– Да, конечно. Я живой.
– Отлично. А как ты ходишь по чужим снам? Я вот не умею, и мой отец не умеет. Он говорит, что это возможно в теории, но у него не получалось.
– Твой отец тоже сновидец? – Я удивленно отпустил девушку. – Кто ты?
– Я загадка. Леди «Икс». Я читала на форумах, что нельзя во снах называть своих настоящих имен, иначе тебя могут поймать демоны и утащить в Бездну! Это правда?
– Э-э-э, – протянул я, – даже не знаю.
– Так что я буду «Загадкой», а ты уже раскрылся, но я надеюсь, что за тобой никто не придет.
Мне стало не по себе. Не буду же я ей говорить, что только что пришел из Бездны.
– Какой у тебя стильный белый костюм. Это что, кровь? Ого, – девушка начала бегло меня осматривать. – И пистолет! У каждого волшебника должен быть ствол?
– Я арканист, – напомнил я и улыбнулся.
– Отлично! Пусть будет так. Я все равно плохо понимаю, чем ты отличаешься от мага сновидений. Но раз уж ты пришел, то давай развлекаться. Мне вот всегда было интересно, что могут два сновидца в одном сне? Здесь же все ненастоящее. Сплошная иллюзия, пусть и такая реалистичная, – девушка прикусила губу. – Может быть, покатаемся на том колесе? Посмотрим сверху на мой сон.
– Мы же можем просто взлететь и полетать вместе, – сказал я.
– Я летала в прошлый раз. Тем более что мне это быстро надоедает. – Девушка отвернулась от меня в сторону парка аттракционов и громко объявила свое желание: – Я хочу, чтобы парк снова заработал!
И время будто ожило. Все вокруг начало меняться. Колесо обозрения осветилось, ярко засверкало обновленными кабинками и медленно закрутилось. Заиграла дурацкая детская музыка, и рядом с нами появился робот, предлагающий прохладительные напитки, но хозяйка сна тут же устранила его щелчком пальцев.
– Пойдем кататься, Саймон. – Девушка взяла меня за руку. – Но перед этим я хочу кое-что с тобой сделать.
– Что? – не понял я.
– Это не очень больно. Я просто хочу узнать тебя получше.
Девушка улыбнулась, и ее вторая рука коснулась моего лица. Длинные пальцы погладили меня по щеке, пробежались по губам, а потом я почувствовал, что она запускает мне их в висок. Это было не очень приятно. Я словно ощутил укол.
– Что ты делаешь? – удивился я.
– Я хочу прочитать твои образы. Ты можешь попробовать такой же фокус со мной. Я так пробовала много раз с персонажами собственного сна, и у меня всегда легко получалось.
– Ты хочешь убедиться, что я настоящий? – догадался я.
– Да. Мир снов очень зыбок. Я буду очень разочарована, если ты окажешься всего лишь моим выдуманным героем. Плодом моей защитной системы сознания. Что? – девушка удивленно отшатнулась от меня. – Этого не может быть.
– В смысле? – Я отпустил ее руку.
– У тебя все в тумане. Так не бывает. Будто стоит какой-то очень сильный блок. Я впервые вижу такое. Саймон! Что с тобой?
Я поднял руку и увидел, что она начинает исчезать.
– Меня выбивает из сна, – сказал я, – это внешнее воздействие. Я должен был проснуться, но пришел сюда.
– Нет, нет, Саймон. Останься! – Девушка крепко схватила меня за руки. – Мы же не покатались на колесе! Я так многое хотела тебе рассказать.
– Увы, меня зовут. Но скоро мы увидимся еще раз! – пообещал я и открыл глаза.
– С кем это ты собрался увидеться? – рядом со мной сидел Брюс и держал в руках «пробудитель». – Опять задержался в своих снах? А ребята волнуются.
– Я не специально. Извините, – сказал я, – просто уснул последним.
Я вернулся в свою комнату, но слова Люция и Загадки не выходили у меня из головы. Мне оставалось всего лишь три часа на обычный сон, а затем нужно было идти в школу. Эх.
