— Ну а что я еще должен тебе рассказать? — пожал плечами Свен.
Здесь, вдалеке от чужих глаз, они говорили без лишних формальностей. Как старые друзья-соратники. Немногим Агнар позволял такое, но Свен был один из тех, кто заслужил это право в бою. Не раз они прикрывали спины друг друга, и Агнар считал его своим другом.
— Несколько дней она рыдала в палатке. Всем спать мешала, проклинала Эндарию. Потом вдруг переменилась. Стала вся такая вежливая, вопросы задавать начала. Я старый солдат, в женщинах… кхм… принцессах не разбираюсь, но выглядит так, будто она что-то задумала. Поосторожнее бы с ней. Все-таки вражеская принцесса.
Агнар усмехнулся.
— Ей двадцать лет. Еще вчера она жила во дворце Баленсии, занималась танцами и вышиванием. Не удивлюсь, если при ней были няньки. Что такая девица может сделать? Украсть план нашей крепости и сбежать через горы?
Свен рассмеялся.
— Ну сбежать не сбежит, а вот сплетни отправлять домой вполне может. Зря ты разрешил ей переписываться с отцом.
Еще одна привилегия Свена:возможность критиковать решения императора и открыто высказывать свое мнение.
— Сплетни и так дойдут до императора Казимира, с помощью принцессы или без нее не имеет значения.
— Я еще со стариком Бергсеном говорил. Он сказал, принцесса изъявила желание пять дней в неделю эндарийским языком заниматься. Вдобавок с первого дня начала носить наши платья. Ариэла, говорит, она, как приехала, ни разу не надела что-то из Баленсии. Не слишком лихо принцесса хочет сойти за свою?
Агнар был вынужден признать, что в словах Свена есть доля истины.
— Ты прав. Принцесса Мирана ведет себя совсем не так, как я ожидал. И тем не менее, ничего преступного в ее поведении пока не видно. Ей жить здесь не один год. Вполне логично, что она хочет понимать наш язык и найти свое место, — сказал Агнар, потирая переносицу
На столе его ждала стопка документов, которые предстояло прочитать и подписать.
— В общем, присматривай за ней. Если будет что-то подозрительное, докладывай мне лично. И еще, для многих она станет костью в горле. Все, что связано с Баленсией, для тех же бывших солдат или их родственников, как красная тряпка для быка. С головы принцессы Мираны не должно упасть ни одного волоска. Понимаешь, о чем я?
— Да, — кивнул Свен, вставая с кресла.
— Ты будешь назначен в ее личную охрану. Если она захочет выбраться в город, обязательно мне сообщи. В остальном все на твое усмотрение.
Агнар взял из стопки листок бумаги. Свен беззвучно покинул кабинет.
Император не сомневался: Мирана что-то задумала. Но вот что именно оставалось загадкой. Он улыбнулся, вспомнив, как она глазела на него в кабинете. То ли испугалась, то ли заинтересовалась. И не поймешь, ведь. Нужно посмотреть на нее в обычных условиях, где принцесса не вынуждена держать на лице маску вежливости. Агнар даже придумал способ это сделать. Он чувствовал, что ее пребывание в Эндарии будет очень интересным. Прежде всего для него самого.
***
Мирана
— Ваше высочество, — постучала Ариэла.
— Можешь войти, — разрешила я, закончив приводить себя в порядок.
— Ох, что же вы не позвали меня? — спросила служанка, входя в мою комнату.
— Мне не сложно одеться самой.
Ариэла выглядела пораженной. Поразилась бы и старая Мирана, которая совсем недавно покинула родную страну. Тогда я и вправду едва ли умела обслуживать себя без помощи посторонних. Мне приносили еду, помогали мыться, одеваться, причесываться. Я росла, как неженка-принцесса, которую любили и баловали. В Эндарии благодаря Ариэле мои привычки не сильно изменились, но потом, когда не стало Агнара, а Ольден убил мою подругу, все поменялось. Слуги не хотели мне прислуживать, да я и сама не решилась бы взять кого-то. Слишком боялась, что в порыве гнева Ольден снова сорвется на беззащитной служанке. Поэтому я научилась обслуживать себя сама.
— Ты что-то хотела? — спросила я Ариэлу.
Она держала в руках конверт, но не решалась его мне отдать.
— Вот принесли, — ответила она.
Я протянула ладонь. Собравшись с духом, девушка положила на нее приглашение. Мне не нужно было открывать конверт, чтобы знать, что там внутри. Император Агнар предлагал мне присоединиться к празднику в честь победы Эндарии. Прошлая Мирана разорвала приглашение в клочья, так как видела в нем страшное оскорбление. Сейчас же я не собиралась терять шанс лишний раз увидеться с императором и найти среди гостей союзников. Последнее будет сделать ой как непросто.
— Меня зовут на праздник, — улыбнулась я, тем самым успокаивая Ариэлу.
Она, бедняжка, приготовилась к истерике.
— Д-да, ваше высочество, — кивнула служанка.
