Я родилась недоношенной. И потом месяц в инкубаторе через специальные аппараты дышала. Она все это слишком болезненно пережила, и поэтому всю жизнь надо мной тряслась.
Как мы с отцом уговорили её на эту мою поездку, я не понимаю. Но осознавала, что, если мама поймет, что у меня проблемы, у неё вновь будут истерики. И не дай бог с сердцем реально сляжет.
Короче, назад пути нет… только вперед!
- Три с половиной, - ответил Лавр, прерывая мои мысли. – Ровно столько мы заплатили за этот дом.
Я сжала зубы. Не понимая, как мне быть.
- Слушай, Люсь, - ко мне подошел ближе Шмель, - давай спокойно разбираться. Здесь явно произошло какое-то недопонимание.
Мы вернулись в дом, и парни сразу же выложили на барную стойку документы на дом, а я поняла, что у меня-то как раз никаких документов нет.
Я ведь подругам платила деньги наличкой…
- Рассказывай, - улыбнулся мне Лавр, усаживаясь на барный стул и проникновенно заглядывая мне в глаза. – Как ты тут оказалась.
Почему-то стало невероятно стыдно.
Но все трое мужчин пристально на меня смотрели, тоже усевшись на барные стулья, напротив меня.
Вещи они бросили рядом со стойкой.
А мне… мне оставалось тоже сесть, уже с другой стороны барки и рассказать им, про мои договоренности с девочками.
- Мда уж, - первый высказался Лавр.
- Мы их даже не видели, - протянул Шмель.
- Мы с владельцем общались. Он говорил, что гости предыдущие выехали с утра. Но вилла должна быть в полном порядке и пустая, - это был уже Макс.
- Я ему позвоню сейчас, - сказал Лавр и взялся за телефон.
А я вдруг с надеждой посмотрела на него. Вдруг сейчас всё прояснится? Вдруг он скажет, что они дом перепутали, а этот уже снят? И на самом деле девочки меня не предавали и всё это одно огромное недоразумение?
Мне все еще не хотелось верить, что Маша с Настей могли быть такими жестокими. Это же слишком…
Но спустя несколько минут, моя надежда не оправдалась.
- Извини, Люсь, - развел руки в стороны Лавр. – Ты сама слышала наш разговор. Хозяин разрешил пожить твоим подругам всего три дня. Еще и бесплатно, так как они были близкими знакомыми. Он и не знал, что ты им за это деньги дала. Ему они ничего не передавали. Твои подруги - мошенницы.
- У тебя есть доказательства, что ты им деньги давала в руки? – спросил меня Шмель.
- Нет, - покачала я головой. – Я просто передала деньги Насте, когда мы прилетели. Она сказала, что с хозяином договорится.
- Ты видела, как они общались?
- Нет, - почти шепотом ответила я, и поняла, что уже не могу сдержать своих слез.
Но и перед парнями сидеть с красным носом тоже не хотелось, поэтому я сорвалась и убежала в ванную. И там закрывшись включила воду и начала рыдать.
Не знаю сколько времени так прошло, очень много. В итоге я услышала, как кто-то начал стучать мне в дверь.
- Кто? – спросила я, всхлипывая.
- Это Максим, - услышала я голос блондина. – Люсь, ты долго там сидеть собираешься? Надо что-то решать. Мы, конечно всё понимаем, тебя обманули. Но… мы тут не причем. Мы коттедж оплатили. Документы тебе показали, даже с владельцем при тебе поговорили. Поэтому успокаивайся и выходи.
- Угу, - проблеяла я, хотя сама вообще никуда выходить не хотела.
Но всё равно пришлось себя приводить в порядок. Хотя какой там… У меня нос разбух, губы стали, как два вареника, и краснота эта ужасная пятнами по лицу пошла. И теперь моё полное лицо стало еще и опухшее.
Отлично, самое то, для того чтобы показаться тем, в кого я втайне была влюблена.
Угу, причем всем троим.
И наверняка они меня сейчас будут пытаться вышвырнуть за пределы уже теперь их дома.
И как я с такой моськой буду отстаивать свои права?
Главное, лицо не потерять, при отстаивании! Вот!
- Я готова на всё, что угодно, только не выгоняйте меня! – сказала я, когда вновь увидела всех троих парней в гостиной, где они расположились, и уже даже еду какую-то заказали.
