— Слушаю.
— Ваше поведение для меня тоже странное.
— Почему же?
— Не думала, что вы захотите слушать мысли девятнадцатилетней девочки.
— Сейчас я еще раз утвердился, что сделал правильный выбор. В семье тебе редко давали возможность высказаться, — добавил он без вопросительной интонации.
— Да, — согласилась я.
— Это хорошо. Ты определенно хочешь доказать им, что не дура.
— Нет! — возразила я. — Мне это не нужно.
— Кроме истерик, я не люблю ложь. Я слушаю твои условия, — поторопил он, взглянув на часы.
— Я хочу закончить учебу. После выйду на работу. Пусть это будет у вас на виду, но я буду работать. И увлечения: я продолжу заниматься спортом, танцами, рисовать, путешествовать, — он меня не перебивал. — Буду общаться с подругами.
Котов был прав, я настолько отвыкла от того, что меня не перебивают и не насмехаются над словами, что растерянно замолчала.
— Все?
— Наверное. Вы не против?
— А почему я, собственно, должен быть против? Мне не нужна силиконовая кукла в режиме минетчицы, — я невольно осмотрелась, если кто-то и услышал его слова, то не подал вида. — Мне нужна жена, с которой не стыдно прийти на любое мероприятие и которую приятно видеть дома. Твои условия адекватны. Я их принимаю.
Я подавила желание поблагодарить в ответ. Глупо благодарить за то, что меня покупают.
— В пятницу нас распишут, — сообщил он. — Это мне нужно для того, чтобы ты вступала в права владения капиталами твоего отца, уже будучи моей законной супругой. Да, милая, — усмехнулся он. — Я корыстен. И брак — страховка от будущих попыток Бориса утопить меня. Я говорю это на тот случай, если тебе нужно подготовиться. Распишут тихо, за закрытыми дверьми. Само торжество через две недели, — он вытер губы салфеткой. — В принципе, это все, что я хотел обсудить. Тебе вызвать такси? — спросил он, поднимаясь из-за стола.
— Нет. Я сама.
— Не выключай телефон, — сказал вместо слов прощания.
Глава 9. Лена
— Ты задержалась, — прилетело от мамы, стоило мне только открыть дверь автомобиля.
— Вообще-то я была на экзамене, — ответила я, садясь на пассажирское сиденье.
Мама откинула волосы и, убрав телефон в сумочку, недовольно произнесла:
— Я понимаю, но у нас сегодня много запланировано, — она передала сумочку на заднее сиденье.
До последнего я надеялась, что Маши не будет. Наши недружелюбные сестринские отношения последние два дня походили на откровенную вражду. Вот и сейчас она сидела, отвернув голову к окну, бросив на меня злобный взгляд.
— Я сразу сказала, что справлюсь сама, — ответила я, устало растирая глаза.
Утром я едва не проспала экзамен, хорошо, что преподаватель запускал студентов по шесть человек, и я успела к третьему кругу.
— Когда у меня будет десять дочерей и за нами перестанут пристально следить, ты можешь выходить замуж хоть в пижаме.
— Жди десять внуков, — хмыкнула Маша.
— А вот твое едкое замечание сейчас совершенно неуместно. Дети только укрепят союз.
— Ну да. Я про это и говорю. Пусть Лена быстрее беременеет и рожает, — продолжила издевку.
— Так все и будет. Нужно укрепить собственные позиции перед Котовым, — сказала мама, неторопливо покидая стоянку университета.
— Ваши позиции, — я не сдержала замечания.
— Твои и наши. Дети — гарант, что даже при разводе ты получишь больше.
— Не рано ли говорить о разводе? — спросила я, чуть опуская стекло и впуская свежий воздух. Я переоценила свои силы, терпение и доброту. Мне так отчаянно хотелось нагрубить матери. Да послать ее как можно дальше!
— Женщина должна всегда быть на шаг впереди. Поверь, нет ничего хуже, чем остаться с нулевым счетом и детьми на руках. Или же детей заберет бывший супруг.
— Ты так говоришь, словно сама сталкивалась.