— Как думаешь, что мне лучше надеть? Мне не хотелось бы показываться в баленсийском платье. Есть ли что-то подходящее среди северных нарядов?
— Нет, — призналась девушка. — Но я поговорю с господином Георгом. У него связи по всему Дракенхельму. Может быть нам удастся найти швею, которая успеет приготовить платье.
— Было бы хорошо, а если нет, я надену то, в котором была на аудиенции у императора. А теперь принеси мне чернила и бумагу. Я хочу написать ответ.
Не думаю, что Агнар его прочитает, но того требовали приличия. Когда с бумажными делами было покончено, я отдала конверт Ариэле.
— Вот и все, передай это через господина Георга. Сейчас у меня будет занятие в библиотеке, а после я хотела бы выбраться в город. Сможешь предупредить охрану?
— В город? Но зачем? — удивилась Ариэла.
— Хочу получше рассмотреть Дракенхельм, попробовать местную еду, проникнуться атмосферой севера.
— Проникнуться, — кивнула Ариэла, а затем тряхнула головой. — Принцесса, вы… вы уверены, что готовы к этому?
Я рассмеялась.
— Боги, к чему там готовиться? Только если к холоду. Оденемся потеплее.
Ариэла сомневалась. Я ее понимала. Не всем нравится мое присутствие в Эндарии, но прятаться в своей комнате больше нельзя. Кроме того, отчасти я сама виновата в плохом отношении ко мне. Ненависть рождает ненависть, и ее было очень много в моем сердце. Я напоказ выставляла свою принадлежность к Баленсии, не принимала север и все, что с ним связано. Вот моя основная ошибка, которую нужно исправить.
Как и договаривались, после занятия, мы с Ариэлой переоделись в теплую одежду, сменили туфли на меховые сапоги. Я накинула на плечи темно-красный плащ с капюшоном и кроличьей оторочкой. Ариэла выбрала сочно-зеленый. Она вообще любила яркие насыщенные цвета, и они очень шли экзотической внешности шанорийки.
У выхода из крепости нас ждал Свен и еще несколько стражников. Увидев эту процессию, я остолбенела.
— Господин Свен, — осторожно начала я. — А зачем столько людей?
— Для безопасности, принцесса, — ответил он.
— Но ведь это совершенно неудобно. Я думала, мы выйдем в город втроем, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. А с таким конвоем все вокруг догадаются, кого вы сопровождаете, — возразила я.
— Простите, принцесса, но у меня приказ охранять вас. А сделать это в одиночку будет очень трудно.
— Тогда я хочу увидеть императора. Он говорил, что я гостья в Дракенхельме, но вид вашего конвоя означает обратное! — в подтверждение своих слов я топнула ножкой и скрестила на груди руки.
Разыграла карту той самой избалованной принцессы. Господин Свен растерялся. Один из стражников сзади прочистил горло.
— Дайте мне время немного подумать и посоветоваться с другими стражниками, — сдался Свен.
Я кивнула, и он подошел к одному из мужчин. Видимо, старшему по званию? Или более опытному. Они о чем-то переговаривались.
— Принцесса, разумно ли это? — тем временем вмешалась Ариэла. — Если кто-то из людей узнает вас и заметит, что нет серьезной охраны, у нас могут быть проблемы. Война только-только закончилась, и многие еще не залечили старые раны.
— Я понимаю, именно поэтому не хочу конвоя.
Свен вернулся к нам.
— Мы поедем вчетвером. Я и еще один стражник. Это мое последнее слово. Или так, или вы остаетесь в крепости ждать аудиенции у императора. И предупреждаю: он занят и ждать ее придется недели, если не месяцы.
Я улыбнулась. Это была маленькая победа.
— Отлично, тогда выдвигаемся.
Нам подогнали сани, запряженные тройкой лошадей. Ариэла заняла место возничего, Свен и еще один всадник разместились по бокам от саней. Я повернулась к незнакомому стражнику.
— Добрый день, господин. Как вы звать? — спросила на ломаном эндарийском.
Я специально сгустила краски и говорила с ошибками.
— Эрик, принцесса, — коротко ответил он.
Я кивнула, и повозка тронулась. Господин Эрик выглядел как и все северяне: бледным, высоким и мускулистым. Что же касается лица, оно оказалось совершенно не запоминающимся, почти безликим. Такого увидишь в толпе, и не вспомнишь.
— Сделай сначала кружок по главным улицам, я хочу посмотреть на город поближе. И не спеши, — попросила я Ариэлу.
— Так холодно, принцесса. Вы замерзнете, — сказала она.
— Потом отогреемся, — рассмеялась я, прикрывая лицо вязаной варежкой.
Морозец и вправду стоял знатный. До полярной ночи осталось несколько недель, и вроде бы на дворе поздняя осень, а в Эндарии зима уже вовсю заявила о своих правах. Солнце ненадолго поднималось над горизонтом и день становился все короче и короче.
