В тот раз Эндрю разозлился, и мы уехали, а потом пошли удачные проекты, и маман отстала, особенно когда сыночка посвятили в рыцари за наш совместный проект над западным крылом сада Её Величества, это грандиозный успех, эхом которого мы до сих пор удачно пользовались.
И вот теперь встреча, о которой я совершенно не мечтала. Леди Гвинет надменная женщина, в прошлом очень красивая, но теперь считает красоту грехом, и всячески с ней борется, её сад тому яркий пример. Серое лицо, поджатые губы и покрасневшие глаза, должно быть перестаралась с нюхательными солями, а может, и «рюмочками с успокоительными», такой сценарий тоже не редкость для богатых провинциалок, от скуки можно и запить.
Однако она мнит себя солью английской аристократии, на таких, как семейство Бэкетов держится монархия и традиционный уклад жизни. Она и ей подобные творят историю… Список мнимых заслуг можно продолжать до бесконечности.
Вот только я недавно видела, как её сын разрушил все каноны святости, и надменность меня никогда не убедит в её праведности.
— Инес! Не могу сказать, что тебе рады в моём скромном доме. Но Эндрю просил позаботиться о тебе. Падение с шара, как такое приключение вообще могло прийти в голову приличной молодой женщине, матери? О чём ты думала, когда влезла в это опасное устройство?
— Добрый день. Думала сделать проект, чтобы нас в очередной раз заметили критики.
— Это глупости, мой сын обеспокоен, после падения у тебя припадки, головокружение, ты теряешь сознание. Завтра приедет врач и осмотрит, сделает заключение о твоём здоровье. И после нескольких дней отдыха в тишине моего дома, Эндрю заберёт тебя в Лондон. Не расстраивай нас, это и без того скандал, влететь во дворец к герцогу.
— Так вы решили спрятать меня от скандала с клумбой герцога, а не из-за развода?
Гвинет смотрит на меня со злостью, но слово «развод» неожиданно взбодрил её.
— Развод? Вы разводитесь?
— Да, ведь вы мечтали об этом. Теперь ваши мечты сбываются, сэр Эндрю променял меня на баронессу Дороти Эресби, он с ней спит. А я измен не потерплю.
— Как ты посмела обвинить моего мальчика в такой гнусности, как измена? Да ещё и с этой, с этой… — неожиданно леди Гвинет закричала так, что я испугалась, не хватил бы её удар, но она тоже не нашла приличных слов для Дороти. И трижды с силой стукнула об пол тростью. А я вздрогнула, но продолжила.
— Сама убедилась, пролетала на шаре и видела. Я уже не цепляюсь за вашего сына, ненавижу такую гнусность, так же, как и вы, поэтому готова развесить тихо и даже вернуть себе своё доброе имя. А он пусть женится на чистокровной англичанке Дороти, ведь я для вас лягушатница, и недостойная. Вы мечтали об этом! — неожиданно во мне проснулись силы отстоять свои позиции. Понимаю их план, запереть меня, чтобы какое-то время не дёргалась, а главное, никого не обвиняла в покушении…
Как же я ошибалась!
Леди Гвинет скрестила руки на груди, посмотрела на меня самым испепеляющим взглядом из всех возможных и процедила приговор:
— В нашем роду развод – больший позор, чем женитьба на католичке, лягушатнице. Развода я не допущу. Но выход есть всегда. Пусть лучше мой сын останется несчастным вдовцом, раз ты так опрометчиво разбилась и получила тяжёлую травму, свалившись с воздушного шара, теперь лежишь в моём доме, страдая от боли. Мы выхаживаем тебя, заботимся, но наши усилия и молитвы до бога не долетели! Ведь мы из англиканской церкви, а ты…
Мои глаза чуть не вылезли из орбит от ужаса. Это же злая шутка, они не посмеют?
Но Гвинет посмела, быстро вышла, хлопнула дверью, и я услышала приказ:
— Жена моего сына больна, от каждого приёма пищи её тошнит, пусть сидит голодная, никому не входить, завтра приедет врач. Если она начнёт шуметь, усыпите эфиром! — эту женщину алиби не беспокоят. Если она скажет, что я шла, упала и умерла в её саду, ей все поверят. Яблоко от яблони. И что-то там про апельсинки? Эндрю весь в мать, они, не сговариваясь, мыслят одинаково подло.
