анализы, и на прием у врача. Бесплатные нам ничем не помогли. Или не хотели. Теперь это не имеет значения.
Продрав глаза, принимаю душ и даже от завтрака не отказываюсь. Я и так иногда злостно нарушаю спортивный режим, не хватало еще и физическую форму потерять.
– Не торопись. – Проходя мимо, мама проводит ладонью по моему затылку. – Давай заедем за продуктами после больницы? У нас все заканчивается.
– Доставка? Или ты прогуляться хочешь?
– Хочу. Так хорошо с утра на улице. Прохладно после дождика. Или у тебя планы?
– До обеда я в твоем распоряжении.
На сборы уходит еще полчаса. За это время я одеваюсь и успеваю позалипать на коротких видосах с боем ММА, а мама – нанести легкий макияж, уложить волосы и выбрать платье. Она красивая, умеет и любит ухаживать за собой, а мужики – за ней, но после гибели отца она держит всех на расстоянии.
В больницу едем, слушая утреннюю болтовню по радио. Мама то и дело косится на меня, даже не пытаясь спрятать улыбку.
– Что? – не выдержав, спрашиваю у нее.
– Ни-че-го. На дорогу смотри.
Да я-то туда и смотрю, а мама все равно не отводит от меня взгляда. Раздражает ужасно. Что за отвратительная женская привычка – не договаривать? Они реально думают, что у нас в голове есть какой-то чип, способный считывать их намеки?
– Не сопи, – фыркает мама. – Вон там место есть. – Показывает на свободное парковочное сбоку от здания.
– Вижу. – Сворачиваю к нему и осторожно встаю между двумя иномарками покрупнее.
За что я люблю платные клиники, так это за скорость. Несмотря на большое количество пациентов, приехавших, как и мы, сдавать анализы, никто надолго не задерживается. Администраторы быстро всех оформляют, а затем в процедурном на нескольких местах берут кровь. Результаты тоже приходят быстро. А в нашем случае это в прямом смысле острая необходимость.
Оплачиваю прием у маминого врача, и лифт поднимает нас на пятый этаж. Мама мрачнеет, я внешне абсолютно спокоен. Но от вида блестящей вывески «Онкология» внутри взрывается бомба, и волосы по всему телу встают дыбом. Провожу ладонями по предплечьям, пока мама не видит, и уверенно иду к кабинету 502.
– Ольга, здравствуйте. – Врач с порога осматривает маму цепким профессиональным взглядом. – Проходите, присаживайтесь. Что за срочность? Вас что-то беспокоит?
Зная, что я никуда не уйду, как бы ни сверлила меня взглядом, мама все же признается, что боли странные. В ее голосе слышится страх. Подхожу, кладу ладони ей на плечи и крепко сжимаю.
– Анализы сдали?
– Да.
– Минутку.
Врач звонит в лабораторию и просит часть анализов сделать как можно быстрее. А я пока отхожу за ширму, чтобы он мог осмотреть маму. Мне отлично слышно все, о чем они разговаривают. И мамино тихое «ох», больше похожее на стон. Озадаченное молчание онколога.
– Оля, пройдемте на УЗИ, пока ждем расшифровку по вашей крови. Арсений, побудь здесь, пожалуйста.
– Я с вами, – категорично заявляю.
– Арс, прошу тебя, не начинай, – тихо просит мама.
– Мимо тебя ничего не пройдет, – обещает врач.
Знаю. Мы с ним договорились, что вся самая сложная информация проходит сначала через меня.
Пока их нет, жалею, что сигареты остались в тачке. Еще одна резервная пачка. Сейчас бы пригодилась. Глубоко дышу через нос и скриплю зубами, глядя в окно. Дергаюсь от звука шагов и открывшейся двери. У мамы слезы в глазах, а врач мрачнее тучи.
– Необходимо полное обследование, – поясняет он с порога, – потом я озвучу план действий. Еще рано отчаиваться… Арс?
Отрывистыми шагами пересекаю кабинет, угрожающей тенью нависая над врачом.
– Арс, успокойся, – просит мама.
Но после слов врача планка уже упала, и я слышу маму с трудом. Схватив мужчину за халат, резко дергаю на себя.
– Ты мне обещал! – рычу ему в лицо. – Говорил, что риски рецидива минимальны! – заношу сжатый кулак.
– Арсений, не смей! – вскрикивает мама.
– Я не господь бог, юноша. Я врач.
– Ты хреновый врач!
– Арсений! Да что же это такое!
– Найдешь лучше? – подобравшись, хмыкает он.
– Найду! – разжимаю побелевшие пальцы и отталкиваю мужчину от себя.
– Извините его, доктор, – всхлипывая, просит мама.
Дает мне подзатыльник и толкает между лопаток в сторону двери. Выходим, она устало садится на скамью. Я присаживаюсь перед ней на корточки.
– Что ты устроил? – Мама стискивает в кулаке бумажную салфетку.
– Я неправ? – Киплю, глядя в ее заплаканные глаза.
– Неправ. Придется извиниться.
– Я найду тебе другого врача. Лучшего.
– Арс…
– Я сказал, найду!
– Господи, помоги. – Она тихо вздыхает и поднимается вслед за мной. – А деньги? На лучшего.
– Будут.