Сани скользили по пушистому снегу, что выпал за ночь, а я все глазела по сторонам, стараясь запомнить улицы, лавки, магазины. Сейчас не верилось, что я прожила три года в Дракенхельме и ни разу не выбралась с прогулкой в город. А он ведь и вправду стоил того, чтобы на него посмотреть.
По заснеженным дорогам ходили люди, и глаза разбегались от разноцветных плащей, дубленок и тулупов. С растительностью в северной стране было туго. Повезет, если где-то встретится низкорослая елочка. Зато улицы украшали фигуры из снега и льда. Для многих это была просто милая забава, но не для меня.
Мы проехали мимо аллеи с ледяными скульптурами. Я даже приподнялась на сидении, чтобы получше их рассмотреть.
— Останови! — крикнула я.
Лошади заржали. Ариэла резко натянула поводья. Рядом испуганно затанцевали кони всадников.
— Что случилось?! — набросился Свен.
Я ойкнула.
— Простите, просто увидела скульптуры и захотела посмотреть.
— Боги, у меня сердце в пятки ушло. Не делайте так больше, принцесса! — испугалась Ариэла.
— Простите, — я виновато улыбнулась, а уже в следующий миг выпрыгнула из повозки и пошла к аллее.
— Боги, дайте мне сил, — проворчал Свен.
Он собрался пойти за мной, но второй стражник его остановил.
— Присмотрите за лошадьми, я сопровожу принцессу Мирану, — сказал Эрик на эндарийском.
Вдвоем мы дошли до аллеи. Держался Эрик чуть позади. Я с любопытством разглядывала ледяные изваяния. Мастера соорудили из глыб все то, чем богат север. Огромных китов, полярных сов, волков и… Я замерла, увидев огромного дракона. Расправив крылья, он в немом рыке задрал голову вверх, будто пытался докричаться до самого солнца.
— Как красиво! — восхищенно воскликнула я на баленсийском.
Лед искрился в лучах солнца, и скульптуры выглядели стеклянными, прозрачными. Но восхищение это было недолгим. Следующей я заметила пародию на моего отца. Испуганный император Казимир комично пригнулся к земле, его затравленный злобный взгляд был направлен на дракона. Он пальцем указывал на него, будто приказывал воинам обуздать мифическое чудовище. Горожане закидали скульптуру отца луковой шелухой, картофельными очистками и еще невесть чем.
Мое сердце болезненно сжалось. Первой мыслью было, что он этого не заслужил, а потом я вспомнила, как у нас на площади каждый год сжигали чучело дракона. Люди везде одинаковы, и неважно из Эндарии они или из Баленсии.
— Принцесса, — позвал Эрик и знаками показал возвращаться.
Я мотнула головой и прошла дальше. Нашлась там и моя скульптура. Сцепив руки в замок, я смотрела на вульгарную девицу с огромными грудями, уродливым лицом и огромными лопоухими ушами. Символизм впечатлял. Подозреваю, так художник хотел показать, что я приеду в Эндарию соблазнять и подслушивать во благо Баленсии. Внизу на снегу виднелись надписи. Вряд ли там восхваляли мою красоту. Скульптуру хотя бы не закидали помоями. Склонив голову на бок, я встала рядом с ледяной девой и спросила Эрика на эндарийском:
— Похоже?
Он покачал головой.
— Если присматриваться, в некоторых деталях художник мне даже польстил, — пошутила я уже на баленсийском.
Увы, моя грудь не шла ни в какое сравнение с богатствами скульптуры.
Эрик интуитивно улыбнулся. Вряд ли он понимал мою речь. На этом я вернулась к повозке.
— Куда теперь? — спросила Ариэла.
Я замялась. Хотелось перекусить, но я запоздало поняла, что у меня нет денег. Вряд ли местные будут в восторге от монет с профилем императора Казимира. Но с другой стороны, у меня имелись украшения. Фамильные драгоценности я оставила дома. Они перейдут жене Эмиля, когда настанет час. У меня же есть несколько драгоценных безделушек. Большую часть я пожертвовала армии еще во время войны. Так поступали многие женщины, независимо от достатка и статуса.
— Ариэла, я не знаю, как тактичнее обсудить этот вопрос… Мне хотелось бы перекусить в городе, но у меня нет денег, — я сняла с пальца золотой перстень с небольшим изумрудом. — Мы сможем расплатиться вот этим?
— Что вы, принцесса Мирана! — она замотала головой. — У нас все есть. Император Агнар выделил вам содержание. Вы можете не только есть в городе, но и покупать вещи.
Я удивленно приподняла брови. Почему я раньше об этом не знала? Ах да, я же не выбиралась из крепости, и использовала только то, что привезла из дома…
— Тогда это многое упрощает, — обрадовалась я и повернулась к Свену. — Едем обедать! Господин Свен, выберите заведение на свой вкус, только, пожалуйста, поскромнее. Там, где едят горожане.
— Принцесса… — начал Свен.
— Поехали, — перебил его Эрик.