Надо было видеть вытянувшиеся лица мужчин, которые сначала посмотрели на меня, а затем переглянулись друг с другом.
- Хорошо, как насчет… ммм секса? – вдруг высказался Макс, еще и лицо сделал такое интересное, как у наглого котика.
- И со мной? – это был Лавр.
- А со мной? – это был уже Шмель, который даже чуть вперед подался, и заулыбался так, что у меня что-то ёкнуло где-то внизу живота.
- Тогда уж со всеми тремя? – нервно хихикнула я, и сама же себе рот рукой прикрыла от ужаса, что выдала это вслух.
И когда увидела мужские взгляды, еще и такие горячие, то ощутила одновременно два абсолютно противоположных чувства – страх, и дичайшее возбуждение.
Сказать, что я была в шоке от своих слов, значит не сказать ничего.
Кажется, из-за стресса у меня совсем мозги поплыли, и я решила высказать мужчинам свои потайные желания.
- Это была шутка, ребят, - протянула я, и зачем-то сделала шаг назад.
Но по мужским взглядам поняла, что шутку они не оценили, а точнее наоборот оценили, и она им похоже понравилась.
И первым набычившись и недовольно нахмурив брови, высказался Макс:
- Лично я согласен, отличная плата за жильё.
- Я тоже, - поиграл бровями Лавр.
- И я, - хмыкнул последним Шмель.
- Я правда пошутила ребят, - ответила я, поняв, что меня куда-то уже совсем не туда несет. – Я пойду собирать свои вещи.
Я хотела уже развернуться и пойти в свою комнату, а меня вдруг за руку схватил Макс, который каким-то образом телепортировался так быстро ко мне, хотя сидел вроде в нескольких шагах…
- Подожди, Люсь…
Глава 2
Его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья с неожиданной, но не грубой силой. Я застыла, чувствуя, как его кожа обжигает мою, и в горле мгновенно пересохло. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая шум воды в бассейне за окном. Я не могла поднять глаз, зная, что мои щеки сейчас пылают свекольным румянцем, выдавая меня с головой. Шутка, которую я ляпнула с перепугу, повисла в воздухе тяжелым, напряженным облаком, и я понимала, что она прозвучала более чем двусмысленно. А эти трое… они смотрели на меня так, будто я только что предложила им нечто большее, чем просто место для ночлега.
— Расслабься, — раздался спокойный, чуть хрипловатый голос Лавра. Я боковым зрением видела, как он поднялся со своего места на диване, но его движения были неторопливыми, почти ленивыми. — Мы не насильники, Люсь.
Он произнес это так буднично, так по-деловому, что я на миг перестала дышать, а затем выдохнула с облегчением. Макс, однако, не торопился отпускать мою руку, и я чувствовала, как его большой палец выписывает едва заметные круги на внутренней стороне моего запястья, там, где билась сумасшедшая жилка.
— Хотя предложение было интересное, — хмыкнул Шмель, и в его голосе я услышала плохо скрываемую усмешку. Я рискнула поднять глаза и наткнулась на его темные, смеющиеся глаза, которые смотрели на меня так, будто я была каким-то забавным, но очень симпатичным зверьком.
— Саня, харэ, — осадил его Лавр, но в его тоне не было строгости. Скорее усталость. — Люсь, иди сюда, садись. И перестань трястись, как осиновый лист. Мы не съедим тебя. По крайней мере, без предварительного согласия, — добавил он с легкой усмешкой, и Шмель тут же фыркнул, прикрывая рот ладонью.
Макс наконец отпустил мою руку, и я почувствовала, как на месте его пальцев остался холодок. Я сделала шаг назад, наткнулась спиной на край барной стойки и, не найдя в себе сил стоять на подгибающихся ногах, просто рухнула на высокий стул.
— Это была шутка… правда, — пробормотала я, чувствуя, как мои щеки горят еще сильнее. Если бы я могла провалиться сквозь землю прямо сейчас, я бы сделала это с превеликим удовольствием. — Я не то имела в виду… просто… стресс…
— Мы поняли, — мягко сказал Шмель, и его голос вдруг стал серьезным. Он подошел к стойке с другой стороны и сел напротив меня, опираясь локтями о столешницу. — Люсь, ты чего такая дерганая? Мы просто пошутили, в ответ на твою шутку. Всё нормально.
