— Судя по всему, в административном корпусе, — ответил тот и опасливо глянул в сторону Данилыча.
— Чё, зачем, почему?
— Не знаю толком, ничего не объясняли, — скороговоркой ответил он. — Меня отобрали как врача, ещё была пара врачей. Один маркетолог, сказали, пропагандистом будет. Остальных разделили по рабочим специальностям, намекнули, что послезавтра выезжаем на центральный узел. Женщин держат отдельно, я их не видел, хотя нас определили в тот же корпус.
— Если увидишь, дай им знать, — сказал Шершень. — Тихо только, чтоб никто ничего не понял. Скажи, что Кум с Шершнем здесь.
Эдуард кивнул.
— Ну, чё стоим? — закричал Данилыч. — До утра собираетесь сиськи мять?
— Отправка куда? В Томск? — спросил я.
— В Томск, — кивнул Эдуард. — Они говорят, там нормально, оборудование медицинское, они больницу организовывают, поэтому персонал подбирают. Если что, скажу, что Люба и Юля медсёстры, я как будто с ними работал…
— Э, чё стоим, я не понял! — крикнул снова Данилыч.
Эдуард втянул шею в плечи и выскочил из гаража, а мы ещё пару часов работали
— Давай, Чёткий, — сказал мастер, когда всё было закончено. — Вывози телегу и ставь под погрузку. А зелёный сюда загонишь, держи ключ. А вы прибирайте здесь.
***
После того как всё было закончено, мы побрели в жилую часть. Организована она была здесь же, рядом с мастерской, наружу выходить даже не надо было. Дверь из мастерской вела прямо в раздевалку.
— Данилыч, а спецура будет или в своей робе кочегарить? — поинтересовался Шершень. — Смотри, на кого мы похожи стали.
— Надо было сразу на складе получить, вы ж ходили! — недовольно ответил он.
— У нас тут всё через склад, — сказал Вольт. — Самая блатная работа — кладовщик.
— Так заявку надо, требование, — возмутился Шершень. — Это ж ты пишешь.
— Завтра напомни, — буркнул мастер.
— А постираться-то можно будет?
— Вон в душевой стирай, кто мешает?
— Я понял…
Приняв прохладный душ, мы прошли через раздевалку и оказались в относительно просторном помещении, оборудованном под казарму. Здесь стояли двухъярусные кровати и даже имелась электрическая плитка. Ещё была газовая плита с подключённым баллоном и буржуйка. На плите стоял чайник. Рядом стоял небольшой буфет.
— Ну чё, новеньких вписывать будем? — засмеялся Вольт, усаживаясь на койку.
— Смотри, как бы тебя из-за этого Куска не выперли из бригады и не отправили на центральный, — буркнул один из работяг.
Каждый занялся своим делом. Один поставил чайник на плиту, другой достал из прикроватной тумбочки свёрток, развернул и начал что-то жевать. Запахло копчёным.
— Каждый хомячит в одиночку, — усмехнулся Шершень. — Ясно всё с вами. Пойдём, Кум, поищем съестного.
— Ночью, ничего не найдёте, — покачал головой Вольт. — Если только маслину. Мастерская запирается и хрен из неё выйдешь. Терпите до утра, после развода завтрак будет.
— А чё за развод?
— Вертухаи придут прям в мастерскую, мы все выйдем и они по списку проверят.
— А в хате шмон проводят?
— Был один раз, но так, без фанатизма.
— Это при тебе один, — раздался недовольный голос из глубины помещения. — До этого каждый день шмонали. Чтоб не удумали чего. Сейчас, пока подготовка к отправке, видать, не до этого. А как обоз уйдёт, может, снова начнут. Дойч это дело любит.
Мы вышли из своего кубрика и вернулись в мастерскую. Только я и Шершень. Вольт с нами не пошёл. Свет в мастерской не горел, и было темно, но Шершень заранее подготовил, всё что нужно — пару надфилей, проволоку, полотно от ножовки. Он осторожно подошёл к двери, поколдовал над замком, и тот щёлкнул.
— Ну чё, Кум, — тихо сказал он. — У нас с тобой походу на решение вопроса есть только сегодняшняя ночь и завтрашняя.
Я промолчал, а он приоткрыл дверь, прильнул к щели и… тут же резко захлопнул.
— Сука… — прошептал Шершень. — Прямо на меня посмотрел…
Кто-то из охранников шёл прямо в нашу сторону. Мы замерли. Снаружи послышались шаги.
— Сука… — снова проговорил Шершень.
Топ… топ… топ… топ… Шаги были не громкими, но в относительной ночной тишине различались довольно хорошо. Топ… топ… топ... Я сжал зубы… Охранник остановился прямо у двери. Напротив нас.
— Заметил, — одними губами прошептал Шершень.
Мы услышали звяканье ключей. Шершень отпрянул, шагнув назад и запнулся за здоровенный домкрат, приготовленный на завтра. Стараясь выровнять равновесие, он замахал руками, широко шагнул и громко топнул по бетонному полу. Мы замерли. Снаружи ничего не доносилось…
И вдруг…
— Ты поедешь с обозом на центральный? — спросил кто-то с той стороны.
Человек был явно не прямо у двери.
— Нет, — ответил голос того, кто стоял рядом с нами.
