Страница 4 из 12
Я сама не замечаю, как начинаю носиться за ним по всей квартире, попутно прихватывая с пола пустые бутылки и бросая в него, мечтая, чтобы хоть одна из них попала ему в голову.
– Ух! Не думал, что когда-нибудь скажу такое, но именно этого огня мне в тебе и не хватало. Так нам будет гораздо веселее, Никс, – ликует он, как самый настоящий ребенок, и успешно спасает себя от очередной летящей «Короны», спрятавшись за барной стойкой.
– Наше веселье кончится сразу же, как я доберусь до тебя! А я это сделаю, Марк, клянусь, сделаю! Я не позволю тебе больше так поступать с Эми!
Влетаю за ним на кухню, едва не поскальзываясь, отчего Эндрюз разражается смехом.
– Еще как позволишь, малышка, у нас же уговор. Забыла? К тому же в этот раз я ни в чем не виноват. Я правда хотел провести эту ночь с Эми, но ее строгие родители не позволили ей покинуть дом до утра, а она, как послушная дочь, не могла их ослушаться, как бы я ни уговаривал.
– И поэтому ты дико расстроился и пошел устраивать тусовку с последующими потрахушками с какими-то блядями? – срываюсь на злостное рычание, практически догоняя Марка в прихожей и хватая его за плечо, но в последний момент он ускоряется, позволяя мне лишь царапнуть его кожу.
– Когти при себе держи, Никс, я разрешаю себя царапать только в спальне, – преградив мне путь выдвижным столом, хитро ухмыляется он и опускает взгляд с моего разъяренного лица ниже. – Хотя мы можем и там продолжить наше веселье. Твое милое платьице так и просится, чтобы его поскорее стянули.
– Марк! Да заткнись же ты в конце-то концов! У тебя, что ли, в самом деле вместо мозга член в голове маринуется?! Ну как можно быть всегда таким озабоченным?!
– Не озабоченным, а обычным здоровым мужчиной, который возбуждается при виде прекрасного перед собой, – выдает похотливое животное и продолжает убегать от меня, перепрыгивая через груду стекла и мусора.
– Я смотрю, ты каждому своему минусу найдешь объяснение, превратив его в плюс!
– Именно поэтому во мне нет ни одного минуса, – самодовольно заявляет придурок и вовремя пригибается, вынуждая брошенный мной стакан со звонким треском разбиться об стену.
– Идиот! Твои главные минусы из тысячи других — это беспринципность и тотальная неразборчивость в женщинах. О каком «прекрасном» ты говоришь, если швабра, которую я только что выгнала, выглядит, словно ты ее подцепил в придорожном кабаке, где до тебя ее отымела половина посетителей? – ядовито проговариваю я и сквозь шум гнева слышу продолжительную трель дверного звонка.
– Вспомни солнышко — вот и лучик? – невинно улыбается Марк.
– Вспомни говно — вот и оно, – исправляю я и на всех парах лечу к двери, в очередной раз поражаясь, какой же этот гад любимец фортуны.
Неважно, зачем эта девка опять явилась, но она во второй раз примет весь удар на себя. И даже если она привела с собой обещанную полицию, я все равно с радостью ей вмажу, лишь бы хоть немного усмирить ярость.
– Все-таки вернулась за добавкой? – резко открыв дверь, с лету выплевываю я и молниеносно цепенею, превращаясь в мраморную статую.
Передо мной стоит вовсе не та вульгарная брюнетка в проститутском наряде, а миловидная девушка в скромном шелковом платье цвета слоновой кости. Она смотрит на меня и хлопает от удивления большими карими глазками.
– Ники?
Стоит услышать ее крайне озадаченный голос, как вся злость в теле вмиг погашается леденящей волной ужаса.
– Эми?
– Что ты здесь делаешь и кто вернулся за добавкой? – спрашивает она, попеременно глядя то на меня, то на стоящего позади запыхавшегося Марка.
А я и звука выдавить из себя не могу от тотальной растерянности и страха.
– Мы думали, это соседка в третий раз за сахаром пришла, а оказывается, моя любимая девочка! – заметив мой всецелый паралич, Марк приходит мне на помощь.
Как ни в чем ни бывало сгребает Эми в крепкие объятия и с легкостью вносит в квартиру, ногой прикрывая за собой дверь.
– Ты почему заранее не предупредила, что приедешь? Теперь ты все испортила! – расстроенно выдает он.
И мое лицо, вероятнее всего, выглядит ничуть не менее растерянным, чем у Эмилии.
– Я хотела сделать тебе сюрприз, но, вижу, вы меня опередили. Что здесь происходит? Почему вы вместе? – с подозрением бормочет она. Освобождается из мужских объятий и окидывает меня настороженным взглядом.
