Перейти к содержанию

Развод в 40. Ты потерял больше, чем я!

Автор:

Категория
Современные любовные романы
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

— Девочки, у вас скоро будет братик. — Как это? Мама, ты беременна? — Нет. Это у меня в животике растет сын вашего папы, — заявила любовница мужа в день рождения наших двойняшек. ____________ Я думала, что знаю своего мужа. Двадцать лет брака, две дочери, планы на будущее. Но когда застала его с беременной любовницей в день рождения детей, поняла, что жила с чужим человеком. Теперь передо мной новая жизнь и тест на беременность, который может изменить всё. От автора: . ОДНОТОМНИК ХЭ БУДЕТ У ТЕХ, КТО ЗАСЛУЖИЛ.

Читать «Развод в 40. Ты потерял больше, чем я!» — Мария Мендес онлайн

Страница 5 из 6

Я толкнула дверь кабинета и вошла. Максим сидел за своим массивным письменным столом, разговаривая по телефону. Увидев меня, он так удивился, что даже рот приоткрыл. В трубку быстро сказал: "Перезвоню позже" — и положил телефон на стол.

— Саша? — он поднялся из-за стола, и на лице отразилось неподдельное удивление. — Что ты здесь делаешь?

А потом произошло то, чего я совершенно не ожидала. Максим, который еще вчера орал на меня и обвинял во всех смертных грехах, вдруг засуетился, как официант в дорогом ресторане.

— Саша, садись, пожалуйста, — он практически подбежал ко мне и взял под локоть, ведя к креслу для посетителей. — Осторожно, не торопись.

Он сам выдвинул мне кресло, дождался, пока я сяду, и даже пододвинул его поближе к столу.

— Тебе удобно? Или лучше на диван? Там помягче... — он носился вокруг меня с преувеличенной заботой.

Однако от такой заботы меня замутило. Я смотрела на этого человека, который еще два дня назад кричал на меня, защищал свою любовницу, позволял ей издеваться над нашими дочерьми. А сейчас он ведет себя так, словно я хрустальная ваза, которая может разбиться от неосторожного движения.

— Что хочешь выпить? — продолжал он суетиться. — Чай? Кофе? Хотя нет, кофе тебе нельзя сейчас. Воду принести? Может, сок? У меня есть яблочный, очень хороший, натуральный. Или всё же какой-нибудь травяной чай?

Слушая этот поток слов, я с горьким пониманием осознала истинную причину его поведения. Весь этот спектакль разыгрывается только из-за ребенка, который растет у меня в животе. А я сама ему по-прежнему не нужна. Вчера он кричал на меня, защищал свою любовницу, ушел к ней, а сегодня лебезит, и это разочаровывает даже больше, чем его вчерашняя грубость.

И самое противное, что я понимала его мотивы. Он надеется. Надеется, что я рожу ему сына. Еще одного наследника. Тогда у него будет полный комплект, сын от любовницы и сын от жены. Как удобно получится! Две женщины, два мальчика, и он главный, производитель наследников. Осеменитель хренов!

От этих мыслей меня начало подташнивать по-настоящему. Не хочу рожать ему сына. Совсем не хочу. Пусть будет девочка. Еще одна "ненужная" девочка, которая разрушит все его планы.

— Саша, ты меня слышишь? — Максим присел на корточки рядом с моим креслом, заглядывая мне в лицо. — Тебе нехорошо? Может, тебе полежать? Здесь есть диван...

— Максим, прекрати, — я отстранилась от него. — Прекрати весь этот театр.

Он выпрямился, на лице мелькнула обида.

— Какой театр? Я просто переживаю за тебя. Ты же беременна, тебе нужно беречься...

— Ага, — я горько усмехнулась.

— Саша, ты зачем приехала? — он вернулся за свой стол, но продолжал смотреть на меня с тревогой. — Тебе же надо лежать, покой нужен. Вчера доктор сказал...

— Доктор многое говорил, — перебила я его. — Но я пришла не за медицинскими консультациями.

Максим напрягся. По его лицу я поняла, что он догадывается, зачем я здесь.

— Я пришла обсудить наш развод, — сказала я прямо, не стала ходить вокруг да около.

Максим замешкался. Несколько секунд он молчал, переводя взгляд с меня на стол, потом обратно. Было видно, что эта тема ему неприятна. Что он не хочет пока говорить об этом. Не готов.

И я прекрасно понимала почему. После того, как он узнал о моей беременности, все изменилось. Его планы, его расчеты. Теперь он не знает, как поступить. Бросить жену это одно дело. А бросить беременную жену, которая, возможно, носит его наследника, совсем другое.

