Быстро осматриваю периметр: старый подъезд, лавка. Два мужика в куртках скучают у входа. Соседи, наверное, покурить вышли. Вроде обычные. Может, к Ромашке моей клеятся?
Это предположение вызывает неприятное шевеление в груди.
— Идём, Машуль. А вы в нашей жизни больше не появляйтесь, — Алиса отстёгивает ремень безопасности и выскакивает на улицу.
Машка отводит испуганные глазки от окна и переводит их на меня.
— Помоги нам, пожалуйста. — И такая она уязвимая сейчас, что я готов порвать весь мир, несмотря на то, что чужая мне. Как же можно обижать эту стрекозку? Да и старшую тоже.
Куда они влезли?
Киваю Машке и выбираюсь из машины. Алиса уже открыла дверь и отстёгивает дочку из кресла. Мужики у подъезда отвлеклись от разговора и смотрят в нашу сторону. Как они смотрят, мне не нравится — на меня недовольно, на Ромашек плотоядно.
Вообще сдурели?
— Пошли, Маш, — Алиса тревожно оборачивается на мужчин. Губы поджимает и на меня переводит обиженный взгляд. А вот сейчас ничего не понятно.
Что она вообще ко мне прицепилась?
Окей — аннулировал ей Каримов аренду. Понимаю, неприятно.
Я приплатил немного Мураду, чтобы в сжатые сроки всё сделал. Но вариантов не было — требовалось срочно начинать ремонт. Ну вернул же он ей бабки.
Зачем вообще нужен был этот кордебалет с прокуратурой и дурацкими заявлениями? Я на сто процентов знаю, что не продавал ей Каримов площадь, как там Алиса писала в своих бумажках. Юрист мой проверил — не было такого.
Вот я и хочу знать, кто её надоумил такое писать и зачем?
— Провожу, — хлопаю дверью внедорожника и иду следом за Ромашками. Алиса вдруг стала молчаливой, не острит и не язвит. Плечи хрупкие поднялись и застыли. Взгляд в пол, рука крепко держит дочкину ладошку.
Они проскакивают в подъезд. Я следом. Мужики было дергаются к нам, но потом замирают. Переглядываются.
Угу, беззащитных девочек доставать просто. А ты попробуй, когда рядом с ними я. Я же и в харю так дам, что в больничке очнуться можно.
Втроём заходим в тесный лифт. Беру Машулю на руки, потому что места мало. Она обнимает меня за шею и прижимается. Вся дрожит, пушинка.
— Испугалась? — заглядываю в ясные голубые глазки.
Машка кивает и снова ко мне прижимается.
Мама её смотрит в сторону, взгляд стеклянный. Губы сжаты в тонкую линию. В самом углу стоит, чтобы только быть от меня подальше.
— Кто эти люди? — спрашиваю у неё прямо.
— Серьёзно? — Ромашка выскакивает из лифта. Ехали мы на третий этаж, так что не успели поговорить. — Машуль, заходи домой.
— А батя? — она нехотя позволяет поставить её на пол.
— Ему срочно нужно домой, — давит Алиса на меня взглядом. Вижу, в квартиру не пустит.
— Нужно, Машуль, — подтверждаю я.
— Но ты завтра меня снова заберёшь из школы? — она с надеждой улыбается.
— Конечно, — киваю как под гипнозом.
Надо разбираться, что тут происходит, и срочно. Прямо сейчас спущусь и выясню, кто эти огрызки у подъезда.
Ромашка заталкивает дочку в квартиру, сама входит следом.
— Имейте совесть, Исаев! Оставьте уже нас в покое. От вас и так одни беды! — шипит мне в лицо и захлопывает перед носом дверь.
О как!
Дела…
Спускаюсь к подъезду, чтобы разобраться, но мужиков нет — как ветром сдуло.
И с кого тогда спросить?
На телефоне высвечивается номер брата:
— Да?
— Роман, ты ещё не далеко уехал от школы?
— Да не очень, — хмурюсь. Его низкий простуженный голос, который к вечеру стал откровенно гнусавым, мне не нравится совершенно.
— Забери детей с подготовки, а?
— Хорошо, — бросаю взгляд на часы. Вообще-то, я ещё в салон собирался заехать. — Врач был?
— Это отдельный разговор, — хрипит в трубку недовольно. — Я всех твоих врачей с дипломом и без отправил! У меня обычная простуда, мне отлежаться надо! Таблеток попить, — он закашливается. — А ты что устроил?
— Отлёживайся, — закатываю глаза и отключаюсь. Отправил он, значит.
И что? Будет мне теперь неделю лежать пластом, помирать. А я с племяшами возись? Так и выйдет, точно!
Ну нет, я ему сейчас няню организую. Ключи ей от его квартиры дам, денег заплачу. Только надо настырную, чтоб не слушала этого оленя. Мужик с раненым сердцем, да ещё с температурой — убийственное комбо.
— Здравствуйте, — звоню в первое попавшееся в поиске агентство. — Мне няня нужна. С проживанием на территории клиента, двое детей. Обязанности — кормить завтраками и ужинами, отвозить в сад и в школу раз в неделю на подготовку. Ну и там по мелочи — спать уложить, сказку почитать.
— Начало года, — раздаётся в трубке задумчиво. — Всех лучших специалистов с опытом разобрали. Если вас устроит, есть девушка-студентка с периферии и без опыта. Она как раз искала вариант с проживанием.
— А характер как?
— Настойчивый, — обтекаемо так говорит голос.
— Отлично, — киваю себе. Если даже преуменьшили, это к лучшему. Вытерпеть Артёма не каждый может. Там не настойчивость нужна, а настырность и бесстрашие. — Я вам вышлю адрес моего автосалона, пусть заедет с договором часа через два, — прикидываю в уме, как лучше сделать. В идеале заплатить, подписать договор и забрать у неё паспорт до окончания работы, чтоб не сбежала. Ладно, с паспортом я перегнул, но внушение сделаю! Хорошо бы ещё, чтоб красивая попалась. Так, на всякий случай, вдруг Артём оттает.