– Эми, мы... мы просто…
– Мы тоже готовили тебе сюрприз, – резко перебивает мой лепет Эндрюз.
– Вы? Мне? Сюрприз?
– Ну, конечно, тебе, глупышка. Почему еще, ты думаешь, Николь бы снизошла до визита ко мне на дом с самого утра? Как видишь, я даже не успел толком одеться, – усмехается он, накрывая уголок ее губ коротким поцелуем.
– И что это за сюрприз такой? – без особого доверия интересуется Эми.
– Ну теперь уже, по всей видимости, никакой, – он взъерошивает свои волосы и поджимает губы, будто испытывает некоторую неловкость. – В общем… Я же знаю, как ты переживала из-за наших с Никс вечных ссор, поэтому решил сделать тебе приятно и сам позвонил ей с предложением выяснить все наши размолвки и подружиться. Хотел обрадовать тебя этой новостью сразу же, как мы во всем с ней разберемся, но ты пришла — и вот… сюрприз испорчен, – с притворным сожалением вздыхает Эндрюз, мигом заставляя Эми состроить грустно-растроганную мордашку и, как всегда, беспрекословно поверить ему.
– Нет, ты что? Он не испорчен. Конечно, не испорчен. Это невероятно… Но… Ты серьезно говоришь, Марк? Ники, это правда? – спрашивает она восторженным голосом, переводя свой сияющий теплом и любовью взор на меня.
Вот же скотина Эндрюз! Как ловко вывернулся, однако. Даже глазом не моргнул, наврав ей с три короба. И теперь уж я точно могу утверждать, что этот мудак родился под счастливым созвездием. Гребаный везунчик, черт бы его побрал! Мало того, что я, сама того не желая, спасла его лживую задницу, вовремя вышвырнув девку из квартиры, так теперь он еще и умудрился выдать себя в глазах Эми заботливым, любящим парнем.
Внутри меня все скручивается тугими, болезненными узлами не только из-за пожирающих меня угрызений совести, но и от неожиданного осознания, что сейчас у меня язык не повернулся бы сказать Эми всю правду, даже если бы я могла это сделать.
Глаза подруги с каждым взмахом пушистых ресниц наполняются таким ярким светом, что мне просто-напросто духа не хватило бы столь безжалостно разбить ей сердце.
– Да, Эми, это правда, – сглотнув густой, едкий ком в горле, подтверждаю я, становясь на еще одну ложь больше перед ней виноватой.
– И Марк сам изъявил желание помириться?
– Да, представь себе, сам позвонил мне.
И на еще одну, что вконец разрывает мне всю грудную клетку.
– Обалдеть! Не могу поверить!
– Почему это не можешь? Разве ты еще не поняла? Ради тебя я готов на что угодно, – хмурится Марк.
– Да… теперь я точно это знаю! Ты же терпеть ее не мог и все равно пошел на это. И все ради меня! – ее сверкающие от счастья глаза наполняются влагой. Она чуть ли не с благоговением смотрит в лицо этой конечной твари.
– Конечно, детка. Я сделаю все что понадобится, лишь бы ты всегда вот так улыбалась мне, – мурлычет драный кот, запуская лапу в темные волосы Эми.
Меня начинает трясти от желания вырвать ему эту руку, ведь еще совсем недавно она сжимала задницу какой-то шлюхи, а следом рубануть под самый корень и его член, который Марк ни дня не может удержать в своих боксерах. Но вместо этого просто стою и позволяю делать из Эмилии последнюю дуру.
– Ты самый лучший в мире парень, Марк! Я тебя так люблю! Так люблю! Спасибо за то, что ты такой замечательный! За что мне такое счастье? – возбужденно щебечет она.
Доверчиво льнет всем телом к его голому торсу и крепко обнимает, пока «самый лучший в мире парень» за ее спиной ехидно ухмыляется прямо мне в лицо, открыто упиваясь моим негодованием.
Не выдержав, я резко разворачиваюсь и подхожу к окну, приступая к успокаивающим дыхательным упражнениям.
Я найду способ наказать его за все дерьмо, что он вытворяет. Он обязательно получит по заслугам. Для меня теперь это будет целью номер один.
– Ой, Марк, а что произошло с твоей квартирой?
От мыслей о неминуемой мести меня отвлекает вопрос Эми. Она только сейчас заметила устроенный в доме разгром.
