— Ошибка длилась несколько часов.
— Я основательно подхожу к провалам.
— Вижу.
Нахожу на кресле его рубашку и надеваю. Она доходит почти до середины бедра. Пахнет им, что совершенно не помогает вернуть мозг в рабочее состояние.
Максим садится, прислонившись спиной к изголовью.
И вот теперь мне становится совсем нехорошо.
Взъерошенные тёмные волосы. Щетина. Обнажённый торс. Спокойный взгляд. Одеяло на бёдрах.
Это неприлично. Мужчина не имеет права так выглядеть с утра. Особенно если женщина рядом напоминает незаконнорождённую дочь домовёнка и похмелья.
— У тебя есть кофе? — спрашиваю я.
— Сейчас закажу, — сразу же отвечает.
— Не нужно.
— Ты только что спросила.
— Я передумала.
— За три секунды?
— Я гибкая личность.
— Это я тоже заметил.
Щёки начинает жечь. Вот ведь скотина. Говорит почти без эмоций, а я не понимаю, он намекает или просто констатирует факт.
— Орлов, — произношу предупреждающе.
— Змея, — отвечает он тем же тоном.
Ах да, моя мысленная заметка, выяснить кто он такой, и откуда знает меня. Хотя после того, как я ему вчера сама объясняла, что мои змеиные афоризмы связаны на прямую с моей фамилией, он даже бровью не повёл.
— Не называй меня по фамилии.
— Почему?
— Когда это делаешь ты, звучит так, будто нашёл редкий биологический вид и теперь решаешь, стоит ли препарировать.
— Не стоит.
— Брезгуешь?
— Хочу оставить живой.
Я замираю. И он тоже. Несколько секунд в комнате стоит странная тишина. А у меня опять непонятное чувство: меня сейчас послали или похвалили?
Или это уже я заразилась его манерой разговаривать так, чтобы окружающие потом ещё полдня пытались понять, что произошло?
— Очень благородно, — говорю наконец. — Но можешь не волноваться. Я покину твой унылый заповедник добровольно.
— Я отвезу.
— Нет.
— Почему?
— Потому что не хочу.
— Сильный аргумент.
— Пользуйся. Иногда помогает избежать нежелательного отцовства и уголовной ответственности.
Максим отбрасывает одеяло и встаёт.
Я отворачиваюсь.
Не потому, что смущаюсь. Просто уже всё видела. Много раз. Со всех доступных ракурсов. И вообще, я занята. Очень внимательно рассматриваю серую стену, которую вчера уже успела оскорбить.
— Ты можешь смотреть, — произносит он за спиной.
— Чего я там не видела?
— Могу напомнить.
— Не сомневаюсь, что ты уже составил график презентаций.
Слышу его шаги. Он проходит слишком близко, задевает моё плечо и скрывается в ванной.
Дверь остаётся открытой.
Ну разумеется. Меня, моим же оружием. Быстро учишься, Орёл. Воспитанный, самоуверенный, скучный и очень красивый.
Звук воды заставляет тело отозваться горячей волной.
Ой Нет. Нет-нет-нет!
Душ у нас уже был. И второй тоже. Третий будет выглядеть не как случайная ночь, а как заявка на абонемент. Мне это не нужно.
Нахожу платье в гостиной. Оно лежит там же, где я его бросила. Поднимаю с пола, осматриваю. Помятое, но целое. А это уже достижение.
Телефон и сумочка остались у Сашки. Туфли нахожу возле двери. Одна лежит на боку, вторая каким-то чудом оказалась под журнальным столиком.
А трусиков нет. Ах да, они же снимались в ванной. Зараза.
Возвращаюсь в комнату и застаю Максима уже в дверях ванной. На бёдрах полотенце, волосы мокрые, по груди стекают капли воды.
Ненавижу его. Уважительно, страстно и с возможностью повторения. Но всё равно ненавижу.
Ну нельзя так выглядеть с утра! Между нами нет ни единого живого диалога, но воздух в комнате начинает потрескивать от напряжения. Я в его рубашке, он в одном полотенце.
