– Если немного подождете, я соберу.
– А у меня есть варианты? – смеюсь я.
– Желтая роза, фрезия, – показывает она.
Вскидываю руки и качаю головой, всем видом показывая, что я правда не шарю. Это все равно что я сейчас начну ей перечислять: нокаут, нокдаун, апперкот. Свинг, мать его! Больше чем уверен: с ним у этой малышки будет пошленькая ассоциация, а это тоже удар из родного бокса. Но грузить ее не хочется, я соглашаюсь на предложенный вариант. И даже на сушеный апельсин в качестве украшения. Смотрится в целом очень даже неплохо. Мне нравится.
Расплачиваюсь. Выхожу на жару и быстро иду к машине. Разместив букеты на соседнем сиденье, сначала еду домой. Черт, у девочки из цветочного так отбит нюх или она из вежливости промолчала? Даже я чувствую, как от меня несет потом после тренировки. Но в принципе начхать. Мне от ее мнения ни холодно ни жарко. Паркую машину у подъезда, забираю оба букета и поднимаюсь домой. Букет для Дили пока оставляю в прихожей. Мамин крепко сжимаю в руке и иду извиняться.
Она пьет чай на кухне. Заплаканная. Глаза красные, нос опух, губы искусала.
– Извини меня, – протягиваю ей цветы. – Твой сын – дурак.
– Ты не дурак, Арсик. Но это было отвратительное поведение. Так нельзя с людьми, понимаешь? Это на ринге вы колошматите друг друга. Ради бога! Но жизнь – это не ринг, а люди не соперники. Ты не можешь так с ними поступать.
Вот тут я бы поспорил. Есть такие люди, которых хочется живьем закатать в асфальт. Просто маме на пути они не встречались. Она же не знает, в каком мире теперь живет ее единственный сын.
– Я извинился, – напоминаю ей. – Правда, погорячился. Мы тебя вылечим. Обещаю, мам.
– Иди сюда, дурной мальчишка. – Шмыгнув носом, она тянет ко мне руки. Подхожу, мама обнимает и прижимается губами к моему виску. – Опять весь потом пропах. Спортсмен. – Устало смеется. – Ты мне лучше пообещай, что будешь держать себя в руках.
– Ну мам…
– Пообещай. Мне так будет спокойнее.
– Это нечестно, ты в курсе? – Недовольно смотрю на нее. – Хорошо, я постараюсь. – Сдаюсь в итоге.
– И на том спасибо. Голодный?
– Нет. Мне в душ надо и отъехать. Там букет в прихожей. Ты не поставишь его пока в воду?
– Букет? – Улыбка мамы становится хитрой. – Для друга?
– Не начинай, – прошу ее.
– А я что? Я молчу. Иди уже отсюда. – Мягко толкает меня в грудь.
И вроде легче. И кажется, что у нас все нормально. Прохладный душ остужает тело и голову. Окончательно гаснет злость, уступая место предвкушению. Я даже придумываю пару предлогов, чтобы задержать Дилю рядом с собой на этот вечер. Просто так. Как человека, в компании которого приятно находиться. С которым у меня получается говорить. Но эти предлоги приходится отодвинуть на завтра или послезавтра. Все будет зависеть от исхода сегодняшнего ночного боя.
Забираю цветы и еду к Диляре. Промчавшись по городу, паркуюсь там, где вчера ее высадил. Нахожу номер в списке контактов. Жму на зеленую кнопку. Ее мягкий, теплый голос приветствует меня практически мгновенно. Душу греет такая заманчивая мысль: «Ждала?»
– Сейчас приду. Две минутки, – просит Диля, а на фоне звучит недовольное «мяу».
– Засек, – отвечаю и сбрасываю вызов.
Она приходит через пять. В легком светлом сарафане в пол. Наполняет машину запахом солнца. Букет я успел переложить на заднее сиденье, и приходится повозиться, чтобы достать его.
– Меняю на ноутбук. – Протягиваю ей цветы. Яркие бутоны отражаются в ее карих глазах. Это очень красиво. Повезет тому, чьей девушкой она станет.
