Я одернула себя. Для Эндарии, может, и не наступит, а Баленсия скорее всего продолжит страдать под гнетом контрибуции.
— Ох, принцесса Мирана, мы застали вас врасплох, — затараторил Бергсен, когда молчание затянулось.
— Принц Ольден, приятно познакомиться, принцесса,— улыбка Ольдена стала еще шире. Он говорил на баленсийском. — А этот старик — смотритель библиотеки Бергсен.
Я сглотнула. Что он тут забыл? Никогда же не читал книги. Почему в этот раз пришел? Помнится, впервые мы случайно встретились в коридоре. А сейчас он словно поджидал меня.
— Ваше высочество, — я присела в глубоком реверансе и уставилась в пол, лишь бы не видеть его треклятое лицо.
— Прошу, встаньте, — разрешил он. — Для вас просто Ольден.
Я выпрямилась и попросила богов дать мне сил сдержаться и не убить это порождение бездны.
— Вчера за ужином брат сказал, что вы прибыли в нашу скромную обитель. Он был весьма впечатлен, и я решил, что должен лично увидеть баленсийскую голубку, столь редкую птицу в наших краях.
Вот я и получила ответ. Он пришел из-за слов Агнара.
Ольден разливался соловьем, а меня выворачивало наизнанку от звука его голоса, от слов, которые он произносил. Как же я ненавидела это прозвище «голубка»! Привязалось же. Ком застрял в горле, нужно было что-то сказать. Вежливое, ничего не значащее, поддержать светскую беседу. Но мне казалось, что едва я открою рот, как из него посыпятся проклятия вперемешку с пламенем.
— Ваше высочество, кажется, вы совсем засмущали юную принцессу, — вмешался Бергсен.
Этого оказалось достаточно, чтобы я пришла в себя.
— Простите, принц Ольден. Я и вправду растерялась, так как не ожидала вас увидеть. Господин Бергсен, наше занятие в силе?
— Конечно-конечно, прошу за мной, принцесса, — старик указал мне путь.
— Было приятно познакомиться, принц Ольден, — я сделала легкий книксен и поспешила пойти в указанном направлении.
— Еще увидимся, принцесса! — сказал он, провожая меня липким взглядом.
Как бы я хотела, чтобы эта встреча была последней! Но, боюсь, живя в крепости, мы будем часто пересекаться. Сзади послышался скрип двери. Ольден ушел. Огонь все еще тлел, подпитываемый злостью и волнением, но большая часть силы схлынула. Успокоилась. Я сдержалась. Ох, главное не вспылить в следующий раз.
Бергсен указал мне на стол, на котором уже лежали все письменные принадлежности и стопка тонких книг. Судя по ярким корешкам, это были сказки.
— Итак, принцесса Мирана, мы начнем с самых основ — алфавита, — начал смотритель.
— Отлично. Буду откровенна, господин Бергсен, я настроена в кратчайшие сроки выучить эндарийский язык, поэтому не жалейте меня. Задавайте побольше работы на дом.
— Вот как? Похвально-похвально, — закивал он.
За три года я была вынуждена выучить разговорный эндарийский. Все во мне противилось чужому диалекту, и говорила я с жутким акцентом, делая ошибки. Но настала пора что-то менять, и начать следовало с себя. Нельзя подделать искренний интерес и любовь к чужой культуре. Поэтому я должна полюбить Эндарию. Сделать это будет непросто. Все равно, что перекроить все свои мысли, воспоминания, суждения. Если у тех ужасов, что я пережила и был какой-то смысл, то вот он: боль и отчаяние, потеря родины, близких заставили меня проснуться, переродиться и понять, что оставлять все как есть нельзя. Возможно, я всю жизнь проживу в Эндарии. И, бездна поглоти, я полюблю нескончаемую зиму, полярные ночи, холод и эндарийцев, даже если они не сделают того же в ответ!
Глава 3
Агнар
Император сидел в своем кабинете и думал о новой гостье в поместье. Он ожидал, что приедет изнеженная, избалованная принцесса, которая будет воротить нос от севера. Но вместо нее перед ним предстала красивая юная девушка. Тонкая, хрупкая, при этом уверенная в себе.
— Что ты скажешь о ней? — спросил Агнар.
Свен задумчиво почесал затылок. За неделю у него так и не сложилось какого-то определенного мнения о принцессе Миране.
— Она симпатичная.
Агнар посмотрел на него исподлобья.
— Ну а что я еще должен тебе рассказать? — пожал плечами Свен.
Здесь, вдалеке от чужих глаз, они говорили без лишних формальностей. Как старые друзья-соратники. Немногим Агнар позволял такое, но Свен был один из тех, кто заслужил это право в бою. Не раз они прикрывали спины друг друга, и Агнар считал его своим другом.