Глава 2. Десятка жезлов
Утром я проснулся и первым делом пошел не в ванную и даже не в туалет, а кинулся к столу и достал свою колоду. Быстро перемешал и вынул карточку дня. Выпала «десятка жезлов». На ней был изображен я сам, тянущий на своих плечах кучу деревянных палок, и я понял, что предупреждения Люция были неспроста. Меня в действительности ждали тягостные перемены, и они настали гораздо быстрее, чем я думал.
* * *
Уже на большой перемене мне позвонила мама, и я почувствовал сильную тревогу в ее голосе. Сбивчиво она рассказала, что мой отчим вчера поздно вечером сбил человека на дорожном переходе. Не насмерть, но тот сломал руку и сильно ушиб голову. Я сразу уточнил, не был ли Дэвид – а так звали отчима – пьян, и мама сказала, что нет. Просто он устроился еще и на вторую работу, а потому очень устает, вот и задремал по пути домой. Теперь его держат под стражей, а потерпевший лежит в больнице и уже выставил счет. Разговор идет о сотнях тысяч кредитов, и даже если Дэвид продаст свою машину, то денег не хватит, чтобы внести за него залог, а мама даже думала отдать дом за тем же самым.
Я говорил с ней и мрачнел на глазах у своих друзей. Ирэн сидела рядом со мной и прекрасно слышала, что говорит моя мать. Она тут же достала телефона и что-то начала писать.
Мама чуть ли не плакала в трубку, а я сидел в какой-то ужасной неопределенности. Я не любил Дэвида, а он меня вообще терпеть не мог. Мы оба презирали друг друга, и между нами не могло быть никакой дружбы. Он мне не отец, а я ему не сын и никогда не буду.
– Пока ничего не делай, – сказал я маме, – я попробую разобраться. У меня тут есть очень влиятельные друзья в «Вольфганге». Пока ничего обещать не могу, но я тебе позвоню ближе к вечеру. Повторяю, ничего не делай. Никаких кредитов, залогов и продаж машины.
– Хорошо, Саймон. Извини, что втянула тебя в это. Я не знаю, как ты можешь помочь, ведь ты всего лишь ребенок, но я просто хотела высказаться. Мне очень тяжело одной сейчас.
– Успокойся, мам. Все будет хорошо, – пообещал я, и мы распрощались.
– Подтверждаю. Твой отчим сейчас под стражей, – сказала Ирэн.
– Как ты узнала? – спросил я.
– Пообщалась с дядей Альфредом.
– Погоди, – удивился я, – твой дядя – начальник полиции?
– Конечно. Наша семья твердо стоит на всех важных постах. Дядя – начальник полиции, а папа – генеральный прокурор области. Мама – адвокат, а ее сестра – судья.
– О боже, – прошептал я.
– Но это не значит, что мы бросимся отмазывать твоего отчима, – сказала Ирэн и улыбнулась. – Я помню, ты рассказывал, что у вас с ним очень плохие отношения. Подумай, Саймон, ты в действительности хочешь вытащить его? Правосудие может быть как на его стороне, так и на противоположной.
– Закон, что дышло… – начал было Кайл, но Ирэн грозно зыркнула на него.
– У Дэвида нет ничего. Он буквально отщепенец, – сказал я. – Только машина да старая квартира, которую он сдает в аренду. Они с мамой никогда не найдут нужную сумму денег, чтобы откупиться.
– Сначала нужно внести залог на освобождение, потом замять историю с потерпевшим. Уверена, это решится просто суммой денег. До суда даже ничего не дойдет, – сказала Ирэн. – Однако за само нарушение будет штраф, плюс твоего отчима гарантированно лишат прав на год минимум.
– Откуда ты это знаешь? – спросил Кайл.
– Вообще-то, я собираюсь поступать в высший юридический институт «Вольфганга» по специальности «прокуратура». И готовлюсь уже сейчас. Я знаю наизусть почти весь кодекс.
– Я должен помочь ему, – твердо сказал я.
– Почему? – не поняла Ирэн.
