* * *
Келли, зевая и накрывая плечи собственным одеялом, босыми ногами вышел на крыльцо. Дул западный ветер. Он нес собой холод Ласточкиного океана, заметая Дельпас белым настилом. Столбик термометра уже коснулся отметки в пятнадцать градусов мороза, что стало для бывшего шерифа Эвергейла, не знавшего температуры ниже десяти, немалым испытанием.
Чего не скажешь о Шайи. С распущенными волосами, она качалась в кресле, словно ее не заботили ни ветер, ни мороз. Одетая лишь в одну ночную рубашку, она не сводила взгляда с далекой горы.
– Шайи, дорогая, в твоем положении это не лучшая идея.
Келли стянул с плеч одеяло и хотел было укрыть уже совсем немаленький живот жены.
– Не надо, – покачала головой Шайи. – Нам не холодно.
– Но…
– Она попросила мороз не докучать мне, и тот согласился, – перебила Шайи.
Келли вздохнул и сел на соседнее кресло. В последнее время порой Шайи говорила странные вещи.
– Кто – она, дорогая? – спросил бывший шериф.
– Ведьма-волчица, – ответила Шайи. – Иногда волчица приходит ко мне во снах. Рассказывает истории. А я слушаю.
Келли снова вздохнул. Предыдущая беременность Шайи прошла вполне себе обыденно, а эта, наверное, стала олицетворением всех тех историй о тревоге разума будущей роженицы.
– Пойдем спать, дорогая. Тебе надо набраться сил для путешествия. Через несколько недель мы отправляемся в столицу. К твоему старшему сыну.
– Я знаю, Келли, – кивнула Шайи. – Я в сознании, дорогой. Это не лунатизм.
Келли несколько раз моргнул. И действительно – Шайи не выглядела как одна из тех людей, что говорили по ночам странные вещи или даже ходили, сами того не понимая.
– В таком случае ты меня немного пугаешь, дорогая.
– Не переживай, Келли, – она положила ладонь ему на колено. – Этого не надо бояться.
– Шайи… ты говоришь так, будто чего-то бояться как раз таки надо.
Шайи кивнула. Кивнула так, будто знала больше, чем могла сказать. А может, не столько знала, сколько чувствовала, но не имела возможности описать словами.
– Она догоняет его.
Келли вздохнул уже третий раз. С самого лета Шайи порой делилась своими кошмарами о том, как за Ардом бежит некая тьма. Бесформенная и бесплотная.
– Твой старший сын, дорогая, крепкий мужчина. Не бойся за него.
– За него я и не боюсь, Келли, – коротко и печально улыбнулась Шайи.
– Тогда за кого?
Перед тем как ответить, Шайи несколько долгих, тяжелых секунд смотрела на далекие пики Алькады, едва видневшиеся на горизонте. Смотрела так, будто слушала кого-то.
– Если тьма поймает Арда, дорогой, то… я страшусь за всех остальных.
Глава 96
Кабинет Полковника почти ничем не отличался от своего обычного состояния. Все такой же неоправданно большой и оттого кажущийся пустым и даже в некоей степени заброшенным. Лишь отсутствие пыли на тяжелом столе, нескольких диванчиках и единственном кофейном столике, расположенном у подножия массивного шкафа, намекали на то, что здесь кто-то обитал. Обитал и регулярно убирался.
А порой еще, вдобавок, менял плотные шторы и тюль в мелкую сеточку, которые прикрывали окна. Не столько конспирации ради (учитывая, сколько стационарных щитов окружало Черный Дом в целом и кабинет его де-факто руководителя в частности), сколько из-за, наверное, привычки.
Фальш-тумбочка, внутри которой прятались воздуховоды пневматической почты, портрет его императорского величества на стене и вертящий в пальцах леденец, располневший Полковник. Арди слышал о том, что курение заглушает голод, и судя по разительно изменившейся конституции прежде сухого начальника Второй канцелярии, слухи не врали.
