Свен недовольно покачал головой, но двинулся в путь. Видимо, Эрик и вправду старший по званию.
Вскоре сани остановились около таверны. Я увидела вывеску в виде скрещенных ложки и вилки. В животе заурчало, и я предвкушала вкусный сытный обед. Конечно, мне уже доводилось пробовать местную еду, но в основном она была приготовлена во дворце, а это не одно и то же.
Мы зашли внутрь. Эрик держался рядом со мной. Свен осмотрел помещение. Не мы одни выбрались пообедать в город. Почти все столики были заняты. Хороший признак вкусной кухни! Место на четверых нашлось в самом центре. Там-то мы и разместились. Я огляделась по сторонам. Каменный пол и стены. Все те же украшения в виде чучел животных и даже рыб. Под самым потолком висели сети с мелкими ракушками. Получилось весьма уютно.
— Что будете, принцесса? — спросил Свен.
— О, я хочу попробовать все самое… колоритное, — подобрала я слово.
— Ваше высочество, вы не совсем представляете, что из себя представляет местная кухня, — предупредила Ариэла.
— Удивите меня.
Эрик хмыкнул. Я на него посмотрела. Неужели он понимает баленсийский?
Вскоре у нас на столе дымилось жаркое из потрохов и печеные на углях овощи. В виде закусок выступали всевозможные соленья и квашеная капуста. Из напитков наваристый ягодный компот.
— А это что такое? — спросила я, указывая на глиняный горшочек с крышкой.
— Сюрстремминг, ваше высочество, — сказала Ариэла. — Ой, только не открывайте…
Но было уже поздно. Я открыла. В нос ударил запах тухлой рыбы. Ариэла позеленела, закрывая нос рукой.
— О боги, — выдохнула я и подавила рвотный порыв.
Свен и Эрик покатились со смеха.
Я с лязганьем закрыла крышку.
— И это еда?! — спросила я, обмахиваясь рукой.
Казалось, этот запах будет преследовать меня до конца дней. Ничего подобного в крепости я не встречала!
— Деликатес, — кивнул Свен, вытирая из уголков глаз слезы. — Вы сами просили колорита.
— Простите, мне нужно в уборную, — Ариэла совсем зеленая выбежала из-за стола.
Я с укором посмотрела на стражника. Вот честное слово, если бы не его шутки, он бы гораздо быстрее нашел с девушкой общий язык!
Кислый ягодный вкус компота немного успокоил желудок, и я смогла попробовать остальные блюда. Все, кроме сюрстремминга. Мне было страшно даже подумать о том, чтобы снова открыть крышку. А вот Свен и Эрик ни в чем себе не отказывали. С немым ужасом, я смотрела, как они сначала резко выдохнули, затем Свен открыл горшочек и быстро подцепил ложкой кусочек рыбки. Так же поступил Эрик.
— Ммм, вкуснятина, — сказал Свен и улыбнулся Ариэле.
Она успела вернуться из уборной. Ее аж передернуло.
— Ариэла, — шепнула я девушке, когда она наклонилась ко мне. — Представь, каково с ними целоваться после такого деликатеса.
— Северянкам за это положено особое место подле богов, — прошептала она в ответ.
Мы захихикали.
— Что? — спросил Свен, хмурясь.
— Ешь дальше свой сюрстремминг, — ответила Ариэла.
— Баленсийская крыса, — донеслось шипение сбоку.
Я повернулась на голос. За соседним столиком сидел мужчина. Старого солдата видно издалека по шрамам и увечьям. Повязка закрывала один глаз, а правый рукав потрепанного сюртука безжизненно болтался сбоку. У мужчины не было руки.
Мы, видимо, слишком громко говорили на баленсийском, и он догадался, кто я. По спине пробежал холодок, его неприкрытая ненависть во взгляде напугала меня. Скрипнул стул, Эрик и Свен встали, недобро поглядывая на смутьяна.
Все посетители замолчали и уставились на нас.
Я же смотрела на солдата, который с вызовом уставился на Эрика и Свена. Казалось, он хочет затеять драку. Конечно, этот человек не имел никакого права меня оскорблять. Но его вид был так жалок, а ругательство… Я слышала его слишком часто, чтобы разозлиться и потребовать извинений. Боги и так покарали этого солдата.