Я кивнула, хотя внутри всё еще тряслось мелкой дрожью. Парни переглянулись, и Макс, который до этого стоял рядом со мной, тоже переместился за стойку, сел рядом с Лавром, и все трое уставились на меня с разной степенью любопытства и озабоченности.
— Так, давай с начала, — сказал Лавр, складывая руки на столешнице и сцепляя их в замок. Он смотрел на меня в упор, и в его глазах читалась та самая аналитическая жесткость, которую я так часто видела на лекциях. — Ты говоришь, что заплатила подругам тысячу долларов за этот дом. Мы заплатили три с половиной владельцу. Владелец утверждает, что твои подруги жили здесь три дня бесплатно, но понятия не имеет о том, что они взяли с тебя деньги.
— Да, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает новый комок слез. Я сглотнула и сжала руки в кулаки под стойкой, чтобы не разреветься прямо здесь. — Они сказали, что дом принадлежит их знакомому. Что он сдаст его нам за бесценок. А сами… они просто обманули меня. И владельца, получается, тоже.
— Афера чистой воды, — констатировал Шмель, и в его голосе послышалось сочувствие. — И ты даже никаких документов у них не взяла?
Я покачала головой, чувствуя себя полной идиоткой. Конечно, не взяла. Я доверяла Насте и Маше как самой себе. Мы были подругами столько лет! Как я могла предположить, что они способны на такое?
— Чек какой-нибудь? Перевод на карту? — не унимался Лавр.
— Я отдала им наличные, — прошептала я, и в этот момент поняла, как глупо это звучит. Тысяча долларов наличными двум девушкам, которые называли себя моими лучшими подругами. И ни одной расписки, ни одного сообщения с подтверждением.
Макс присвистнул и откинулся на спинку стула, сложив руки за головой. Его бицепсы напряглись, очерчивая рельеф мышц под загорелой кожей, и я поспешно отвернулась, краснея еще сильнее. Кажется, в присутствии этих троих я краснела чаще, чем за всю свою предыдущую жизнь.
— Ну и ситуация, — протянул он. — Что же нам теперь с тобой делать, Люсь?
Этот вопрос повис в воздухе, и я поняла, что мы подошли к главному. Сейчас они решат, выгонять меня или нет. И если да, то куда мне идти? В какой-нибудь дешевый отель на окраине, где я растранжирю остатки денег, а потом буду сидеть на лавочке и ждать рейса, как бездомная? Мысль о том, чтобы позвонить отцу и попросить денег, вызывала у меня приступ тошноты. Я уже видела мысленным взором мамины истерики, ее панические атаки и полное запрещение любых самостоятельных поездок в будущем. Нет, только не это. Я лучше умру, но не позволю маме снова запереть меня в клетке.
— Я могу работать! — выпалила я, сама не ожидая от себя такой прыти. Парни удивленно переглянулись, и я затараторила, перечисляя всё, что могла предложить: — Я умею готовить. Правда. Очень вкусно. Мама научила. И убираться я тоже умею — мы жили небогато, все по дому я делала сама. Стирать, гладить… я могу быть экономкой! Ну, или хотя бы просто закупать продукты, делать список, следить, чтобы у вас было всё необходимое.
Я выпалила это на одном дыхании и уставилась на них, ожидая вердикта. Парни молчали. Сначала они просто смотрели на меня с каким-то странным выражением лиц — будто я начала говорить на китайском, и они пытались перевести мою речь на понятный язык. Затем Макс усмехнулся, Шмель покачал головой, а Лавр и вовсе прикрыл глаза, будто обдумывая мои слова.
— Люсь, ты серьезно? — спросил Макс, наклонив голову набок, и в его голосе послышалось искреннее изумление. — Ты хочешь быть нашей домработницей?
— А что тут такого? — я вздернула подбородок, чувствуя, как во мне закипает злость на саму себя, на подруг, на них и на весь мир вообще. — Я не собираюсь сидеть у вас на шее. Вы заплатили за этот дом, это ваше законное право здесь находиться. А я… я просто оказалась в дурацкой ситуации и не хочу быть обузой. Но я умею приносить пользу. Я не просто так деньги отдала — я заплатила за жилье, пусть даже и через мошенниц. Но мне нечего вам предложить, кроме своего труда. Так что выбирайте.