– Да ничего, такое случается каждый раз, когда я приглашаю к себе друзей из универа. Ты же знаешь, какие парни бывают буйные, когда выпьют. Вот и вчера они немного вышли из-под контроля, но ты не переживай, детка, скоро должен приехать работник из клининг-компании и все здесь убрать. Пара часов — и квартира вновь будет сверкать, как новенькая, – заявляет Марк, бросая на меня короткий выразительный взгляд. – Предлагаю куда-нибудь пойти прогуляться, пока будет проходить уборка. Что скажешь, Эми?
– Конечно! С превеликим удовольствием. Я специально вчера справилась со всей учебой, чтобы родители позволили провести выходные с тобой!
– Вот и отлично! Тогда я быстро в душ — и пойдем! – он чмокает ее в губы и выходит из комнаты, оставляя нас вдвоем.
– Ники, боже мой, какая же я глупая! Марку сказала спасибо, а тебе нет, – спохватывается Эми, налетая на меня с объятиями.
– За что?
И правда, за что? За то, что я самая мерзкая подруга на всем белом свете?
– Ну как за что? Тебе же тоже было трудно согласиться на примирение с ним. Но вы это сделали, и я не могу нарадоваться этой замечательной новости. Два любимых человека больше не будут воевать. О чем еще я могу мечтать? Вы лучшие!
– Ну все не так просто, Эми. Ты же и сама должна понимать, что за один день это произойти не может, – выдаю очередную ложь со слабой улыбкой.
Нашему перемирию никогда не бывать!
– Неважно! Самое главное, что первый шаг сделан, а он обычно самый сложный. Спасибо тебе огромное! – Она выпускает меня из объятий и скользит взглядом по моему летнему желтому платью. – Ты такая красивая, Ники, неужели наконец решилась снять спасательный камуфляж?
– Спасательный камуфляж?
– А как это еще можно было назвать? Знаю, в Энглвуде небезопасно, но я имела честь наблюдать тебя в гневе, поэтому с уверенностью могу сказать: кого и следует опасаться на улицах твоего района, так это тебя. Ни у одного бандита просто нет шансов, – смеется она, явно вспоминая мое нападение на Марка в баре. – И я очень рада, что ты сама поняла, что в невзрачной одежде давным-давно нет никакой необходимости. Ты такая хорошенькая. Тебе очень идут эти перемены, – искренне произносит она, аккуратно убирая мою прядь за ухо.
– Да, наверное… Спасибо за комплимент, – смущенно опускаю ресницы я, сжимая руку подруги.
– Что-то случилось, Ники? – с присущей ей проницательностью интересуется Эми. – Ты устало выглядишь. Опять набрала лишних смен в клубе?
– К сожалению, пришлось, – тяжело выдыхаю я, морально готовясь к неприятному разговору. – Нас грозятся выселить из дома, Эми.
– Что?! Как?! Но почему?!
Я быстро рассказываю ей о вчерашнем разговоре с Барретом, а затем собираюсь с духом, чтобы попросить у нее денег. Однако не успеваю даже слова сказать, как Эми вконец разрывает мне сердце своей отзывчивостью.
– Я дам тебе необходимую сумму.
– Дашь? – коротко выдыхаю.
– Ну конечно, Ники, как же я могу не помочь тебе в такой ситуации? Мне даже не придется просить у родителей, я дам тебе из своих сбережений.
– Эми… – мой голос хрипнет от переполняющей меня благодарности. – Ты не представляешь, что для меня значит твоя помощь, не представляешь… я не знаю, как отблагодарить тебя, – прижимаю подругу к себе, утыкаясь в ее плечо носом. Не только чтобы выразить свою безмерную признательность, но и потому, что смотреть в ее добродушные глаза мне совесть не позволяет.
– Ну ты чего? Мы же подруги, а друзья всегда должны помогать друг другу. Не так ли?
Даже не видя лица Эми, чувствую улыбку на ее губах, пока она утешительно поглаживает мне спину.
– Да, конечно, – грустно соглашаюсь. – Но я отдам тебе все до последней копейки и сделаю это побыстрее. Обещаю.
– Не переживай об этом. И не нужно никакой спешки. Как появится возможность, так и отдашь. Главное, чтобы вас не выгнали из дома. Остальное неважно.
– Спасибо тебе, спасибо! Ты такое чудо. Я тебя не заслуживаю.
– Еще чего придумала! – фыркает Эми и щелкает мне по носу. – Это ты самая чудесная подруга из всех возможных. Одно твое желание наладить отношения с Марком ради меня чего стоит. Так что прекрати нести глупости и пообещай мне, что не будешь загонять себя на работе. Ты же не щадишь себя, Ники, а так нельзя. Хоть иногда думай о своем здоровье, пожалуйста, – с заботой просит она и тут же отвлекается на хрипловатый голос Марка.
Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы вернуть себе вечно сияющий и благоухающий вид.
– Ну что, красавица, готова к новым приключениям? – пропевает Марк, подходя к Эмилии вплотную.
А дальше я совершенно не слышу, о чем они говорят, абстрагируясь от их сладких воркований, чтобы избежать выворачивания своего желудка наизнанку. Лишь когда мы выходим на улицу и останавливаемся возле подъезда, до моего слуха доходит радостный голос Эмилии:
– Ты пойдешь с нами, Ники? Погуляем по парку, сходим куда-нибудь перекусить. Посмотри, какая погода прекрасная! В этом году лето решило порадовать нас уже в мае.
– Да, Никс, присоединяйся, нам же нужно с чего-то начинать наш путь к миролюбивому общению, – радушно произносит Марк, добавляя себе еще несколько очков в глазах Эмилии. А затем обнимает ее сзади и движением головы указывает мне на свою квартиру, напоминая о хаосе, который ждет меня не дождется.
– Нет, спасибо, давайте в другой раз. Сегодня у меня еще есть кое-какие неотложные дела, – отвечаю я, едва сдерживаясь, чтобы не скорчить в ответ Марку какую-нибудь рожу.
– Уверена, что неотложные? Я бы все на свете отодвинул в сторону, лишь бы быстрее начать предпринимать попытки найти с тобой общий язык, – он коротко целует Эми в макушку и прижимается к ней ближе, заставляя ее засиять еще сильнее, а мне показывает пошлые движения языком между указательным и средним пальцами, мгновенно взрывая во мне пороховые бочки злости.
– Я же сказала, что сегодня не могу! – грубо вскрикиваю я и кусаю язык до крови, чтобы не добавить порцию отборного мата.
– Хорошо, Ники, не злись. Марк же просто интересуется, – вступается за любимого Эми. – Но если сегодня ты не можешь, ничего страшного. Мы обязательно сходим куда-нибудь все вместе в другой день. И обязательно загляни ко мне в гости, когда сможешь. Я дам тебе то, о чем мы договорились, – на ушко добавляет подруга, обнимая меня на прощание, а потом переплетает пальцы с Марком, который не перестает улыбаться, как олимпийский призер.
Радуйся, урод, пока есть такая возможность. Клянусь, рано или поздно я избавлю Эмилию от тебя, и ты мне за все заплатишь.
Я прощаюсь, делая вид, что ухожу в противоположную от них сторону, а, когда парочка скрывается за поворотом, срываюсь на протяжный стона-крик и несколько раз ударяю ногой по мусорному баку, собирая на себе множество косых взглядов прохожих.
– Что уставились?! Плохих дней никогда не было?! – рычу я на недоуменную публику. Опираюсь рукой на столб, пытаясь отдышаться и привести себя в чувство.
Господи, пожалуйста, верни моей душе способность испытывать хотя бы одну положительную эмоцию… Хотя бы одну, потому что еще чуть-чуть — и я свихнусь окончательно.
Но, как и всегда, Бог, или кто там на небесах отвечает за исполнения человеческий просьб и желаний, наглухо игнорирует меня, посылая вместо счастья, радости, любви, тепла или нежности оповещение о новом входящем сообщении:
Unknown: «Ты же прекрасно знаешь, как можешь быстро избавиться от этого недоумка».
Я бегло оглядываюсь по сторонам, в сотый раз пытаясь обнаружить преследователя, но на улице так много народа, что поиски вновь не венчаются успехом. Да и как я вообще собираюсь его найти? Мне не узнать его лица и не вычислить по голосу, фигуре или машине. Черт, да я же ничего о нем не знаю. Ничего! В то время как Харту докладывают о каждом моем движении, слове и вздохе.
Это ненормально. Незаконно. За гранью допустимого. Но я более чем уверена, что в полиции с этим мне помочь не смогут. Кто я? И кто Адам Харт со своим влиянием и деньгами? Не стоит пытаться и тратить нервы. Их и так осталось самая малость из-за его преследований и напутственных посланий.
На вчерашнее я ему так ничего и не ответила. И на это тоже не собираюсь, потому что одно я знаю точно — из двух зол я всегда выберу меньшее. И, думаю, не трудно догадаться, каким из них для меня является Харт, а каким Эндрюз.
Глава 4
Николина
В последние дни погода в Рокфорде выдалась на редкость чудесная. Ни одного дождливого дня или даже намека на тучи, а температура достигла относительно высокой для мая отметки. Деревья успели полностью обзавестись свежей листвой, а цветы — распуститься и хоть немного разбавить наш вечно тусклый город яркими красками.