– Потому что он и моя мама любят друг друга, – тихо сказал я. – Когда я уехал, они стали жить лучше. Он даже на вторую работу устроился, чего при мне никогда не было. Я делаю это ради матери. Я не могу быть с ней сейчас, и каждую ночь я бросаю вызов смерти. Даже если я однажды не проснусь, я буду знать, что о моей матери кто-то заботится.
– Фига ты выдал, чел! – восхитился Кайл.
– Слова настоящего мужчины, – подхватил Рэй, – и лидера!
– Тогда я звоню Брюсу, – сказала радостно Ирэн. – Это будет мое первое дело!
– Что? – удивился я.
– Не думай, что ты справишься без меня! Я там всех знаю, и меня они знают. Мы вытащим твоего отчима! Да свершится правосудие!
Я был настолько удивлен и рад это слышать, что мне стало очень неудобно.
Последнюю пару уроков Ирэн отсидела будто на иголках. Она постоянно ковырялась в телефоне и даже словила нагоняй от Лилианы за невнимательность. Зато после занятий на выходе из школы нас ждал Брюс. Он был как всегда элегантен в своем сером костюме. Мы с Ирэн сели в черный минивэн и поехали в мой город.
– Я прекрасно понимаю, почему Ирэн так кипишует, – сказал мне Брюс, – но я должен все-таки уточнить. Ты в действительности хочешь помочь своему отчиму? Корпорация оплатит все издержки, и это даже не обсуждается. Твое моральное здоровье для нас важно настолько же, как и физическое. Если ты будешь переживать из-за матери и окажешься в депрессии, то и твое поведение в Бездне изменится. Ты станешь уязвим. Мы этого допустить не можем. Но я прошу тебя подумать еще раз…
– Точно. Я хочу его вытащить, – сказал я.
– Тогда вопрос решен. Мы могли бы и не ехать, но я так понимаю, что ты хочешь лично с ним встретиться.
– И с мамой, – кивнул я.
– Хорошо, Саймон, – Брюс достал свой телефон и погрузился в него. Я понял, что он уже выпал из нашего мира, потому повернулся к Ирэн.
– Спасибо тебе за участие, но я не совсем понимаю твоего рвения, – сказал я.
– Просто я рада помочь тебе в том, в чем хорошо разбираюсь сама, – ответила девушка. – Пока можешь не париться. Но я восхищена твоим поступком, Саймон!
– Как и я, – внезапно добавил Брюс, не отрывая взгляда от телефона.
– Спасибо вам, – сказал я еще раз.
Через полтора часа машина уже катила по улицам моего родного города, и я внезапно осознал, что соскучился по нему. И вроде недавно же приезжал, а все равно как-то странно. А когда мы проезжали мимо старого парка развлечений, закрытого на ремонт уже лет как десять, я вздрогнул. Это же то самое место, в котором я повстречал Загадку этой ночью! Сомнений быть не могло. Вот ржавое колесо обозрения! Мы должны были на нем прокатиться, но меня вытащили из сна. Неужели эта девушка тоже из моего города? Быть этого не может! Я завороженно проводил парк взглядом, и мы скоро приехали в полицейский участок.
Нас никто не встречал, но мы втроем сразу направились в кабинет начальника полиции. Альфреда я помнил смутно. Это был тот самый полицейский, который опрашивал меня, когда я получил по лбу кастетом от невидимого отщепенца. На вид ему было лет пятьдесят. Он уже частично поседел, и на лбу появились характерные залысины. Он оторвался от чтения планшета и радостно обнял Ирэн.
– Очень удивлен тебя видеть здесь. Надеюсь, что твой папа в курсе твоих приключений, и я не получу от него нагоняй. Ты все-таки еще школьница, хотя он говорил, что когда ты поступишь в институт, то будешь проходить практику в моем участке. Господин Свенсон. Саймон Карвер. – Мужчина пожал нам руки и внимательно посмотрел на меня. – Ты же тот самый парень, чье дело мы закрыли недавно. На тебя напал отщепенец. Забавная история.
– Да, это я, – сказал я.
– Удивительно, что все вы здесь собрались по делу Дэвида Вильямсона. Я понимаю, Саймон, что это твой отчим, но что здесь делаете вы оба?
