— А хотите чай? — я вдруг решаю быть гостеприимной хозяйкой.
В конце концов, человек он неплохой. Отзывчивый. Это я уже поняла.
— Чай? С вами? Можно — говорит он как-то завороженно, разглядывая мое лицо.
Я задираю подбородок и дефилирую к импровизированной кухне. У меня здесь порядок. Бардак я не люблю, а от грязной посуды начинаю чесаться — антисанитария же полная.
— У меня здесь целая чайная коллекция по настроению, — оборачиваюсь, чтобы проверить, куда он смотрит. Успокоившись, что в окно, предлагаю. — Вы можете выбрать любое кресло, Давид Андреевич.
Отвлекаюсь и рассматриваю кружки с мотивационными надписями.
«Психолог от Бога»
«Все хотят результат, а я — выходной»
«Иногда человека не надо чинить. Его надо обнять»
«Я раньше почему злой был, потому что у меня психолога не было»
Себе выбираю первую, ему — последнюю, и тянусь к подносу с чаем.
Улыбаюсь.
— Итак. Что вы выберете? При усталости — облепиховый. При тревоге — с мятой. Если настроения нет — закатываю глаза, подозревая, что это его случай. — С апельсином и клубникой
— Мне без разницы. А вы какой будете?
— Жасминовый. — беру пакетик.
— И от какого он недуга?
— Это секрет, — оборачиваюсь с мягкой улыбкой и качаю головой, потому что вместо того, чтобы занять одно из двух кресел, он уселся на мой офисный стул и разглядывает семейные фотографии. Дети на них совсем маленькие, на одной даже есть Андрей. — Вы заняли мое место.
— Не люблю сидеть спиной к входу, — говорит он, наконец-то отводя глаза от стола и складывая руки на груди. — Привычка.
— Вы хотите поговорить об этом? — включаю психолога.
— А чего об этом разговаривать? Двадцать лет в засаде штаны просиживал.
— Так что с чаем, Давид Андреевич? — мягко напоминаю.
Он усмехается.
— Только не мята. Меня с нее воротит, будто я гамна въеб В общем, не люблю!
Я качаю головой неодобрительно.
Какой же он матершинник и грубиян! Но с харизмой.
И хвост. Хвост как у питбуля.
Зачем мне эта информация?
— Тогда будете пить, что дают. — ворчу под нос и с заплетающимися ногами несусь к столу.
— Главное, что дают — прилетает куда-то в грудь и растекается теплом внизу живота. — С остальным уже разберемся!
Глава 12. Милослава
— Подождите пять минут. Пока настоится. — делаю шаг назад и смотрю на сильную мужскую руку, обнимающую кружку на моем столе.
Вот оно мне надо?
Жила я и не знала эти руки с густыми короткими на предплечьях и массивными часами на запястье.
— Это хорошо. Люблю, когда настоится — специально смущает меня Литвинов двойным смыслом сказанного.
Я опускаюсь в жесткое кресло.
Почему не мягкое?
Все просто — хочется как-то подсобраться и не расплываться лужицей. Может, он мужчина и видный, но я тоже не уцененка какая-нибудь.
И помощь мне его не нужна. Я женщина самостоятельная и суверенитет свой охраняю покруче питбулей.
Сама танцую, сама пою, сама билеты продаю.
Так привыкла.
Закинув ногу на ногу, аккуратно отпиваю чай с ярким жасминовым вкусом и поднимаю глаза, ожидая, что полковник наконец-то разъяснит для страждущих, зачем пожаловал.
Сомневаюсь, что у него в кабинете кружки закончились? Или ему дымоган надоел? Как вообще он в нем дышит? Испытываю дикое сострадание к его легким.
Светло-голубые озера глаз сужаются и молча меня изучают. Долго и внимательно.
Впервые в кабинете, в котором каждую деталь я лично создавала для комфорта, чувствую себя неуютно. Как микроб под микроскопом.
— У вас разные серьги? — хрипло спрашивает сосед.
Я инстинктивно тянусь к уху.