— Саш, — наконец заговорил он, и голос звучал почти умоляюще, — давай отложим этот разговор до лучших времен. Ты беременна, не стоит нам сейчас еще и разводиться. Это стресс, а он тебе противопоказан. Пусть ребенок родится, а там уже будет видно...

Я слушала его и чувствовала, как последние надежды гаснут. Он не намерен разводиться. Совсем не намерен. Он будет тянуть время, ждать, надеяться. А если родится мальчик, то попытается вернуться, жить на две семьи, как предлагала его мать.

— Максим, — я наклонилась вперед, глядя ему прямо в глаза, — ты же понимаешь, что я могу быть беременна девочкой?

Он побледнел. Не ожидал такого прямого вопроса.

— Что ты будешь делать, когда УЗИ покажет пол ребенка? — продолжила я, наслаждаясь его растерянностью. — Когда выяснится, что твоя жена носит очередную "ненужную" девочку?

— Саша, не говори так... — пробормотал он.

— А как говорить? — я встала с кресла, чувствуя прилив злой энергии. — Ты же именно это думаешь! Ты надеешься, что я рожу тебе сына, правда? Тогда у тебя будет два мальчика от двух женщин. Красивая картинка получается!

— Это не так...

— Нет, именно так! — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Ты весь этот спектакль с заботой разыгрываешь только потому, что думаешь, а вдруг повезет? А вдруг мальчик? Тогда можно будет жить припеваючи, там сын, тут сын, и ты в центре, как султан в гареме!

Максим покраснел, но ничего не ответил. Значит, я попала в точку.

— Знаешь что, Максим, — я взяла сумочку, готовясь уходить, — можешь не строить планы. Даже если родится мальчик, я не позволю тебе использовать его как пропуск обратно в мою жизнь. Наш брак закончен. И никакие дети это не изменят.

Я направилась к двери, но его голос остановил меня.

— Саша, подожди... Нам нужно серьезно поговорить. Но не сейчас, не в таком состоянии. Ты взвинчена, это вредно для ребенка...

— Для ребенка вредно жить с отцом-предателем, — бросила я через плечо и вышла из кабинета.

В лифте, спускаясь вниз, я прислонилась к стенке и закрыла глаза. Встреча прошла именно так, как я и ожидала. Его лицемерие и расчетливость оставляли горький осадок на душе.

Но зато теперь я окончательно поняла, что рассчитывать на его честность и порядочность не стоит. Он будет играть в свои игры до последнего, поэтому мне нужно готовиться к войне. К тому же я поняла, что не смогу согласиться на то, чтобы остаться его женой, пусть даже временно. Мне просто противно от одной этой мысли. Нет, категорически не смогу и не хочу! А значит, придётся выгрызать то, что принадлежит мне и моим дочерям по праву.

Глава 14.

Выйдя из бизнес-центра, я машинально поймала такси и назвала водителю первый попавшийся адрес из поиска в телефоне. "Адвокаты Калуга" дал несколько результатов, и я выбрала ту фирму, которая была ближе всего к центру города.

Устроившись на заднем сиденье, я прислонилась к окну и закрыла глаза. Машина плавно двигалась по знакомым улицам нашего небольшого, но довольно развитого областного центра. Мимо проплывали привычные пейзажи: торговые центры, жилые кварталы, скверы, где я когда-то гуляла с девочками, когда они были маленькими. Всё это напоминало о прежней жизни, которая теперь казалась чужой.

Как же я могла так ошибиться в человеке? Двадцать лет рядом с Максимом, и я думала, что знаю его как облупленного. Он был хорошим мужем, заботливым отцом. Никогда не поднимал на меня руку, не запрещал встречаться с подругами, не контролировал каждый мой шаг. Всегда казался порядочным, надежным. Приносил цветы на 8 марта и день рождения, помогал по дому, когда я болела. Мне и в голову не приходило, что он способен на такое предательство.

За все годы брака он ни разу не дал мне повода усомниться в его верности. Не было подозрительных звонков, задержек на работе без объяснений, странных перемен в поведении. Никаких липовых командировок, секретных переписок, внезапных походов в спортзал или к друзьям. Ничего. Он просто жил своей обычной жизни, целовал меня на ночь, обнимал по утрам, как положено любящему мужчине.

Как он умудрялся так виртуозно лгать? Как мог смотреть мне в глаза и говорить, что любит, зная, что предает меня каждый день? И главное, как он мог так легко от меня отказаться? Как можно двадцать лет прожить с человеком, воспитывать общих детей, строить планы на будущее, а потом в один момент сказать, что тебе нужен сын, и ради этого бросить семью?