– Откуда? Ваши спонсорские…
– Я сказал, будут деньги! – Гулко сглотнув, медленно втягиваю в себя воздух. – Значит, будут, – отвечаю уже гораздо спокойнее. – Поехали. Ты в магазин хотела.
– Домой меня отвези. После того что ты устроил, я с тобой никуда не хочу. Доставку закажу.
– Мам…
– Домой, – отрезает она прохладным тоном, а голос все равно дрожит, и мне становится стыдно за то, что сорвался. Но деньги нам все равно нужны. И извиняться перед врачом придется, потому что он в своей сфере действительно один из лучших.
Глава 6
Арс
Отработав остаток пути молчаливым таксистом, взглядом провожаю маму до подъезда. Дверь за ней закрывается, а я все смотрю в одну точку, ощущая себя участником чужого дурного сна, из которого не получается вырваться. Откуда лезет эта дрянь? Почему это происходит с ней? Да мама в жизни никому ничего плохого не сделала. Столько гнид вокруг живет и здравствует, и ни черта им не делается! Мне казалось, мы победили, но это был всего лишь раунд, а не бой. За ним передышка, чтобы все начать сначала.
Закрываю глаза и скриплю зубами от бессилия. Со всей дури луплю ладонью по рулю. Куда-то надо девать эти чертовы эмоции. Они рвут грудную клетку, выворачивают ее ребрами наружу. Молча терплю, лишь крепче зажмуриваясь и сжимая ладони в кулаки.
Раз поход по магазинам отменился, еду в спортзал к знакомым парням. Здороваюсь, улыбаюсь, даже отвечаю на какие-то вопросы, тут же их забывая. Ухожу на беговую дорожку. Вечером бой, и нельзя перегружать мышцы, но сидеть без движения не смогу. Убежать на тренажере от проблем тоже. Зато басы русского рэпа в наушниках заглушают мысли, и становится легче. Иногда думать – это зло. И я не думаю, просто бегу, постепенно увеличивая скорость. Терехов сейчас сказал бы что-нибудь умное. У тренера удивительным образом получается попадать словами в цель. Они всегда мне помогали.
Накатывает сильнейшее одиночество. Темное и тяжелое. И мне на мгновение перестает казаться, что я взрослый. Просто мальчишка, мир которого трещит по швам. Из цветов в нем только черный и белый. Черного больше. С каждым разом все больше и больше… Переключаю беговую дорожку на другой режим. Она меняет угол. Становится все сложнее, но я держусь, используя только ноги. Упрямо пру вперед, пытаясь обогнать самого себя.
Кто-то вырубает тренажер. Он плавно опускается в исходное положение. Легкие горят при каждом тяжелом вдохе. Глаза щиплет от пота, и вся одежда прилипла к телу. Придется заезжать домой переодеваться.
– Арс, ты бы это, поаккуратнее, – обращается ко мне один из местных тренеров. – Сердце выплюнешь.
– Может, я этого и хочу? – жестко скалюсь. – Без него проще.
Снимаю футболку и выхожу на улицу. Пот на жаре быстро высыхает, и меня пробивает на озноб. Поежившись и клацнув зубами, сажусь в машину, достаю сигареты. Долго кручу одну в пальцах и все же закуриваю. Крепко затягиваюсь, задерживаю дым в легких и выпускаю его в приоткрытое окно. Ловлю в зеркале свой безумный взгляд.
– Простите, тренер, не вывожу я без этой дряни. Не вы-во-жу!
Давно не курил. Голова от никотина кружится, и пальцы неприятно покалывает. Делаю несколько коротких, быстрых затяжек, набирая полный рот горького дыма. Давлюсь им, часть глотаю, часть выдыхаю. Как только сизое облако развеивается, замечаю на другой стороне дороги цветочный магазин.
– А это мысль. – Хмыкнув, выбрасываю окурок в окно.
Проверяю баланс на карте, одеваюсь, закрываю тачку и перебегаю через дорогу. Поднимаюсь по бетонным ступенькам, скользя ладонью по прохладным перилам. Вхожу. У них работает кондиционер. Хорошо так. Прохладно. Лето заканчивается, а дневная жара все еще нещадно палит.
Оглядываюсь в поисках чего-нибудь извинительного. Бывают же такие букеты? Черт знает, я в цветах вообще не разбираюсь. Девушкам никогда не дарил… «Девушкам» – фиксирую эту мысль и снова оглядываюсь. Одной я бы подарил. Просто так. Необычный порыв, но мне действительно хочется сделать для Дили тоже что-то хорошее, а то у нас выходит игра в одни ворота. Я, как вампир, питаюсь ее теплом и ничего не даю взамен. Цветы – это, наверное, неплохо.
– Вам помочь? – В мои размышления врывается вопрос флориста.
Закусив губу, еще раз окидываю взглядом магазин и нахожу то, что откликается теплом в моей внутренней пустоте.
– Вот этот, – показываю на букет из желтых цветов, упакованных в желтую бумагу на пару оттенков темнее.
– Герберы, хризантемы, мимоза, – перечисляет флорист.
– Наверное. – Пожимаю плечами.
Она понимающе улыбается и вынимает букет из вазы:
– Это все?
– Нет. Нужен еще один. Можно тоже желтый? Только цветы другие, чтобы не повторялись.