Повисла тишина. Я видела, как они переглядываются, обмениваясь какими-то безмолвными сигналами. Макс поднял бровь. Шмель пожал плечами. Лавр, как всегда, оставался невозмутимым, но я заметила, как у него чуть дрогнули уголки губ.
— Она серьезно, — констатировал Шмель, обращаясь скорее к друзьям, чем ко мне. — Смотрите, какая деловая.
— Мне нравится, — вдруг улыбнулся Макс, и его улыбка была такой теплой, такой искренней, что у меня на миг перехватило дыхание. — Она не просто сидит и ноет, а предлагает варианты. Это похвально.
Лавр вздохнул и потер переносицу, словно у него разболелась голова. Было видно, что он пытается взвесить все «за» и «против», просчитать варианты, как он привык делать со всеми жизненными ситуациями. Я затаила дыхание, ожидая его вердикта.
— Слушай, Люсь, — наконец заговорил он, и его голос звучал устало, но беззлобно. — Ситуация, конечно, паршивая. Денег у тебя нет. Ехать тебе некуда. Выгонять тебя на улицу, как нашкодившего котенка, как-то по-свински, мы на это не подписывались.
— Спасибо, — выдохнула я, и в голосе проскользнула такая неподдельная благодарность, что я даже сама испугалась собственных эмоций.
— Но пусть поживет неделю, — вдруг сказал Макс, перебивая Лавра, и я увидела, как по его лицу пробежала хитрая улыбка. — Это же просто. Что нам стоит одну девушку в доме прокормить? Да еще если она готовить обещает…
— Макс, ты с ума сошел? — тут же взвился Лавр, резко поворачиваясь к другу. — Мы отдыхать приехали! Понимаешь? Отдыхать! Я хочу трахаться, пить, купаться в бассейне и не думать о том, что кто-то тут будет бегать с тряпкой и вздыхать о своей несчастной жизни.
Я поморщилась от его прямоты, но смолчала. Лавр был прав с практической точки зрения — это и правда было неудобно. Им нужен был отдых, а не обуза в виде меня. Но внутри меня что-то отчаянно сопротивлялось. Я не хотела быть обузой.
***
— А куда она денется? — спокойно заметил Шмель, и его голос прозвучал как глоток свежего воздуха после раздражения Лавра. — Она же сказала, что у нее только через семь дней обратный рейс. Ты предлагаешь выгнать ее на ночь глядя в чужой стране, без денег и без поддержки? Как-то не по-мужски, Антон.
Лавр фыркнул, но промолчал. Я видела, как он переваривает слова друга. Шмель был прав, и они оба это понимали. Макс торжествующе улыбнулся, будто выиграл в каком-то споре.
— Пусть живет, — пожал плечами Шмель, обращаясь уже ко всем. — Тем более, если она будет готовить, нам даже не придется таскаться по кафешкам. Мария, которая нам должна была готовить, в последний момент отказалась, так что у нас вообще был план питаться в ресторанах и выкидывать кучу денег на еду. А тут… бесплатная прислуга.
Я почувствовала, как внутри меня закипает обида. Прислуга. Они называют меня прислугой. Но я тут же осадила себя — так и есть, именно это я и предлагала. Так что нечего было обижаться. Я сама напросилась.
— Хорошо, — сказала я, стараясь придать голосу уверенности. — Тогда я могу прямо сейчас пойти на кухню и приготовить ужин. Надо только сходить за продуктами…
Парни снова переглянулись, но теперь в их глазах я видела не насмешку, а любопытство. Кажется, они ожидали, что я сейчас начну юлить, отмазываться, или скажу, что мне нужно время привыкнуть. Но я была полна решимости доказать, что я не просто так здесь оказалась.
— Давай, — кивнул Макс с легкой улыбкой. — Мы с удовольствием посмотрим, что ты умеешь. Продиктуй нам список, мы быстро сходим закупимся в местный маркет.
Он вытащил свой телефон, и с интересом на меня посмотрел.
А я, быстро собравшись с мыслями начала диктовать список.
А затем, поднявшись со стула, направилась на кухню. Парни остались в гостиной, и до меня донесся приглушенный разговор.
— Лавр, ты слишком жестко, — услышала я голос Шмеля. — Она же не виновата, что ее подруги такие мрази.