Рядом с Ардом сидел… нет, не майор Мшистый, сопровождавший юношу и Полковника в Черный Дом, и даже не капитан Понских. По левую руку от Ардана обнаружился не кто иной, как капитан Пнев. Милар, в отличие от Полковника, не отказался от табачных изделий, хоть на том и настаивала его жена.
Нет, Милар отчаянно боролся с привычкой и иногда даже одерживал победы в их скоротечных битвах, но войну пока что выигрывал табак. Папироска обожгла пальцы капитана, и он, выдав короткое:
– Дерьмо, – выбросил ту в уже заполненную пепельницу.
– Категорически согласен, – постучал леденцом по блюдцу Полковник. – Всю эту ситуацию можно описать разве что твоим эпитетом, капитан.
– Вечные Ангелы, господин маг! – не сдержался Милар и повернулся к Арду. – Ну что тебе стоило поднять сигнал тревоги!
– Здесь как раз таки особой проблемы нет, капитан, – внезапно для обоих – для Арда и Милара – Полковник впервые в истории их общения встал на сторону Ардана в вопросе выполнения служебных обязанностей. – Ард, поясни, пожалуйста, капитану.
Ардан вздохнул. Помимо всего прочего, что он успел рассказать за прошедшие три с половиной часа, включая свои мотивы и мысли, он не описал последней детали.
– Когда я жил среди зверей…
– Не лучшее начало, господин маг, – прищурился Милар, но взмах руки Полковника заставил напарника Арда замолчать.
– Так вот… порой, чтобы одна стая охотников пришла драться за чужие угодья, им не требовалось видеть собственными глазами, что хозяева ослабели. – Ардан крутил в пальцах карандаш и временами оставлял небольшие каракули на листке своего блокнота дознавателя. – Достаточно, чтобы по лесу пошел слух. А мы ведь стережем Конгресс. Самое важное мероприятие на планете. Вся столица в данный момент – один большой Шамтур. И даже не важно, почему поднимается тревога. Главное, что все вокруг узнают: Империя промахнулась. Подпустила к логову чужого охотника. Прошедшего сквозь все преграды, сквозь все заслоны, и даже если бы охотника поймали, сам факт его проникновения не принес бы с собой ничего хорошего.
Ардан замолчал, а Полковник отсалютовал ему леденцом, что выглядело одновременно забавно, но учитывая, кто именно держал в руках сахарное угощение, несколько тревожаще.
– Порой надо смотреть на картину в целом, капитан, – Полковник привычным движением откинулся на спинку кресла. – Конгресс должен пройти настолько тихо, насколько это только возможно. Поднятая тревога нанесла бы серьезный урон не только по репутации страны, но и по этому зданию, – Полковник ткнул пальцем в столешницу. – Любой сигнал бедствия около гостиницы «Корона» – это прямая угроза безопасности иностранных послов. Получается, мы мало того что пропустили подобную угрозу, так еще и дали, как сказал капрал, подобраться ей к нашему логову.
Милар некоторое время молчал, после чего развел руками.
– Политика – это не мое, – только и сказал капитан.
– Тогда… – начал было Арди, но и его оборвали тоже.
– То, что ваши действия, капрал, были оправданы ситуацией и ее последствиями, не означает, что вы слезли с крючка, – Полковник в весьма категоричном жесте, будто не леденец в руках держал, а револьвер, указал на Арда. – Как вы сами сказали, вы руководствовались вовсе не репутацией Империи, а вашим расследованием. Так что, предположим, в качестве подчиненного лейтенанта Корносского я вас вновь не отправлю, но и награды не ждите. Вы поступили опрометчиво. Споткнулись на ровном месте. И только волей Вечных Ангелов умудрились при падении не расквасить себе нос. А еще и нам заодно.