От этих размышлений внутри все сжималось болезненным комом. Хотелось выть от обиды и беспомощности. Я чувствовала себя такой одинокой, такой ненужной, такой преданной. Впереди маячило будущее, которое пугало до дрожи. Как я буду растить троих детей одна? Как найду работу после такого длительного перерыва в карьере? Кто захочет брать на работу сорокалетнюю женщину без опыта?

И главное, как пережить эту боль? Мне казалось, что рана, нанесенная Максимом, никогда не заживет. Что я до конца жизни буду помнить его предательство и не смогу больше доверять мужчинам. Как можно вылечиться после такого удара в спину? Как снова поверить в любовь, когда тебя так жестоко обманул самый близкий человек?

— Приехали, — сказал таксист, останавливаясь у невысокого административного здания.

Я встряхнулась, вытерла незаметно навернувшиеся слезы и расплатилась. Здание выглядело солидно, но без излишеств. Серый фасад, большие окна, ухоженная территория. Вывеска "Юридическая компания "Фемида"" висела над главным входом, а рядом перечислялись услуги: семейное право, гражданские споры, корпоративные дела.

Войдя внутрь, я поднялась на четвертый этаж согласно указателю. Коридор был отделан в строгом деловом стиле: темный паркет, светлые стены, картины с изображением Фемиды и весов правосудия.

В приемной за стойкой из темного дерева сидела девушка лет двадцати пяти в строгом сером костюме. Волосы собраны в аккуратный пучок, макияж деловой, но ненавязчивый. Она подняла глаза от компьютера и профессионально улыбнулась.

— Добрый день! Чем могу помочь?

— Здравствуйте, — немного неуверенно начала я. Голос предательски дрогнул, и я откашлялась. — Можно ли проконсультироваться у адвоката прямо сейчас? Или нужна предварительная запись?

— Сейчас уточню, — девушка взяла трубку и набрала внутренний номер. — Герман Викторович, к вам просится на консультацию женщина... Да, без записи... Понятно... Хорошо, передам.

Она положила трубку и снова посмотрела на меня с той же профессиональной улыбкой.

— Вас смогут принять, но нужно немного подождать. Сейчас у Германа Викторовича клиентка. Как только она уйдет, он вас примет. Располагайтесь, пожалуйста.

— Спасибо большое, — кивнула я и устроилась в одном из кожаных кресел в зоне ожидания.

Герман Викторович? Имя показалось знакомым, но я не могла вспомнить, где его слышала. Наверное, просто распространенное имя. Или, возможно, читала где-то в рекламе юридических услуг.

Я сидела и машинально листала глянцевый журнал о недвижимости, не видя ни одной строчки. Мысли метались хаотично, тревога нарастала с каждой минутой. Как я вообще буду объяснять адвокату свою ситуацию? С чего начать? Как рассказать незнакомому человеку о своем унижении и предательстве?

За стенкой слышались приглушенные голоса. Иногда до меня доносились обрывки фраз, но разобрать их было невозможно. Время тянулось мучительно медленно. Я то и дело поглядывала на часы, волнение усиливалось.

Прошло минут двадцать, когда дверь кабинета открылась. Первой вышла элегантная женщина средних лет в дорогом бежевом костюме и с фирменной сумочкой. Она что-то говорила на прощание, благодарила за консультацию, но я ее толком не слушала, сосредоточившись на своих переживаниях.

А потом из кабинета показался мужчина, и у меня буквально перехватило дыхание.

Это был тот самый наглый тип из школы. Герман Власов. Отец той девочки-готки Тани, которая участвовала в драке с моими дочерьми. Тот самый мужчина, который схватил меня за руку в кабинете директора и назвал неуправляемой.

Он проводил клиентку до двери, вежливо попрощался с ней, а потом перевел взгляд на меня. Удивление отразилось на его лице, он явно тоже меня узнал.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга молча. Я чувствовала, как щеки начинают гореть от неловкости.

М-да... Если уж не везёт, то во всём видимо...

Из всех адвокатов в Калуге мне попался именно он. Неприятный тип, с которым мы невзлюбили друг друга с первой встречи.

Глава 15.

— Герман Викторович, — секретарша обратилась к нему, — это та самая клиентка, которая просила консультацию.

Герман кивнул и моментально переключился в рабочий режим. Никакого намека на нашу неприятную встречу в школе.

— Добрый день, — вежливо поздоровался он со мной. — Прошу вас, проходите в мой кабинет.

Я замешкалась на секунду-другую. Внутри все протестовало против идеи остаться наедине с этим человеком. Хотелось развернуться и убежать, найти другого адвоката. Но здравый смысл подсказывал, что это было бы глупо. Мне нужна помощь, а он, судя по солидности офиса, хороший специалист.