— Не надо, — властно приказала я. — Мы расплачиваемся и спокойно уходим.
Это мне нанесено оскорбление и только мне решать, принимать его или нет.
Эрик бросил на стол несколько монет. Прикрывая меня собой, он едва ощутимо коснулся моего плеча и направил к выходу.
— Катись в свою Баленсию, — крикнул мужчина и бросился на нас.
Я вздрогнула. Эрик резко меня оттолкнул и схватил нападавшего. В руке мужчины застыл охотничий нож. Я в ужасе уставилась на лезвие, что застыло над стражником, но он так сильно сжал запястье мужчины, что тот вскрикнул и выронил нож.
А дальше все было как в тумане. Свен вывел меня и Ариэлу на улицу, усадил в сани. Через несколько мгновений в таверну направились полисмаги, а затем вышел Эрик.
— Что будет с тем ветераном? — спросила я у Свена.
— Его осудят за нападение на коронованную особу, — ответил он. — И скорее всего казнят.
— Но я ведь принцесса Баленсии, а не Эндарии, — удивилась я. — Зачем так строго судить?
— В вас течет королевская кровь, вы гостья императора Агнара. Напасть на вас все равно, что напасть на его величество. Смутьяна будут судить по всей строгости.
Все шло к скандалу. Старый солдат пострадавший в войне против Баленсии окажется в тюрьме из-за вражеской принцессы. Лакомый кусочек для газет, и отличная возможность лишний раз извалять мое имя в грязи. Я не могла этого допустить
— Господин Свен, господин Эрик, — я переводила взгляд с одного мужчины на другого. — Я прибыла сюда ради мира между двумя империями. В семилетней войне и так погибло много людей. Я не хочу, чтобы из-за вражды и ненависти погиб еще один человек. Тот солдат явно был не в себе. Он болен. Его нужно не судить, а лечить, помогать восстановиться после тягот войны.
Стражники молчали, но я не теряла надежды.
— Неужели ничего нельзя сделать?
Свен посмотрел на Эрика. Он слегка кивнул.
— Ну-у-у, — протянул Свен. — Мы изложим вашу позицию императору Агнару в отчете о происшествии. Он лично за вас отвечает и просил сообщать обо всех инцидентах. Мы расскажем, как все было. Пусть его величество принимает решение.
Этот ответ меня не устроил. Я с тревогой посмотрела в сторону таверны. Полисмаги выводили смутьяна, который изрыгал проклятия.
— Передай принцессе, что император Агнар тоже был на войне. Он не жесток и скорее всего будет милостив к старому вояке, — сказал Эрик, обращаясь к Свену на эндарийском.
Я с облегчением выдохнула. Свен выполнил просьбу и только тогда я заметила, что все это время Эрик пристально следил за мной. Неужели понял, что я знаю эндарийский? Если и так, то он ничего не сказал.
До этого я планировала прогуляться по магазинам, но решила перенести все на следующий раз. Слишком много событий для одного дня, которые мне еще предстоит переварить.
Мы сели в сани.
— Он не имел права так говорить, — сказала Ариэла, чтобы меня утешить.
Я прислушалась к себе. Огонь внутри молчал. Злости не было. Только жалость, а еще… Сострадание. Оно меня утешило, и помогло отстраниться от старых чувств. От ненависти и гнева. Старая Мирана сейчас сидела бы в слезах и раз за разом проклинала север и дикарей. А еще жалела себя, вместо того, чтобы на секунду отстраниться от своих переживаний и попытаться понять другого человека. Его боль и обиду.
— Не нужно, — покачала я головой. — Это старый солдат, и на его долю выпало немало испытаний.
— Можно подумать, в том, что он лишился руки и глаза, есть ваша вина.
— Это уже не имеет значения, — отмахнулась я. — Поехали, Ариэла.
Свен и Эрик всю дорогу до крепости молчали. Приподнятое веселое настроение испарилось, а ведь его не смогла испортить даже грудастая скульптура. Я вздохнула. Знала же, что задача будет непростой, но все равно столкнувшись с открытой ненавистью расстроилась.
— Она была направлена не на тебя, — прошептала я сама себе, невидящим взглядом уставившись на дорогу.
— Не грустите, принцесса, — сказал на эндарийском Эрик, и я улыбнулась.
— Не буду, — ответила прежде, чем поняла, какую оплошность совершила.