Неожиданное и пугающее открытие.
Глава 10. Газетные сплетни
— Леди Инес, проснитесь, ваш завтрак, — экономка быстрыми движениями приводит мою комнату в порядок, они не кормили меня с пятницы, а сегодня воскресная месса, если я не путаю колокольный звон.
Тошнит, голова кружится от голода и, кажется, давление упало ниже ватерлинии. Ненавижу это состояние, потому что когда-то жила в нём постоянно. Но мои мучители знают, как обламывать таких, как я.
— Леди Гвинет приказала дать вам еды, — не успела обрадовать, как девушка с кухни принесла чай с молоком, и дежурную гренку со сливочным маслом. Меня от такой жирной еды снова стошнит, однако без еды, скоро и встать не смогу.
Молча сажусь за столик у окна и ем, под надзором «Марты Эббот». Боятся, что я спрячу кусочек? Главная моя проблема, не позволить горничной подойти к окну, чтобы она не заметила открытые створки.
Я запланировала побег сегодня ночью. Мне всего-то пройти четыре мили до станции, заплатить шиллинг за место в вагоне до Лондона, насколько помню, ранний поезд отходит в пять утра. А там обратиться в полицию. Или к Моник, подруге моей французской семьи, она, скорее всего, начала волноваться, ведь мы должны были встретиться в эти дни по нашему обыкновению. Я действительно в этой ситуации надеюсь только на неё. Больше обо мне переживать никто не будет, этим и пользуются Бэкеты.
Допиваю чай, вытираю губы салфеткой, и прислуга выходит, запирают дверь на ключ. Наивные, окна не заметили, сумку проигнорировали, осталось просто дождаться вечера.
Мой багаж в комнате, перебираю платья, немного припудрить носик, сделать причёску. Ненавижу бездействие.
Внезапно у моей двери слышу торопливые шаги, это явно какая-то девушка, она присела, и в щель просунула газету, тут же и убежала. Похоже у меня тут есть тайные соратники. Лучше бы открыла дверь и выпустила…
Как кошка кидаюсь к двери, хватаю газету и чуть не закричала от ужаса. Новость обо мне оформленная в стиле некролога? Это мерзкая шутка?
«Мадам декоратор, графиня, наследница древнего французского рода Инес де Лотрек четыре дня назад упала с огромной высоты, вследствие полёта на неуправляемом воздушном шаре. От падения женщина получила увечья и сейчас лежит парализованная в доме свекрови, леди Гвинет Бэкет.
Безутешный муж внезапно нашёл утешение в объятиях баронессы Д. Эресби, печально известной куртизанки мещанского происхождения. По мнению некоторых свидетелей, эта женщина имеет крайнюю заинтересованность в гибели соперницы, стоит упомянуть, что несчастный случай произошёл в имении Эресби, которое сейчас находится под судебным иском настоящей наследницы, дочери покойного барона, леди Джейн Олбани, урождённой Эресби.
Покупайте нашу газету за 4 пенса, оставайтесь в курсе невероятных событий!»
И фотография Дороти Эресби с перекошенным от злости лицом у нашего дома в Лондоне. За доказательствами и ходить никуда не надо! Всё принесут и подсунут под дверь.
Жёлтая пресса! Какие же бездушные гады!
Журналист умудрился впихнуть все сплетни в одну заметку, рассчитывая раскрутить историю на несколько месяцев.
Меня передёрнуло от чувства дежавю. Снова про паралич?
Герцог прав, мне нужно быть осмотрительнее, в этом мире остаться калекой в разы проще, медицина хоть и не средневековая, но настолько отсталая, что становится страшно, не дай бог, если зуб заболит или что-то ещё хуже.
Неприятно, что мне уже прочат болезни, неужели Эндрю начал распускать такие слухи специально, а журналисты подхватили и переиначили? Мужу достаточно небольшого скандала позже тихо упечь меня куда подальше, поверенный, что привёз меня сюда, уже заикнулся про клинику для душевно больных.
Ужасное осознание злого намерения мужа дрожью пробежала по телу. Меня словно призрак смерти снова коснулся леденящей душу рукой.
Падение шара подстроил муж!
Но зачем? Я нищая, красивая, породистая, но с меня кроме титула для дочери и взять нечего. Почему Эндрю и его любовница так мечтают сжить меня со света?