Ардан сдержанно кивнул. Он действительно несколько часов назад не особо размышлял о том, как будет выглядеть Империя, подними он тревогу около отеля. Да, Конгресс, скорее всего, был бы тут же сорван, а по всем заголовкам газетных выпусков планеты Империю какими бы только последними словами ни называли, но… Полковник был прав. Арди об этом не думал. Что, впрочем, не отменяло совпадения элементов полезного действия.
– А что скажет о нашей репутации то, что мы стянули на Правительственную площадь два батальона и четырех Гранд Магистров? – спросил Милар, угрюмо подперев кулаком щеку.
– Да что угодно, – коротко дернул плечами Полковник, чье лицо по-прежнему не выражало ни единой эмоции. – Иностранные гости, как и приехавшая в их делегациях пресса, могут строить какие угодно догадки. От демонстрации силы до нашей паранойи. Плевать. Без четких указаний на то, что по отелю разгуливал, как выразился, капрал, Темный Эан’Хане, у них нет нужных карт на руках. И кстати о картах, – Полковник кивком головы указал на запечатанную стеклянную шкатулку, внутри которой лежала фаланга пальца тазидахского мутанта. – Вы уверены, капрал, что тело невозможно обнаружить?
– Уверен, Полковник, – без раздумий ответил Ардан. – Его, кроме данного кусочка, теперь больше не существует.
– Отлично, – все так же безэмоционально похвалил Полковник. – Капитан Пнев…
Милар открыл папку, которую таскал с собой. Арди не очень понимал, какую позицию его напарник занимал в усилении охраны Конгресса, но, скорее всего, далеко не рядовую.
– Этаж был досмотрен, Полковник, со всей присущей аккуратностью.
– Надеюсь, – добавил Полковник.
– Мы не обнаружили следов травы Мягких Сновидений ни в воздухе, ни в воде, ни на предметах одежды или утвари, – продолжил Милар, а у Арда похолодела спина. – Вообще нигде, кроме!.. Кроме небольшого огарка в плафоне лампы. Умники уже проанализировали и подтвердили – да, это трава Мягких Сновидений. Скорее всего, господин маг заставил Кукловодов понервничать, и те в спешке не так хорошо зачистили следы. Так что слова Арда подтверждаются и в данном случае тоже.
– Есть предположения, как именно они пронесли ее в отель?
Милар кивнул и указал на листы бумаги, разложенные перед Полковником.
– Изложены в донесениях.
– Я бы хотел услышать вашу интерпретацию, капитан.
Милар бросил быстрый взгляд в сторону Арда и, вздохнув, так же угрюмо, как и прежде, продолжил:
– Мы точно так же тихо допросили все контрольно-пропускные пункты, а умники сняли показания со стационарных щитов. И если отринуть самые невероятные теории, которые больше похожи на сказку, то… трава находилась в отеле уже какое-то продолжительное время. Скорее всего, вместе с другими средствами обхода наших мер предосторожности.
– И получается, что… – поторопил Полковник.
– Получается, что Кукловоды заложили секреты еще при последнем капитальном ремонте отеля.
– Который…
– Прошел семь лет назад, господин Полковник, – с тем же вздохом закончил Милар.
В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом карандаша Арда, рисующего бессмысленные каракули. Семь лет… семь лет трава Мягких Сновидений и Спящие Духи знают что еще дожидались своего часа в стенах отеля. Целых семь лет Кукловоды имели в запасе очередную фигуру, которую двинули по доске лишь в самый нужный момент.
– Что же, – и только Полковник, кажется, совсем не впечатлился услышанным, – мы подозревали, что имеем дело с весьма протяженным во времени заговором. И теперь получили очередное доказательство нашего предположения. – Вновь постучав по блюдцу леденцом, Полковник повернулся к Арду. – Капрал, каковы ваши предположения – что именно Темному и его союзникам могло потребоваться от Братства Тазидахиана?