– Помогаем, – сказала Ирэн. – Я бы хотела быстро ознакомиться с записями его допроса и заявлением потерпевшего.
– Ух. Но ты же знаешь, что это запрещено, – улыбнулся Альфред, – ты же всего лишь школьница. Но в целях будущей практики и только под моим личным контролем… Саймон, ты можешь сходить поговорить с Дэвидом. Тебя проводят.
– Спасибо, – сказал я.
На выходе из кабинета меня ждал молодой полицейский. Он проводил меня в подвал, где располагались камеры. В одной из них и сидел мой отчим. Выглядел он жалко, но, увидев меня, внезапно оживился.
– Что ты здесь делаешь, Саймон? – удивленно спросил он. – Неужели…
– Мама позвонила и все мне рассказала. Я хочу узнать, как все произошло.
Дэвид тяжело вздохнул и подвинулся на койке. Мне открыли дверь, и я подошел к нему.
– Просто устал, чуть ли не заснул, не заметил красный свет, а этот мужик чуть ли не под колеса мне прыгнул. Я успел дать по тормозам, но все равно его снес. Мне так жаль. Ко мне уже приходил адвокат потерпевшего, сказал, что меня будут судить, и там какие-то колоссальные счета. Даже не знаю, что делать. Твоя мама хочет заложить дом, но я запретил ей это делать. Лучше я продам свою квартиру. Только так можно покрыть долг такого размера. Правда, после этого я сам стану отщепенцем и буду зависеть от твоей матери до конца своих дней.
– Ты раскаиваешься? – прямо спросил я.
– Да этим делу уже не поможешь. Неважно, что я чувствую. Я совершил ошибку, мне за нее и платить. Но я не ожидал, что ты приедешь, Саймон. У нас с тобой были дерьмовые отношения, тут ничего не попишешь, – вздохнул Дэвид, – но твой отъезд перезагрузил наши отношения с твоей мамой. Извини, что я так прямо…
– Все в порядке. Я не совсем понимаю ваши взрослые отношения, но даже рад, что сумел уехать и не мешать вам.
– Но почему ты здесь? – спросил Дэвид, и тут он замер, потому что на пороге камеры появилась Ирэн. – Погоди, я же знаю эту девчонку. Разноцветные глаза. В прошлом году ее по телику в новостях показывали. Ирэн Уотерс. Она дочка областного прокурора! Что здесь происходит?
– Дэвид Вильямсон? Я здесь, чтобы помочь вам выбраться из-под стражи, – официальным тоном сказала она. – Рада, что вы обо мне знаете. Я ознакомилась с материалами вашего дела, что категорически было мне запрещено, но хочу вас обрадовать. Почти все решается в вашу пользу!
Отчим просто тихо открыл рот, и закрыть его он не мог. Он смотрел то на меня, то на Ирэн.
– Компания «Вольфганг» внесла за вас залог, – сказал подошедший к нам Альфред, – вы свободны. Также их адвокаты утрясут проблемы с потерпевшим. Однако суд все-таки будет. На нем вас лишат прав на год. И радуйтесь, что у вашего пасынка такие влиятельные друзья.
– Спасибо, – пробормотал Дэвид и изумленно посмотрел на меня. – Ты приехал сюда с друзьями, чтобы вытащить меня?
– Верно, – сказал я, и отчим аж со слезами на глазах обнял меня. Я не ожидал от него таких эмоций.
– Вот и отлично! – обрадовалась Ирэн.
– Раз вы тут все порешали, то я, наверное, вернусь домой, – сказал Брюс. – Саймон же захочет заскочить к маме, а у меня каждый час на счету. Ирэн, ты со мной?
– Я хочу поехать с Саймоном, – внезапно сказала девушка. – Ты же не будешь против прогуляться со мной по своему району?
– Нет, конечно, нет, – ответил я.
– Тогда вас отвезут на полицейской машине, – сказал Альфред, – не волнуйтесь. Я рад, что все хорошо закончилось.
Мы покинули полицейский участок, и Брюс подозвал меня отдельно, чтобы поговорить.