— Я — нет. А вот знакомые, — она многозначительно покачала головой и цыкнула. — Запомните, мужчине не стоит доверять на сто процентов. Об этом, разумеется, не нужно говорить ему в лицо. Он сам почувствует, что вы не боитесь остаться одна. Поверьте, нет никого привлекательнее для мужчины, чем уверенная в себе женщина. Без фанатизма, конечно.
Мама говорила и говорила, как ей казалось, раскрывая секреты жизни. Я не слушала, все ее слова служили для меня фоновым шумом. Я хотела быстрее выбрать платье и вернуться домой. Подняться в свою комнату и никого не слышать.
— Так у тебя есть пожелания? — спросила мама, когда мы подходили к свадебному салону.
— Нет, — ответила я совершенно искренне.
— Маш, иди, — мама указала подбородком на двери, подождала, когда она вошла, и доверительно заговорила со мной: — Я понимаю, что ты не испытываешь восторга. Я тоже в твоем возрасте мечтала об эдаком принце. Чтобы прогулки в парке, ухаживания. Он на одном колене с протянутым кольцом. Но вышло как вышло. В любом случае ты должна выглядеть невестой. И не забывай про прессу.
— Мам, ее не будет, если ты не подсуетишься.
У всего существует предел. У всего!
И мой наступил.
Я очень долго думала, что именно так и должна выглядеть семья. Как наша. У всех же бывают ссоры и недомолвки. Поняла, что ошиблась, только сейчас, с появлением Сергея Котова.
Мы лишь люди, проживающие под одной крышей.
Жизнь, которую мне рисовала мама, была далека от идеала. Жизнь, которую она жила, была далека от идеала. Я не хотела зависеть от мнения окружающих и устала отчитываться, лавировать, делать вид, что я не поняла “укола”, сводя все к шутке или просто улыбаясь.
Но все это мне придется делать, только уже глядя в глаза Котова.
Я была и остаюсь пешкой.
— Пойдем. Пойдем.
В свадебном салоне я была не впервые. Прошлой осенью выходила замуж наша одногруппница. Все шептались, что слишком рано, распуская сплетни о беременности Кати. И я ходила с ней на примерку платья, представляла себя на ее месте. Рисовала в голове жениха и от одной фантазии чувствовала такой восторг и предвкушение.
Сейчас же внутри меня не было ничего, кроме разочарования собственной семьей и злости.
— Лена, ты долго там? — окликнула мама. — Смотри, что нам подобрали.
Девушки-консультанты вежливо улыбались, демонстрируя платья.
— Слишком празднично, — я отреагировала на их выбор. — Можно что-то попроще.
— Конечно, можно.
— Не слушайте ее, — вмешалась мама. — Проще нам не нужно, — подошла ко мне. — Ты забыла, что будет и торжественная часть?
— Я помню. Мне нравятся другие модели.
Я просто не могла представить Котова и рядом с ним себя в платье принцессы. Он был далек от романтики, нежности. На его лице чаще возникала уверенная ухмылка, а не восхищение.
Невольно мысленно сравнивала мужчину с теми образами, которые когда-то строила в своей голове. Мой идеал — это романтичный парень, который будет тайком дарить мне цветы и сладости. Это был тот человек, с которым можно было бы смеяться, гулять до поздней ночи, обсуждать мечты и планы на будущее. А Котов... он был словно стена. Бетонный монолит. Всё в нем говорило о расчетливом подходе к жизни, о необходимости и холодной логике.
Платья, которые приносили консультанты, были красивыми — с блестками и кружевами, отражающими свет. Но они совершенно не подходили к моему восприятию роли, которую я должна была сыграть. Возникало ощущение, что на меня старались натянуть чужую шкуру, надеясь, что в ней я смогу соответствовать ожиданиям.
— Лена, ты должна это надеть, — уговаривала мама, глядя на одно из платьев с корсетом, по которому струились нежные рюши. — Это выглядит идеально!
— Да, идеально для какой-то сказочной невесты, а не для меня, — коротко отрезала я, мысленно проклиная ту самую образцово-показательную жизнь, которую мне рисовали.
— Ты как будто не хочешь быть счастливой.
— А ты как будто насмехаешься надо мной, — ответила я, жестом прося расстегнуть пуговицы на спине. — Раз уж я заключаю сделку, то мне нужны брючные костюмы, — попросила я у консультантов.