Ардан уже думал над этим вопросом. Думал всю дорогу от канала Маркова до Черного Дома. Потому как что-то ему подсказывало, что если он не найдет подходящего варианта, тогда, даже если ему и суждено покинуть стены Второй канцелярии, то с прямым билетом на другой конец континента. В компанию определенных мутанта и вампира.
– Вариантов несколько, Полковник, – прокашлялся Ард и, едва ли не копируя жест Милара, перелистнул страницы своего блокнота. – Сперва я подумал, что это может быть запись к чертежу и записям Высших Эльфов, которые мы добыли в доме тестя Пиж… Артура Бельского.
– Да-да… ваша авантюра с Петром Оглановым, капрал, которая закончилась у самого порога посольства Братства, – Полковник неопределенно помахал ладонью в воздухе. – Продолжайте.
– Так вот, – Арди вернулся к записям. – Но с другой стороны, если предположить, что у Кукловодов все еще есть крот в Черном Доме, а доказательств обратного к уравнени… к нашему вопросу не представлено, получается, что Кукловоды должны знать, что чертеж находится у нас. Таким образом, данный вариант отпадает.
Ардан прервался и поднял взгляд на Милара с Полковником. Он, если задуматься, впервые напрямую отчитывался левой руке Императора не просто о своих мыслях, а о том, что имело непосредственное отношение к ходу расследования. Увы – что капитан, что Полковник сохраняли каменные выражения лиц. Лишь через несколько мгновений Милар догадался, в чем дело, и приободряюще, едва заметно кивнул.
Ардан продолжил.
– Тогда я предположил, что дело может быть связано с Ключом. Тем таинственным предметом, ради которого нам требуется найти тело мутанта Аллы Тантовой, работавшей на Тревора Мэна. А тот, в свою очередь, помогал Кукловодам и собирался использовать их в своих корыстных целях.
– Что у него не получилось, но принесло Короне половину корпорации «Бри-и-Мэн», – подтвердил Полковник. – Звучит не очень-то правдоподобно, капрал. Я понимаю, куда вы клоните. Мутанты, тазидахцы, все это звучит весьма связано, но…
Полковник замолчал, возвращая слово Арду.
– Да, Полковник. Если бы дело было в Ключе, тогда Кукловодам не требовались бы такие меры, чтобы заполучить предмет. Встречу и передачу можно было бы организовать в любое время и в любом месте, а не в отеле «Корона», который защищен…
– Не так хорошо, как мы предполагали, – снова перебил Полковник. – Но вы продолжайте, капрал. Потому что я все еще не услышал из ваших уст ни единой жизнеподобной теории.
Ардан сглотнул, чуть поерзал на стуле и вернулся к последней записи в блокноте.
– Тогда я решил абстрагироваться от неизвестных параметров уравнения, – немного волнуясь, Арди забылся и вернулся к привычным для себя терминам. – Если вынести все за скобки, то в объединенных параметрах мы получим следующее. Кукловоды планировали передачу заранее. А значит, передача очень важна. Более того – она настолько своеобразна, что нельзя рисковать с попыткой перевезти ее в обычные дни. То есть даже каналы контрабанды, не только между бандитами, но и между аналогичными Кинжалам структурами, недоступны. И последняя деталь – предмет передачи должен быть совсем незаметным. Чтобы его легко могла пронести с собой дипломатическая миссия, не вызывая ненужных вопросов. И, помимо всего прочего, пройти через все процедуры досмотра, как физические, так и Звездно-магические. Таким образом, если учесть уже известные нам области интереса в экспериментах работающих на Кукловодов ученых, можно сделать вывод, что они должны были получить… – Ардан выдохнул и, как перед прыжком в пропасть, выпалил: – Бумаги.
– Бумаги, – эхом повторил Полковник.