— Всё нашла? — спрашивает лениво Орлов.
— Почти, — отвечаю и наблюдаю, как он подходит ближе.
Слишком близко. Я остаюсь на месте исключительно из принципа. Не потому, что ноги внезапно отказались выполнять команды.
— Яна, — он произносит моё и без насмешки, низко и почти ласково, будто пробуя на вкус.
Вот только сокращённо меня можно называть только близким. А этот экземпляр к этой категории не относится.
Сердце сбивается, и я злюсь. На себя, разумеется. Он-то что? Стоит. Красуется. Воду на ковёр капает.
— Что? — огрызаюсь я.
— Останься на завтрак.
Вот теперь действительно страшно. Мозг вопит дурниной. Мигая всеми оттенками красного.
Секс — это просто. Секс мне понятен. Взаимное желание, несколько приятных часов, душ и расставание без лишних вопросов.
Завтрак — уже опасная территория.
На завтраках разговаривают. Смотрят друг на друга при дневном свете. Запоминают, кто какой пьёт кофе. Иногда обмениваются телефонами, а затем начинают писать бессмысленное «как ты?».
Не люблю «как ты?».
Если я захочу рассказать, как я, люди об этом пожалеют.
— Нет, — отвечаю я.
Максим молчит, но не отходит.
— Почему?
— Потому что я не завтракаю с мужчинами, с которыми случайно оказалась в постели.
— Часто оказываешься?
— Началась статистика? Тогда доставай таблицу. Я подумаю, какие показатели тебе предоставить.
Его лицо становится жёстче. Не понравилось птичке. Но почему-то это приносит удовольствие.
— В таком случае я вызову машину.
— И это не нужно.
— Телефона у тебя нет.
— Язык есть. Договорюсь на ресепшене.
— В этом я не сомневаюсь.
Обхожу его. С каждым шагом чувствую взгляд между лопаток. А войдя в ванную, больше не совершаю вчерашнюю ошибку. Дверь закрываю за собой да ещё и замок проворачиваю.
Пока натягиваю платье, замечаю в углу возле душевой кабины чёрное кружево. Нашлись. Поднимаю трусики двумя пальцами.
Мокрые. Надевать точно не буду. Несколько секунд смотрю на них, а затем на своё отражение. Волосы спутаны, на губах не осталось помады, на шее краснеет след.
Орлов, зараза. Прикрываю метку волосами. А вот трусики можно выбросить. Или…
Улыбка появляется сама.
Вытираю их полотенцем и возвращаюсь в комнату. Максим уже надел брюки, но пока без рубашки. Стоит у окна и разговаривает по телефону.
— Подготовь полный отчёт к понедельнику, — говорит он холодно. — Меня интересуют все связанные компании и движение денег за последние три года. Особенно филиалы на юге.
Деловой Орлов, оказывается, совсем другой человек.
Вчерашний мужчина из душа исчез. Теперь передо мной расчётливый бизнесмен, рядом с которым хочется проверить, умеет ли он вообще терять контроль.
Умеет. Я свидетель.
Максим поворачивает голову и наши взгляды встречаются.
Я поднимаю руку, показываю, что ухожу. Он хмурится и делает шаг ко мне, но собеседник в телефоне что-то спрашивает.
И я мысленно посылаю этого спаситель тысячу сердечек в карму.
Выхожу в гостиную, нахожу гостиничный блокнот и ручку. Пишу несколько строк, складываю лист пополам.
Кладу его на подушку, а сверху оставляю чёрные трусики.
Смотрю на композицию и довольно киваю.
Красиво, содержательно и запоминающе. Надеюсь, он оценит.
Быстро надеваю туфли и выхожу из номера. Дверь закрывается бесшумно.
Только в лифте полностью осознаю, что на мне нет белья. Ткань платья скользит по коже при каждом движении, напоминая обо всём, что было ночью.
Прекрасно, Янка. Просто великолепно. Так я ещё не заканчивала ночные приключения. Ну а если встречу кого-то знакомого, скажу, что это новая система вентиляции. Но пока я добираюсь до номера Сашки, никого не встречаю и это успокаивает.