— Несколько дней она рыдала в палатке. Всем спать мешала, проклинала Эндарию. Потом вдруг переменилась. Стала вся такая вежливая, вопросы задавать начала. Я старый солдат, в женщинах… кхм… принцессах не разбираюсь, но выглядит так, будто она что-то задумала. Поосторожнее бы с ней. Все-таки вражеская принцесса.
Агнар усмехнулся.
— Ей двадцать лет. Еще вчера она жила во дворце Баленсии, занималась танцами и вышиванием. Не удивлюсь, если при ней были няньки. Что такая девица может сделать? Украсть план нашей крепости и сбежать через горы?
Свен рассмеялся.
— Ну сбежать не сбежит, а вот сплетни отправлять домой вполне может. Зря ты разрешил ей переписываться с отцом.
Еще одна привилегия Свена:возможность критиковать решения императора и открыто высказывать свое мнение.
— Сплетни и так дойдут до императора Казимира, с помощью принцессы или без нее не имеет значения.
— Я еще со стариком Бергсеном говорил. Он сказал, принцесса изъявила желание пять дней в неделю эндарийским языком заниматься. Вдобавок с первого дня начала носить наши платья. Ариэла, говорит, она, как приехала, ни разу не надела что-то из Баленсии. Не слишком лихо принцесса хочет сойти за свою?
Агнар был вынужден признать, что в словах Свена есть доля истины.
— Ты прав. Принцесса Мирана ведет себя совсем не так, как я ожидал. И тем не менее, ничего преступного в ее поведении пока не видно. Ей жить здесь не один год. Вполне логично, что она хочет понимать наш язык и найти свое место, — сказал Агнар, потирая переносицу
На столе его ждала стопка документов, которые предстояло прочитать и подписать.
— В общем, присматривай за ней. Если будет что-то подозрительное, докладывай мне лично. И еще, для многих она станет костью в горле. Все, что связано с Баленсией, для тех же бывших солдат или их родственников, как красная тряпка для быка. С головы принцессы Мираны не должно упасть ни одного волоска. Понимаешь, о чем я?
— Да, — кивнул Свен, вставая с кресла.
— Ты будешь назначен в ее личную охрану. Если она захочет выбраться в город, обязательно мне сообщи. В остальном все на твое усмотрение.
Агнар взял из стопки листок бумаги. Свен беззвучно покинул кабинет.
Император не сомневался: Мирана что-то задумала. Но вот что именно оставалось загадкой. Он улыбнулся, вспомнив, как она глазела на него в кабинете. То ли испугалась, то ли заинтересовалась. И не поймешь, ведь. Нужно посмотреть на нее в обычных условиях, где принцесса не вынуждена держать на лице маску вежливости. Агнар даже придумал способ это сделать. Он чувствовал, что ее пребывание в Эндарии будет очень интересным. Прежде всего для него самого.
***
Мирана
— Ваше высочество, — постучала Ариэла.
— Можешь войти, — разрешила я, закончив приводить себя в порядок.
— Ох, что же вы не позвали меня? — спросила служанка, входя в мою комнату.
— Мне не сложно одеться самой.
Ариэла выглядела пораженной. Поразилась бы и старая Мирана, которая совсем недавно покинула родную страну. Тогда я и вправду едва ли умела обслуживать себя без помощи посторонних. Мне приносили еду, помогали мыться, одеваться, причесываться. Я росла, как неженка-принцесса, которую любили и баловали. В Эндарии благодаря Ариэле мои привычки не сильно изменились, но потом, когда не стало Агнара, а Ольден убил мою подругу, все поменялось. Слуги не хотели мне прислуживать, да я и сама не решилась бы взять кого-то. Слишком боялась, что в порыве гнева Ольден снова сорвется на беззащитной служанке. Поэтому я научилась обслуживать себя сама.
— Ты что-то хотела? — спросила я Ариэлу.
Она держала в руках конверт, но не решалась его мне отдать.
— Вот принесли, — ответила она.
Я протянула ладонь. Собравшись с духом, девушка положила на нее приглашение. Мне не нужно было открывать конверт, чтобы знать, что там внутри. Император Агнар предлагал мне присоединиться к празднику в честь победы Эндарии. Прошлая Мирана разорвала приглашение в клочья, так как видела в нем страшное оскорбление. Сейчас же я не собиралась терять шанс лишний раз увидеться с императором и найти среди гостей союзников. Последнее будет сделать ой как непросто.
— Меня зовут на праздник, — улыбнулась я, тем самым успокаивая Ариэлу.