– С-спасибо. – Обняв букет, Диля искренне смущается.
Опустив голову, водит кончиком носа по лепесткам, втягивая их аромат. А я купаюсь в ее эмоциях. Мне хорошо, и тоже хочется улыбаться. После такого тяжелого утра первый раз по-настоящему.
– Ты извини. – Она словно приходит в себя. – Мне надо бежать. Родители из командировки вернулись. Напишешь?
– Сегодня, скорее всего, уже нет. Завтра постараюсь.
– Договорились. И помни, ты обещал не подсматривать. Я потом сама все тебе покажу. Если захочешь.
– Договорились, – зеркалю ее ответ.
Убегает, а я плавно качусь за ней, запоминая подъезд, в котором она скрылась. Почему-то уверен, что мне это еще пригодится.
Глава 7
Арс
До вечера успеваю только разобрать ноутбук, отмыть клавиатуру и пересмотреть платы и контакты на предмет повреждений. Картина так себе. В подобных случаях вскрывать технику надо сразу, тогда шансов на спасение у нее гораздо больше, но попытаться что-то сделать еще можно.
Собираю спортивную сумку для предстоящего боя. Шорты, перчатки без пальцев, бутылка с водой и аптечка. Данте научил меня все самые необходимые медикаменты брать с собой. Это у Терехова все было на профессиональном уровне, и врачу можно было доверять как себе, да и свои были по-настоящему своими. В «Клетке» может произойти что угодно, поэтому мы не пьем в местном баре, носим свои бинты и свою воду. Тихо выхожу в прихожую и, ничего не сказав маме, покидаю квартиру. Дан сегодня едет со мной. Мы договорились встретиться возле «Клетки».
Под музыку еду через город к трассе, думая, где еще в нашем захолустье можно провести время с девушкой, которая тебе не девушка. Она любит движовое, как я понял. Может, сходить на картинг? Он вообще еще работает? Черт, как я привык к жизни в столице! А сюда вернулись с мамой, потому что снимать жилье стало не по карману. Все уходило на ее лечение, приемы врача, операцию и период восстановления. Ехать от столицы до моего родного городка всего ничего, а уровень жизни уже заметно отличается.
Одной рукой удерживая руль, второй ищу сайт картинга. Должен же он у них быть? Сейчас у каждого киоска есть либо свой сайт, либо приложение.
Экран перекрывает входящий звонок.
– Да, дядь Вань, слушаю.
– Здарова, малой, – бодро отзывается старший брат моего отца. – Чего мама трубку не берет? Уже раза три звонил. Тишина.
– Отдыхает она. День был сложный.
– Случилось что-то? – Вся легкость из его голоса тут же исчезает.
– Все паршиво, дядь Вань. Но давай не по телефону. И маму не дергай сегодня с вопросами, окей? Я завтра приеду к тебе в мастерскую, поговорим.
– Понял. Ты сам-то как? Списки поступивших уже есть? Прошел?
– Прошел.
– Матери, конечно, так и не рассказал. – В дяде включается воспитатель.
После гибели отца он по мере сил принимает участие в моем воспитании. Только я уже вырос, и в этом нет необходимости.
– Тогда придется рассказывать все, – намекаю ему на «Клетку». – Ей это ни к чему.
– Ох, Арс, Арс… Втянул ты меня в этот ком из обмана. Ладно, действительно, не будем сейчас об этом. Завтра приедешь – поговорим.
Он что-то еще кричит, но уже не мне, а своим работникам. Ухмыльнувшись, возвращаю телефон на подставку, но больше ничего не ищу. Настроение, как у девчонок во время ПМС, с разгона пробивает дно. Руками крепче сжимаю руль, а нога сама давит на педаль газа.
До «Клетки» доезжаю раза в полтора быстрее, чем обычно, умудрившись ничего не нарушить по дороге. Замечаю тачку Данте. Встаю прямо за ней. Друг выходит из машины, хлопает меня по плечу.