– Да, – подтвердил Ардан. – Что угодно с положительным зарядом Поля Паарлакса – то есть имеющее отношение к Звездной магии – не прошло бы сквозь щиты незамеченным. Любой габаритный груз вызвал бы вопросы и оказался бы даже если не в зоне стопроцентного риска, то просто – риска. А если бы Кукловоды хотели рисковать, то…
– Воспользовались бы обычными линиями контрабанды, – закончил Полковник. – О чем вы, капрал, нам уже сообщили. Но что насчет артефактов Эан’Хане?
– Вероятность есть, – согласился Ард. – Но опять же в таком случае это должен быть не рядовой артефакт. А настолько мощный образчик искусства Эан’Хане вызвал бы возмущения в Поле Паарлакса, достаточные, чтобы его заметили функции стационарных щитов. Так что остается лишь объект, ограниченный по форме, но не ограниченный по значимости. Под него попадает лишь информация. Причем критически важная для Кукловодов. Отсюда – бумага как контейнер данного объекта и…
Ардан оборвался и посмотрел на Полковника, в чьем взгляде промелькнуло схожее с Миларом недовольство.
– Это не математическая задачка, капрал, – только и сказал руководитель Второй канцелярии и ненадолго замолчал.
Как и всегда, когда размышлял над чем-то, он отвернулся к окну. Обычно открытое едва ли не нараспашку, сейчас оно демонстрировало плотно закрытые рамы, проложенные войлочными веревками и простыми, хрестоматийными газетками. Лучшей теплоизоляции в суровый сезон холодов пока еще не придумали. Ну, разве что центральное отопление, которое пока еще даже в столице не провели во все дома и не соединили в единую сеть, что планировалось совершить в ближайшие несколько лет.
– Какова, на ваш взгляд, капрал, вероятность, что вас не попытались обмануть? – постукивая пальцем по краю стола, негромко произнес Полковник.
Ардан встрепенулся и даже переспросил:
– Простите, Полковник, что вы имеете в виду?
Руководитель Второй канцелярии повернулся обратно и смерил Арда пристальным, цепким взглядом. Ардану показалось, что его видели насквозь – вместе со всеми мыслями, секретами и теми помыслами, о которых даже он сам не подозревал. И это учитывая, что располневший, невысокий собеседник не относился даже к числу магов, не говоря уже об Эан’Хане.
– Вас не собирались убивать. Это ясно любому. А если нет цели устранить, то всегда можно использовать. В данном случае в качестве заразного разносчика дезинформации.
Ардан задумался ненадолго. Имелась ли возможность того, что Темный Эан’Хане собирался его как-то использовать? Что вовсе не присутствовало в уравнении никакого тайного послания из Братства Тазидахиана? И не существовало никаких бумаг с информацией, возможно касавшейся исследований Кукловодов на предмет принудительного слияния смертной плоти и духа Бездомного Фае.
– Слишком сложно, Полковник, – покачал головой Ард. – Они торопились. Если бы не торопились – добили бы мутанта сразу. А то, что трава Мягких Сновидений и остальные предметы были помещены в отель семь лет назад… тогда еще года не прошло с того момента, как я с Алькады спустился.
– Резонно, – кивнул Полковник. – Значит, в бумагах, что, как мне кажется, действительно самое жизнеспособное предположение, могли находиться либо какие-то абстрактные, но крайне ценные сведения. Либо информация, касающаяся их экспериментов.
Ардан не страдал, как лорд Аверский, да примут его Вечные Ангелы, комплексом самого умного в комнате. Его нисколько не задевало, что выводы, которые потребовали у него несколько часов напряженных размышлений, заняли у Полковника всего четверть часа.
– И самое важное, эти бумаги все еще в отеле.
А вот теперь уже Милар вместе с Ардом переглянулись и ошарашенно уставились на Полковника. А тот, все в той же спокойной, даже расслабленной манере, поднял леденец с блюдца и отправил себе в рот.
– Откуда такая уверенность, Полковник? – спросил Милар.
Тот вместо ответа лишь дернул усами.