Она, бедняжка, приготовилась к истерике.
— Д-да, ваше высочество, — кивнула служанка.
— Как думаешь, что мне лучше надеть? Мне не хотелось бы показываться в баленсийском платье. Есть ли что-то подходящее среди северных нарядов?
— Нет, — призналась девушка. — Но я поговорю с господином Георгом. У него связи по всему Дракенхельму. Может быть нам удастся найти швею, которая успеет приготовить платье.
— Было бы хорошо, а если нет, я надену то, в котором была на аудиенции у императора. А теперь принеси мне чернила и бумагу. Я хочу написать ответ.
Не думаю, что Агнар его прочитает, но того требовали приличия. Когда с бумажными делами было покончено, я отдала конверт Ариэле.
— Вот и все, передай это через господина Георга. Сейчас у меня будет занятие в библиотеке, а после я хотела бы выбраться в город. Сможешь предупредить охрану?
— В город? Но зачем? — удивилась Ариэла.
— Хочу получше рассмотреть Дракенхельм, попробовать местную еду, проникнуться атмосферой севера.
— Проникнуться, — кивнула Ариэла, а затем тряхнула головой. — Принцесса, вы… вы уверены, что готовы к этому?
Я рассмеялась.
— Боги, к чему там готовиться? Только если к холоду. Оденемся потеплее.
Ариэла сомневалась. Я ее понимала. Не всем нравится мое присутствие в Эндарии, но прятаться в своей комнате больше нельзя. Кроме того, отчасти я сама виновата в плохом отношении ко мне. Ненависть рождает ненависть, и ее было очень много в моем сердце. Я напоказ выставляла свою принадлежность к Баленсии, не принимала север и все, что с ним связано. Вот моя основная ошибка, которую нужно исправить.
Как и договаривались, после занятия, мы с Ариэлой переоделись в теплую одежду, сменили туфли на меховые сапоги. Я накинула на плечи темно-красный плащ с капюшоном и кроличьей оторочкой. Ариэла выбрала сочно-зеленый. Она вообще любила яркие насыщенные цвета, и они очень шли экзотической внешности шанорийки.
У выхода из крепости нас ждал Свен и еще несколько стражников. Увидев эту процессию, я остолбенела.
— Господин Свен, — осторожно начала я. — А зачем столько людей?
— Для безопасности, принцесса, — ответил он.
— Но ведь это совершенно неудобно. Я думала, мы выйдем в город втроем, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. А с таким конвоем все вокруг догадаются, кого вы сопровождаете, — возразила я.
— Простите, принцесса, но у меня приказ охранять вас. А сделать это в одиночку будет очень трудно.
— Тогда я хочу увидеть императора. Он говорил, что я гостья в Дракенхельме, но вид вашего конвоя означает обратное! — в подтверждение своих слов я топнула ножкой и скрестила на груди руки.
Разыграла карту той самой избалованной принцессы. Господин Свен растерялся. Один из стражников сзади прочистил горло.
— Дайте мне время немного подумать и посоветоваться с другими стражниками, — сдался Свен.
Я кивнула, и он подошел к одному из мужчин. Видимо, старшему по званию? Или более опытному. Они о чем-то переговаривались.
— Принцесса, разумно ли это? — тем временем вмешалась Ариэла. — Если кто-то из людей узнает вас и заметит, что нет серьезной охраны, у нас могут быть проблемы. Война только-только закончилась, и многие еще не залечили старые раны.
— Я понимаю, именно поэтому не хочу конвоя.
Свен вернулся к нам.
— Мы поедем вчетвером. Я и еще один стражник. Это мое последнее слово. Или так, или вы остаетесь в крепости ждать аудиенции у императора. И предупреждаю: он занят и ждать ее придется недели, если не месяцы.
Я улыбнулась. Это была маленькая победа.
— Отлично, тогда выдвигаемся.
Нам подогнали сани, запряженные тройкой лошадей. Ариэла заняла место возничего, Свен и еще один всадник разместились по бокам от саней. Я повернулась к незнакомому стражнику.
— Добрый день, господин. Как вы звать? — спросила на ломаном эндарийском.
Я специально сгустила краски и говорила с ошибками.
— Эрик, принцесса, — коротко ответил он.
Я кивнула, и повозка тронулась. Господин Эрик выглядел как и все северяне: бледным, высоким и мускулистым. Что же касается лица, оно оказалось совершенно не запоминающимся, почти безликим. Такого увидишь в толпе, и не вспомнишь.
— Сделай сначала кружок по главным улицам, я хочу посмотреть на город поближе. И не спеши, — попросила я Ариэлу.