Чего я не знаю о себе? Вот вопрос, какой давно стоило задать, Эндрю не идиот, скорее всего, появились какие-то данные, может, родственники, или…
Я, кажется, поняла.
Он хочет жениться на Дороти из-за её состояния, дело не в том, чего я не знаю о себе. А в том, что я бедная, любовь прошла, увяли розы, а у соперницы всё цветёт и пахнет.
Вытираю слёзы, рыдать над своей судьбой времени нет! Каждая минута может стать для меня роковой. Очень надеюсь успеть сбежать в Лондон, пока на меня не обрушился гнев Бэкетов.
Ещё раз пробежала взглядом по заметке, запомнила название газеты и имя репортёра. Шумиха мне на руку. Нужно как-то срочно дать опровержение, пока не стало слишком поздно.
Мой саквояж под кроватью, до ночи ещё долго. А я не могу сидеть на месте хожу из угла в угол, словно это как-то ускорит мои планы.
Задумалась о тяжёлом саквояже, тащить его на себе до станции, не самое приятное, может взять самое нужное и…
Внезапно дверь открылась, и на пороге я вижу женщину, которую совершенно не ожидала сейчас встретить лично, но этой козе наглости не занимать! Сама явилась в фамильное поместье Бэкетов.
Баронесса Дороти Эресби, собственной персоной!
Глава 11. Наглость
— Мне нужна твоя дочь! — любовница мужа ошарашила с порога. Как ей совесть позволила вот так явиться и потребовать моего ребёнка? Да нет у неё совести.
— Дороти, ты в своём уме? Убирайся прочь и держись от Вики подальше! Если хоть волос с головы моей девочки упадёт, ты ответишь!
— Ты не поняла, Инес, дело решённое, твой муж заберёт дочь, а я заберу их. Но я гуманная натура и предлагаю тебе выбор. Билет на пароход до Америки в один конец, или смирительную рубашку, сама знаешь в какой клинике. Не подталкивай меня на грех! — от её наглости у меня перехватило дыхание. Значит, это они всё подстроили вместе с Эндрю.
— Я выбираю третье — развод, а потом и возмездие за все унижения, каким вы меня подвергли!
— Наивная глупышка, о тебе никто и не вспомнит!
— Ошибаешься, я насолила самому влиятельному человеку Англии, он из-под земли меня достанет, чтобы я возместила ему убытки! Хотите рискнуть? Он от скуки разотрёт меня в порошок, но зато я не достанусь вам! А сейчас убирайся, скоро вернётся леди Гвинет, не думаю, что она обрадуется увидеть в своём доме шлюху!
Я не сдержалась и оскорбила Дороти самым последним словом. Но на удивление она даже не отреагировала на слово «шлюха». Оно ей привычно?
— И кому ты перешла дорогу, такому страшному, что мы должны испугаться?
— Герцог Йоркский Эрнст Август Вельф, человек, которому я должна возместить большой ущерб, благодаря вашему покушению на мою жизнь! Нет худа без добра, сам бог принёс меня к нему в сад и позволил испортить самую дорогую композицию роз перед большим королевским смотром садов. Его авторских роз, тех самых, которые он собирался преподнести Её Величеству королеве!
Дороти поджала губы, я чувствую, как в её голове происходит просчёт вариантов, но она ничего не смогла придумать лучше, чем прошипеть:
— Он всё равно станет моим, я найду способ изжить тебя и забрать дочь, пусть хоть сам дьявол за тебя заступится! — в этот момент я не сдержалась и вцепилась в её волосы. Когда вопрос о моей девочке, то я себя сдержать не могу. Не знаю, чем бы закончилась наша внезапная потасовка, как на пороге возник Эндрю.
— Подонок, ты уже с этой дрянью катаешься при живой жене, требую развод. Меня скоро начнут искать! Газеты уже написали о вашем пошлом романе, люди сопоставят факты, — начинаю кричать на мужа, но он втолкнул меня обратно в комнату и запер. А свою драную кошку потащил куда-то в дом. Шум скандала эхом доносился до моей комнаты. Плевать на вещи, платья, мне нельзя тут оставаться. Достала документы, все деньги, что были на дне саквояжа, одно платье и смену белья, завязала в шаль, открыла окно и прыгнула с довольно приличной высоты, это входит у меня в привычку.
Конечно ударилась, но жалеть себя нет времени.
