Дорога к тебе
Амина Асхадова
Я села в поезд Москва — Новосибирск и никак не ожидала, что в двухместном купе моим попутчиком окажется бывший муж.
— Ты?!
Я широко раскрываю глаза.
— Ты ты что, запрыгнул в поезд?
— А у меня был выбор? Ты пнула в сугроб мой чемодан, — рокочет он.
— Нечаянно.
Он смотрит так, что мне самой не верится в это «нечаянно».
— Ты думала, что из-за твоей выходки я пропущу свадьбу нашей дочери?
— Ничего, из-за своей измены ты пропустил десять лет ее жизни!
Он делает шаг, но я загораживаю путь.
— Это мое купе! — говорю ему.
— Это и мое место тоже.
— Не может быть
— Может, милая женушка!
— Бывшая!
— Милая бывшая женушка, — ухмыляется бывший муж.
Он отодвигает меня в сторону.
Проходит в купе.
И поворачивает защелку СВ.
Я автоматически отступаю вглубь, пока не упираюсь бедрами в край столешницы.
— Это что, какая-то шутка? Мы будем ночевать в одном купе?
— В одном купе. Три дня и две ночи. Совершенно одни, — подтверждает мои опасения бывший муж и начинает раздеваться.
Амина Асхадова
Дорога к тебе
Я села в поезд Москва — Новосибирск и никак не ожидала, что в двухместном купе моим попутчиком окажется… бывший муж.
— Ты?!
Я широко раскрываю глаза.
— Ты… ты что, запрыгнул в поезд?
— А у меня был выбор? Ты пнула в сугроб мой чемодан, — рокочет он.
— Нечаянно.
Он смотрит так, что мне самой не верится в это «нечаянно».
— Ты думала, что из-за твоей выходки я пропущу свадьбу нашей дочери?
— Ничего, из-за своей измены ты пропустил десять лет ее жизни!
Он делает шаг, но я загораживаю путь.
— Это мое купе! — говорю ему.
— Это и мое место тоже.
— Не может быть…
— Может, милая женушка!
— Бывшая!
— Милая бывшая женушка, — ухмыляется бывший муж.
Он отодвигает меня в сторону.
Проходит в купе.
И поворачивает защелку СВ.
Я автоматически отступаю вглубь, пока не упираюсь бедрами в край столешницы.
— Это что, какая-то шутка? Мы будем ночевать… в одном купе?
— В одном купе. Три дня и две ночи. Совершенно одни, — подтверждает мои опасения бывший муж и начинает раздеваться.
Глава 1
Александра
Если я опоздаю на этот поезд — я себе этого никогда не прощу.
Именно с этим девизом я бегу по перрону, утопая каблуками в рыхлом снегу, и проклинаю все на свете: зиму, метель, московские пробки и себя — за то, что до последнего надеялась на самолет.
В аэропорту рейсы то переносили, то отменяли. Табло мигало красным, люди спали на чемоданах, а я понимала одно: если буду ждать у моря погоды — рискую пропустить свадьбу собственной дочери.
Поезд — это надежно, и он точно доедет, поэтому я решила больше не ждать самолета, а отправиться в Новосибирск прямо на поезде. Да, я приеду впритык к свадьбе, но хотя бы приеду и не подведу собственную дочь.
— Только бы успеть… — выдыхаю я в шарф, перехватывая ручку чемодана.
У меня их два. Один — с пышным платьем на свадьбу, чтобы не помялся. Второй — с подарком. И оба, кажется, весят как я сама, поэтому мне так тяжело их тащить.
Еще эта метель хлещет в лицо, и снег забивается в ресницы…
Я чувствую, как горят щеки — то ли от мороза, то ли от нервов. Наверное, я выгляжу сейчас комично: взрослая тридцатисемилетняя женщина, руководитель отдела, в шубе и с идеальной укладкой кудрей, скачет по перрону, как студентка, опаздывающая на сессию.
Но я правда не могла уехать раньше. Работа, контракты, люди — все это зависит от меня. А дочь — восемнадцатилетняя, самостоятельная и упрямая захотела играть свадьбу именно зимой, только сказав в трубку:
— Мам, не опоздай на мою свадьбу. Пожалуйста.
Она уже два года живет в Новосибирске с бабушкой, учится и строит свою взрослую жизнь. И вот — свадьба. Моя девочка выходит замуж. Эта новость была как гром среди ясного неба…
Я ускоряюсь, чтобы не опоздать.
И в этот момент врезаюсь во что-то твердое.
Точнее — в кого-то.
Удар такой, что я едва не падаю, чемодан заносит в сторону, а сумка съезжает с плеча.
— Вы что, совсем… — вырывается у меня. — Смотрите, куда прете! Я вообще-то на свадьбу к дочери опаздываю!
Я поднимаю глаза.
И время делает резкий, болезненный рывок назад…
Это он.
Я прищуриваюсь, будто не верю собственному зрению.
— Ты?!
Это Паша.
Словом, мой бывший муж…
Он стоит передо мной, такой же высокий, только чуть поседевший на висках. В темном пальто, с шарфом, который я когда-то выбирала ему сама. Глаза — те же… слишком знакомые…
Он замирает.
— Саша?..
Голос ниже, чем в памяти. Спокойнее. Но в нем — та же легкая хрипотца, от которой когда-то у меня подгибались колени.
Ключевое слово — когда-то.
— Ты все так же прешь напролом, как… баран! — бросаю я, чувствуя, как внутри что-то сжимается.
Он моргает, потом усмехается.
— А ты все так же сначала говоришь, потом думаешь.
Ах вот как.
— Если бы некоторые десять лет назад сначала думали, а потом… — я осекаюсь. — Впрочем, неважно. Чего тебе надо?!