Не время показывать всем, что я хорошо знаю их язык. Я посмотрела на стражника, но тот уже отвернулся. Глядишь, не заметит. Мало ли, какие успехи я сделала в языке за неделю!
***
Агнар
— Сегодня ты выдаешь себя за стражника, а завтра что? Притворишься личной служанкой? — подшутил Свен, снимая седло со своего коня.
— Попридержи язык, — ответил Агнар, похлопав по шее свою лошадь. — Я просто хотел увидеть принцессу Мирану без лишней мишуры.
— Тогда нужно было пригласить ее на горячие источники, — весело заметил Свен.
— Ты, может, мне и друг, но если не угомонишься, то придется укоротить твой язык, — пригрозил Агнар.
— Люди, всю жизнь прожившие с золотой ложкой во рту, лучше всего проявляют себя как раз при слугах.
— Ну, как она себя ведет со слугами, можно было узнать и у меня.
— Тогда бы я не смог прогуляться по Дракенхельму и еще раз насладиться твоим искрометным юмором.
— Ммм, — протянул Свен, хмыкнув.
Агнар расседлал коня и пошел обратно в крепость. Там, в одной из комнат он снял с шеи изменяющий внешность артефакт и переоделся в мундир. А принцесса Баленсии оказалась не промах. Он улыбнулся, вспомнив, как она встала рядом со своей скульптурой. У нее хватило духу подшутить над собой.
В кабинете его по-прежнему ждала работа, встреча с советником Магнусом и совещания с министрами. Иногда Агнар малодушно мечтал снова оказаться на полях сражений. Там все было просто и понятно. Где свои, где чужие. Теперь же в крепости ему пришлось столкнуться с интригами и подковерными играми. Агнар привык быть воином. А приходилось работать политиком.
Но все это подождет. Сначала он прикажет убрать ту пошлую скульптуру и проследит, чтобы ветерана проверили целители и оказали помощь. На войне он часто видел, как сильные люди ломаются и сходят с ума. И его поразило, что принцесса об этом знала. Она сочувствовала чужому солдату.
Подойдя к своему столу, Агнар просмотрел почту. Взгляд зацепился за витиеватый почерк и баленсийский язык. Принцесса Мирана отвечала, что для нее большая честь присутствовать на празднике победы. Рассматривая письмо, Агнар усмехнулся:
— Что же ты задумала, принцесса?
Глава 4
Мирана
— Ты пойдешь со мной в качестве переводчицы, — заявила я Ариэле.
— Но принцесса, у меня нет приглашения. Там будут одни маги и…
— Я улажу все на месте.
— Каким же образом?
— Покапризничаю, заплачу, пригрожу истерикой, разыграю дурочку, упомяну имя императора, — загибая пальцы, я перечисляла все варианты.
— Ох, принцесса, — с осуждением покачала служанка головой.
— Вот платья для праздника — это проблема. Что же нам надеть, — я заглянула в шкаф и принялась перебирать то, что приготовили к моему приезду.
Увы, Ариэла оказалась права, и ни одно не подходило для серьезного торжественного мероприятия во дворце. Боги, мне ужасно не хотелось появляться в шелковом пышном наряде с корсетом. В нем я буду смотреться белой вороной, а платье для аудиенции слишком простое.
— Господин Георг что-то сказал о пошиве платья? — спросила я у Ариэлы.
— Он постарается, но…
Раздался стук в дверь. Мы с Ариэлой переглянулись. Она пошла открывать. А я выглянула из своей комнаты, чтобы посмотреть, кто пришел.
Это был господин Георг с лакеями.
— Мы как раз вас вспоминали, — улыбнулась я, а затем удивилась, когда в комнату внесли коробки. — Что это?
— Подарок от императора Агнара. Он просил передать вам, — дворецкий протянул мне конверт.
Я потеряла дар речи. Ничего подобного в прошлом не было.
Слуги удалились. Я так растерялась, что забыла спросить про платье. Развернув конверт, прочитала записку:
«Уважаемая принцесса Мирана,
Приглашаю вас присоединиться к ужину сегодня в семь часов вечера в малой императорской столовой.
P.S. Георг рассказал мне о вашей проблеме. Надеюсь увидеть вас в этом наряде на праздник в честь победы Эндарии.