Пробегаю вдоль дома, за конюшней есть прямая широкая дорожка на станцию. В любом случае других вариантов нет. Пока Эндрю усмиряет Дороти, у меня есть минут пятнадцать. Через небольшой овраг пробежать, а там церковные угодия и амбар с сеном. Затаюсь там, потом на рассвете пробегу на станцию.
Если повезёт, то может быть, и какая-то попутная карета или автомобиль попадётся. Я готова даже на воздушный шар.
Я мать и моя единственная цель — это спасти свою девочку. Обнять её и спрятать. А уже потом начну думать, как отбиваться от этих моральных уродов.
— Госпожа! Вы что здесь забыли в вечернее время, на улице прохладно, а на вас лёгкое платье!
Я даже не поняла, кто со мной говорит, вздрагиваю, как загнанный зверь. Ещё мгновение и побегу наутёк от голоса.
Поднимаю голову, оглядываюсь и вижу, что на другой стороне дороги, чуть поодаль от меня, не спеша на высоком трёхколёсном велосипеде катится пожилой джентльмен.
Это такое неожиданное, сюрреалистичное зрелище, или мне только показалось. Но я даже ответить ничего не смогла. Оказалось, что эта тропинка не такая уж дикая, меня тут точно найдут.
— Сбегаю в Лондон от мужа и его любовницы.
— Шутить изволите? — он всё так же неспешно крутит педали и пыхтит трубкой. Везёт ему, неспешная жизнь, никто его не запугивает.
— Если бы! Не подскажете, в котором часу отходит со станции последний поезд?
— Я на машине, завтра уезжаю ранним утром. Тут отдыхаю у пастыря, знаете, от города, от суеты.
— Понимаю. Жаль, что вы не знаете.
— Да, но я могу изменить свои планы и отвезти вас в город сейчас, у пастыря слишком сырой дом, признаюсь вам по секрету. Ещё одна ночь и я уже не встану, не хочу страдать от радикулита или подагры. Мой отдых затянулся, и я ищу повод сбежать, вы идеальное алиби, соглашайтесь, и я вас доставлю в Лондон!
Он рассмеялся и словно мы уже договорились, махнул рукой, что нам пора свернуть к хозяйским постройкам, так все запросто и по-деревенски. Мы вошли в дом. Хозяева налили мне горячего чая, пока мистер Эванс собирает вещи. Ни единого вопроса, комментария. Полная конфиденциальность.
— Я готов, кстати, как вас зовут? — прошептал мой спаситель.
— Простите, мадам Лотрек, а вас я слышала, называют мистер Эванс. Очень приятно!
Не верю своему счастью, вдвоём с пожилым джентльменом еду в Лондон. И у меня значительная фора.
— А вы можете меня отвезти по адресу, — называю адрес нашего особняка.
— Это довольно далеко от моего дома, но, пожалуй, я смогу вас отвезти.
Мы разговаривали об искусстве, творчестве, о чём угодно, только не о настоящих проблемах. А я держусь из последних сил, чтобы не разрыдаться от того, что смогла так легко сбежать. Осталось забрать Викторию, и я спасена. Мы с ней спасены. Больше я не оставлю мою девочку одну.
Вот и наш особняк, выхожу из машины, холодный Лондонский ветер сразу пронизывает моё тонкое платье, но это уже неважно.
Открываю двери и кричу:
— Виктория! Я дома! Мама дома! Где ты, моя девочка? — обхожу все комнаты, на мои крики выбежали две горничные и Гастингс.
— Госпожа, а разве девочка не с вами? — его удивлённый вид заставил меня вздрогнуть от ужаса.
— Нет! Эндрю запер меня в доме матери. Гастингс, заклинаю Вас! Ответьте! Где моя дочь? Что происходит? Где няня? — мой голос срывается на стон.
— Мадам, вчера вечером сюда приехал ваш брат, они очень громко ругались с лордом Бэкетом, но ваш брат говорил с сильным акцентом, я с трудом понял, о чём речь. Какое-то наследство, Франция. Потом мужчина хлопнул дверью и вышел с угрозами в адрес лорда. А наш господин приказал быстро собрать Викторию и куда-то уехал с девочкой.
Я сползла по стенке, не в силах сдержать вой… Неужели я сглупила, сбежала из дома свекрови, а моя дочь осталась там? Никогда себя не прощу…
И какой такой брат? У меня нет братьев!
Глава 12. Записка