Натянув вежливую улыбку, я кивнула.

— Спасибо.

Его кабинет оказался просторным и обставленным со вкусом. Большой письменный стол из темного дерева, книжные шкафы с юридической литературой, кожаные кресла, картины на стенах. Все дышало достатком и профессионализмом.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — он указал на кресло напротив стола. — Что будете пить? Чай, кофе?

— Просто воду, спасибо, — ответила я.

— Ольга, — обратился он к секретарше, — принесите, пожалуйста, воду для клиентки, а мне кофе.

Отпустив кнопку селектора, он откинулся в кресле. В кабинете повисла неловкая тишина. Герман прокашлялся и посмотрел на меня серьезно.

— Александра Сергеевна, прежде чем мы перейдем к вашему вопросу, я хотел бы извиниться перед вами за инцидент в школе. — Голос у него был спокойный, но в глазах читалось искреннее сожаление. — Я обычно контролирую себя и довольно сдержан, но когда дело касается дочери, могу совершать необдуманные поступки. Прошу прощения, я вел себя недостойно.

Я открыла рот от удивления. Такого поворота точно не ожидала. Этот мужчина, который показался мне таким надменным и неприятным, извиняется? И делает это так искренне, что верится каждому слову.

— Я... — начала я и осеклась. — Я понимаю вас. Когда кажется, что твоего ребенка обижают, хочется защитить его всеми способами.

Что-то потеплело в его взгляде, и я почувствовала, как напряжение между нами начинает спадать.

— Именно так, — согласился он. — Я поговорил с Таней после того случая. Она рассказала мне, что происходило на самом деле. И я хотел бы от себя ещё попросить прощения у вас за дочь. Я объяснил ей, что она была неправа, и мы договорились, что она попросит прощения у ваших дочерей.

Я изумленно открыла рот. Честно говоря, совсем этого не ожидала. Немного смутившись, улыбнулась ему уже более искренне.

— Благодарю вас. Это... это очень благородно с вашей стороны.

В этот момент вошла секретарша с подносом. Поставила передо мной стакан воды, а Герману — чашку ароматного кофе.

— Знаете, — сказал он, отпив глоток, — дети сейчас переживают сложный период. Переходный возраст, школьные проблемы... А тут еще и семейные обстоятельства добавляют сложности.

— Да, — вздохнула я. — Мои девочки сейчас очень уязвимы. Муж ушел из семьи, и ваша дочь нечаянно надавила им на самое больное. Вот и произошла та драка.

— Понимаю, — кивнул он участливо. — Развод родителей для детей всегда травма.

Его голос звучал так тепло и понимающе, что я невольно расслабилась. Странно, но в его присутствии я чувствовала себя... защищенной что ли. Будто рядом с этим мужчиной ничего плохого не может случиться.

— Чем могу вам помочь? — мягко спросил он, и от этого участливого тона у меня даже сердце екнуло.

Я сделала глоток воды, собираясь с мыслями.

— Ситуация у меня довольно сложная, — начала я. — Муж ушел к любовнице, которая беременна мальчиком. Для него это важно, у нас с ним только дочери. Но оказалось, что и я беременна. И теперь он не хочет давать развод, тянет время, надеется, что если у меня родится сын, то сможет жить на две семьи.

Герман слушал внимательно, изредка кивая. Его взгляд не отрывался от моего лица, и я ловила себя на том, что мне нравится, как он на меня смотрит. Серьезно, но в то же время с каким-то особенным теплом.

— К тому же, — продолжила я, — к нам насильно заселилась свекровь. Говорит, что дом оформлен на сына, и она имеет право там жить. Намекает, что я могу остаться ни с чем. Я долго не работала, в тонкостях законов не разбираюсь и боюсь, что мой муж воспользуется моей неопытностью.

— Понятно, — Герман откинулся в кресле, сцепив пальцы. — Давайте разберем вашу ситуацию по порядку. Во-первых, касательно имущества. Дом, если он приобретался в браке, является совместно нажитым имуществом, независимо от того, на кого оформлен. При разводе он подлежит разделу пополам.

Я вздохнула с облегчением. Уже легче стало на душе.

— Во-вторых, — продолжил он, — алименты на двоих детей составляют треть от всех доходов отца. Причем алименты назначаются не только с официальной зарплаты, но и с других доходов. Судебная практика показывает, что суды активно защищают интересы детей.

— А если он будет скрывать доходы? — спросила я.

— Есть механизмы принуждения, — уверенно ответил Герман. — Приставы могут арестовать счета, запретить выезд за границу, даже лишить водительских прав. Современная система довольно эффективна.