— Ты будешь выглядеть нелепо, — возмутилась мама.
— Я буду выглядеть нелепо, если надену что-то подобное, — указала на десятки свадебных платьев, вывешенных перед нами.
— Лена, — мама отвела меня в сторону. — Предлагаю выбрать платье.
— Ты боишься, что твои подруги догадаются, что наш брак — фикция?
Она поморщила носик.
— Я хочу, чтобы в будущем ты не пожалела о своем выборе. Понимаешь?
— Выборе мужа? — уточнила я.
Мама наградила убийственным взглядом.
— Делай что хочешь, — театрально взмахнула рукой.
Раньше после этой фразы я делала исключительно то, на чем настаивала мама. В этот раз я не стала вестись на провокацию.
Спустя тридцать минут вздохов и недовольных комментариев мама, кажется, смирилась с тем, что я не выберу традиционное свадебное платье.
— Давай хотя бы посмотрим что поромантичнее. Не стоит прибавлять себе лишних десять лет. Мне понравился первый костюм, тебе очень идет. Ты все же юная девочка. Правда, Маш?
— Правда, — ответила она, скорчив приветливую улыбку. Именно скорчив.
— Я не понимаю, — я обратилась к сестре. — Зачем ты пришла?
Мама в ужасе осмотрелась. Она не привыкла, что я выношу семейные проблемы на всеобщее обозрение.
— Что значит зачем? — прошептала мама и лживо рассмеялась. — Мы семья.
— А у меня был выбор? — фыркнула Маша, сползая в кресле и возвращаясь к экрану телефона. — А разве в таких местах не угощают шампанским? — спросила у консультантов. — Моя мать собирается у вас купить как минимум две позиции за баснословные деньги.
— Да-да, конечно. Сейчас принесем.
— И мне, — попросила я, вызывая удивление родных. — Пожалуйста.
— Решила стать нормальной? — спросила Маша.
— Нет. Просто не вывезу все это на трезвую голову.
***
Из салона мы вышли с покупками.
— Улыбнись, — попросила мама, дожидаясь, когда нам помогут загрузить пакеты в машину. — Ты же невеста.
— Даже для меня это слишком, — фыркнула Маша, закатывая глаза. — Если я больше не нужна для роли счастливой сестры невесты, то пойду, хорошо?
— Как раз подбери себе что-то для росписи.
— Обязательно.
— А что ты так на меня смотришь? — поинтересовалась у меня мама, жестом показывая садиться в автомобиль.
— Ты продолжаешь делать вид, что я действительно счастливая невеста, когда никого нет, — ужаснулась я. — Тебе самой не противно?
— Нет, милая. Со временем ты поймешь меня. Можно сойти с ума, если не принимать действительность. Поехали. Я устала и голодна. Или зайдем перекусить?
— Нет, — я отказалась. — Я хочу домой.
— Ты права. Столько еще всего нужно организовать. Не представляю, как я смогу найти хорошего визажиста за два дня.
Я смотрела в окно машины, наблюдая, как мелькают знакомые улицы. Мысли о предстоящей свадьбе воссоздавали в голове картинки, полные смеха и веселья. Они должны были приятно щекотать в животе, а не оседать камнем. Мама продолжала старательно играть, рассказывая о том, что будет уже на торжественной части через две недели после регистрации. Отец же продолжал игнорировать мое существование. И меня это злило. Взрослый, самодостаточный человек не мог признаться в лицо дочери, что не так он и хорош. Что совершил ошибку. Что просит прощения. Вместо этого он предпочитал прятаться в кабинете.
— Знаешь, я ведь распланировала ваши свадьбы еще десять лет назад. И, честно говоря, думала, что вот такой серьезный подход будет у Маши, а не у тебя. От тебя я ждала простого паренька. Кучерявенького, худенького, скромного. Боря был бы против, а я бы уговаривала его, что счастье дочери важнее любых денег. А Маша выбрала бы похожего на Котова. В ней есть стержень, четкие позиции. Ей подходит брак с подобным мужчиной. У них были бы все оговорено.
— Ты понимаешь, что сейчас говоришь? — спросила, перебивая маму.