– Взгляд зверский у тебя, конечно.
– На себя посмотри. – Толкаю его в грудь. – Ильхана пришел подразнить?
– У меня завтра бой. Так что он должен пребывать в добром расположении духа.
– Ты когда сваливаешь уже? – Забираю сумку из машины, ставлю тачку на сигнализацию.
– Своего личного врага положу и свалю. Что у тебя с Дилей?
– Уже доложили? – Рассмеявшись, вхожу в полумрак клуба.
Народ потихоньку собирается. Мы огибаем толпу по дуге, чтобы как можно меньше пересекаться с теми, кто платит за жесткое шоу, происходящее на ринге с тем самым названием «Клетка». Место, где нет таких понятий, как правила, честь, ничья. Есть только победители и проигравшие. А еще шоу. Обязательно. Люди любят адреналин. Они упиваются им. Они за него платят. И если проигравший не выходит с ринга сам, платят больше.
Сюда идут за деньгами те, кто по разным причинам оказался вне официальной спортивной карьеры, как я, например.
Мужчины заявляются сюда за эмоциями, женщины – за сексом с сильными, накачанными тестостероном бойцами. Последнее – дело исключительно добровольное, если в это не вмешиваются интересы хозяина клуба, как случилось с Данте. До сих пор разруливает. Я же интересен Ильхану как боец Терехова, который еще и сам пришел в клуб. У моего бывшего тренера с владельцем «Клетки» давний личный конфликт.
– Ами проболталась, что вы гуляли, – сдает девчонок Дан.
– Просто гуляли, – подтверждаю я. – Это ничего не значит.
– Она хорошая. – Друг озвучивает очевидное.
– Может, дело как раз в этом? Она хорошая, а я – нет. – Захожу в раздевалку. Бросаю сумку на скамью, сажусь сам.
– Еще недавно я думал так же. В сентябре женюсь, – смеется Данте.
– Нет, Дан. Я не такой, как ты. И проблем вокруг меня навалом. А Диля… Диля просто друг. Мне с ней классно. На этом все. Мне к бою надо готовиться.
– Ты только больше никому этого не говори. Уведут, – подмигивает он. – Тейпироваться будешь или без бинтов?
– Перчатки. – Вынимаю их из сумки.
– Окей. Кто у тебя сегодня? – Данте заходит на закрытый для посторонних сайт и смотрит таблицу.
Быстро обсуждаем стратегию боя, и я остаюсь один. Упершись затылком в стену, закрываю глаза, ощущая, как от криков из зала разгоняется кровь и шумит в ушах. На шее мощными толчками бьется пульс, а в сознании теплый, звонкий смех Дили, и вопреки логике на моих губах появляется улыбка. «Больше никому не говори…» Не скажу. Да и некому больше.
К выходу на ринг улыбка превращается в оскал. Встряхиваюсь, пружиню на ступнях, чтобы «слиться» с настилом, почувствовать, как двигается собственное тело. Толпа ревет. Зрителей уже знатно разогрели. Девочки в мини ходят между рядами и собирают дополнительные ставки. Я здесь недавно, на меня пока много не ставят, но это быстрые и очень необходимые нам с матерью деньги, которые я зарабатываю так, как умею. И здесь всем плевать, что я делаю за пределами ринга. Курю, бухаю, развлекаюсь с девочками. Главное – побеждать. Может, мое место и правда здесь?
Мой соперник немного выше меня. В основном работает ногами по верхам. Значит, будем следить и часто пригибаться. Нас представляют посетителям. Приходится покрасоваться, демонстрируя натренированное тело. Встаем друг напротив друга. Он рычит, накачивая себя злостью. Бешу его очередной ухмылкой. Маню к себе, пританцовывая на месте, чтобы уйти в оборону в любой момент. Хочу посмотреть, как он двигается.