Они заговорили и зашагали вместе.
— Фу-у-ух… — выдохнул Шершень. — У меня пот ледяной на спине выступил.
Я кивнул и показал пальцем наверх. По железной лестнице можно было подняться на второй уровень. Там стояли кресла и столик. Это не был полноценный второй этаж, но там имелись окна, обращённые на обе стороны здания.
Стараясь не топать по железным ступеням, мы поднялись наверх и прижались к окошку.
— Они, что, всю ночь грузить будут? — проговорил Шершень.
— Кажется, заканчивают.
Я посмотрел налево и направо. Ночная жизнь кипела в районе склада, но в остальной части территории находились только охранники, и их было довольно много.
— Смотри, ворота открываются, — сказал Шершень.
Действительно, ворота открылись, вокруг них собралось больше десяти вооружённых бойцов. Въехали три «крузака». Из них вышли вооружённые люди. Прибывшие обнялись с теми, кто их встречал, громко заговорили. Часть сразу двинула в сторону административного здания. В некоторых окнах зажёгся свет. Поскольку здание стояло боком, рассмотреть, что происходило внутри, было невозможно.
— Ну что, Кум, будем делать? — прошептал Шершень, понаблюдав за всей этой движухой. — Надо наших девчонок высвобождать.
— Надо, — кивнул я.
На душе было хреново.
— Да и Эдуарда Борисовича тоже заберём, — бросил я.
— Если что, у нас Ирка есть, — пожал плечами Шершень. — Перебинтовать и без него сумеет.
— Перестань.
— Да ладно, ладно, прикалываюсь. Так чё? Как будем действовать, командуй.
Я посмотрел на него и покачал головой.
— Сейчас незаметно проберёмся к административному зданию, к конторе, — сказал я. — Пройдём мимо охраны, зайдём внутрь, разыщем Троцкого и девчонок, и так же тихо, незаметно выскользнем обратно, пройдём к дыре и вернёмся к нашей машине тем же путём, которым шли сюда.
— Прикалываешься? — ощерился Шершень.
— Выглядит не слишком правдоподобно, да?
— Давай другой план, — сердито потребовал он.
— Хорошо, другой план, — кивнул я. — Сейчас выскакиваем, незаметно обезвреживаем ближайшего охранника, забираем оружие, затаскиваем его сюда и связываем. Так же поступаем со следующим. И ещё с одним. И ещё. Перебьём человек шесть, затащим всех сюда, вооружимся и нападём на контору. Всех перестреляем и освободим наших. Ну и всех остальных тоже.
— Я не пойму, тебе, смешинка в рот попала? — хмуро проговорил Шершень. — Чё ты лепишь?
— Ещё можно вернуться в дыру, достать обрез и пистолет и…
— Заканчивай уже!
— Ну давай сам что-нибудь толковое предложи, — сказал я, хмуро глядя в окно.
Шершень замолчал.
— Сука, — наконец проговорил он. — Если бы они все спать разошлись, с двумя-тремя мы бы справились.
Я не ответил.
— А вообще служба у них как-то бестолково поставлена, — заметил он. — Было бы оружие, да несколько человек бойцов… Выскочить бы тогда на фуре да наделать шороху, начать стрелять. Они бы разбежались, я отвечаю. А так… Блин, Кум, чё делать? Чё делать, Кум?
— Что делать? — переспросил я. — Прилежно работать.
— В смысле? Я не понял. Ты что, хочешь здесь затормозиться? Ты не забыл, у нас ещё и на лодке слабый пол остался.
— Придётся им подождать. Мы остаёмся, Николай Петрович. Сейчас штурмовать возможности нет. Не проканает. А в течение дня нужно будет подготовиться хорошенько.
— К чему?
— Есть идейка одна…
— Ну так давай поконкретнее.
— Я думаю, нужен небольшой саботаж…
В этот момент я увидел белобрысого и замолчал. Дойча. Он вышел из-за контейнера, за которым была дырка в заборе. Прошагал через внутренний двор и вдруг остановился, повернулся к гаражу и посмотрел, прямо будто бы на нас.
Мы едва успели отпрянуть от окна.
— Думаешь, нашёл? — прошептал Шершень.
— Да хер его знает… — покачал я головой. — Если бы нашёл, наверное, шухер бы поднял.
— А чё он сюда смотрит? И список этот...
— Не знаю, Петрович. Пойдём-ка лучше вздремнём.
— Ты чего, в натуре спать собрался?
— Да. В натуре. Силы нам с тобой пригодятся.
— Кум!
— Я — спать.
+++
Утром я проснулся от команды «Подъём». Ожил радиорепродуктор, который я заметил ещё вчера.
— Внимание! Подъём! — проговорил суровый голос. — Внимание! Подъём! Построение через тридцать минут.
Все потихоньку начали подниматься. Я потряс Шершня за плечо.
— Тридцать минут ещё, хер ли, — прохрипел он. — Идите умывайтесь, я немытый пойду.
Кое-как я его растолкал. В назначенное время мы вышли в мастерскую. Там уже находился Сергей Данилович и автоматчик-охранник с распечатанными списками.
— Все здесь? — спросил охранник у Данилыча.
— Все, — угрюмо ответил тот, окинув нас взглядом.