Ну и зрение у человека. Только позавидовать.
— Да, — поглаживаю металлическую луну.
— А еще вы носите разные туфли?
— Хочу похвалить вашу наблюдательность.
— Это что-то значит или вы просто не заморачивались с утра? — мрачно интересуется.
— Я выгляжу как женщина, которая не заморачивается, как она выглядит? — за заносчивостью скрываю, как сильно оскорбляюсь.
— Я же не так сказал. Пожалуйста, не быкуй. — примирительно говорит.
Не быкуй пожалуйста?
Какой вежливый австралопитек!
Отхлебнув чай, морщится и опускает взгляд в вырез моей рубашки. Живет в нем слишком долго по меркам приличий.
Я не выдерживаю
Пожалуй, сейчас и правда "быкану".
— Вы специально меня смущаете, Давид Андреевич? — спрашиваю без какой-либо агрессии, но так бодренько. Очерчивая личные границы строгим голосом.
— Да в рот мне пароход. Я тебя смущаю? — усмехается.
Откидывается на спинку стула.
— Есть такое. Все эти ваши взгляды, полунамеки, отдающие пошлостью и сексизмом.
— Рад, что ты заметила. А то я стараюсь. — бьет по карманам на брюках в поисках пачки.
— У меня здесь не курят, Давид Андреевич.
Его лицо становится серее.
— Ладно уж Не буду прыгать в ширину, Милослава Селиванова, недорогих дел мастер. Я этого не люблю. Хочу тебя конкретно в ресторан пригласить. Ракам фиги крутить и шампанским запивать.
— Меня? В ресторан? — не могу сдержать удивления.
— Ну да. А че ты все переспрашиваешь? — прищуривается. — Я же не слезы на кулак намывать к тебе пришел, а по-соседски.
— А замки мои вы тоже поменяли по-соседски?
— Ну да.
— И теперь я с вами должна пойти в ресторан?
— Ну да. — насупленно ворчит. — Погоди, ты меня за слова не прибалтывай. Про «должна» я не говорил. Сказал же — хочу тебя пригласить.
Я считаю до пяти, чтобы не вспылить.
— А повод?
Он явно злится, снова бьет по карманам на брюках.
Широкие плечи опускаются.
— Блядь, вспомнил. — ворчит под нос и отворачивается к окну.
— Что?
— Почему я порядочных баб не люблю
— Хотите поговорить об этом?
Он снова смотрит на меня и с дурацкой, солдафонской честностью говорит:
— Да что ты все со своими разговорами? Понравилась ты мне, что мы как маленькие. Вот это все у тебя! — глядя на меня, очерчивает ладонями мою фигуру-грушу. — Зашло очень. Я на тебя уже два месяца оглядываюсь. Вернее, на все, что от тебя осталось — недовольно цокает и выдает напоследок: — В койку с тобой хочу.
Не теряю самообладание.
Мне на сессиях, чего только не говорят.
Одна клиентка минет начальнику мужа случайно сделала. Поехали они на тимбилдинг в лес, а она ночью палатку перепутала. Уже в процессе по лимонам на трусах да по кряхтению поняла, а муж после поездки довольный — повышение получил. Теперь вот клиентка переживает, как такое скажешь?
Давид Андреевич смотрит на меня выжидательно.
— А я думала, вы хотите в ресторан
— Это я так завуалировал. — рассекает воздух ладонью и трет щетину на подбородке. — Для приличия
Ах
Вот оно что?
— С раками — красиво получилось. — хвалю.
— Рад, что ты оценила. Все остальное тоже оценишь
— Это что же?
— Все, что женщине одинокой нужно. Не мне тебе объяснять. Короче, твои проблемы — теперь мои проблемы. Если надо чего, я всегда помогу. И деньги есть.
— Очень мило.
— Ну и в остальном. Тебе понравится, не сомневайся. Мужик я серьезный, не балабол и не распиздяй, руки мою, в полном расцвете лет
— Как Карлсон? — поддеваю.
Он напрягается, будто вспоминая?