Соперник пробивает двойку в воздух, подпрыгивает и пытается засадить мне в голову с вертушки. Ухожу от хай-кика, мимолетно поблагодарив Дана за разбор. Меня бы уже унесли, а теперь поиграем. Вывожу кикера на очередную связку. Ухожу в сторону. За спину. Обхватываю его за горло одной рукой. Надавливаю на кадык, а кулаком другой бью в печень. Толпа радостно ревет. И мне бы сейчас его добить, но у нас же шоу. Отпускаю. Раунд мой. Их здесь больше, они быстрее. И к этому темпу тоже приходится привыкать.
Прополоскав рот, делаю стойку, мысленно рисуя схему следующего короткого боя. Забираю себе еще один раунд. А на третьем дышать становится сложнее. Организм припоминает мне недавно выкуренную сигарету. Встряхнувшись, выравниваю дыхание, не обращая внимания на дискомфорт в груди. Этот раунд я отдаю, пропустив-таки один из ударов. Лежу на настиле, смотрю, как беснуется толпа за решеткой, закрывающей ринг. Все весело плывет и кружится. А в голове крутятся Диля – мама, мама – Диля и бабки, которые так сильно нужны.
– Встал! – где-то с боку рявкает Данте.
И я встаю, да. Я сюда побеждать пришел! Мотнув головой, встречаюсь с довольным взглядом соперника. Оке-е-ей. Ты – кикер, я – боксер. Пришла моя очередь показать свою фирменную связку. Шоу больше не хочется ни ему, ни мне. Мы бьемся в полную силу. Уворачиваемся, прикрываемся, нападаем. И в подходящий момент я провожу один из обманных маневров, показывая сопернику одну траекторию удара, а бью по другой, и он с красивым разворотом корпуса ложится на настил. На счет «десять» моя рука взлетает вверх. Выиграл. Ну как-то так. Чего-то я все-таки стою.
На выходе с ринга меня встречает Дан. Хлопает по потному плечу и тихо отчитывает в ухо за косяки.
– Тебе дыхалки не хватило, поэтому повело. Какого хрена? – Смотрит на меня прямо как бывший тренер.
– Так вышло, извини, – огрызаюсь, еще кипя от адреналина.
– Следующие тренировки будут на раскачку дыхалки и выносливость, – заявляет он. – Но в конце сделал его красиво. Я залюбовался.
– Мотивация железная. – Иду мимо друга в сортир к раковине. Брызгаю в разгоряченное лицо холодной водой.
– Опять с мамой что-то?
– Опять. Давай не сейчас, а, – прошу его. – Сейчас я хочу забрать свои бабки, поехать в ближайший клуб и ни о чем не думать там до утра. – Впиваюсь пальцами в раковину и зажмуриваюсь. – Ты со мной? – спрашиваю тише.
– Поехали, – вздыхает Дан. – Ами только предупрежу.
– Спасибо, – отвечаю, едва слыша собственный голос.
Глава 8
Арс
Ночной клуб распахивает перед нами двери, и тело вибрирует от качающего трека. Танцпол здесь забит в любой день недели. Знакомый бармен за стойкой делает фирменные коктейли с элементами шоу. Оглядываюсь, сканируя зал в поисках тех, кого не хотелось бы встретить сегодня.
– Пойдем на второй этаж. Там не так долбит, – говорю Данте прямо в ухо.
Поднимаемся по стильной металлической лестнице. Садимся подальше от перил на кожаный диван у низкого столика. Обслуживание в этом заведении высший класс. Официантка оказывается перед нами буквально через минуту. Отдает стильное меню и отходит к другим посетителям, пока дожидается знака вернуться.
– «Лонг-Айленд» и острых орешков, – озвучиваю заказ.
– Безалкогольное пиво, и да, можно тоже орешки, только соленые, – добавляет Данте.
– Драконы себе не изменяют? – хмыкаю я, когда мы остаемся вдвоем.
– То шампанское, что едва не разрушило мою жизнь, до сих пор стоит поперек горла. Да и бой у меня завтра, – напоминает друг. – Так что да, не изменяют. А ты решил уйти в отрыв?
– А ты против?
