Возможно, он просто ошибся.
Эта мысль приходит последней и почему-то кажется самой тяжёлой из всех.
Не безумие. Не какая-нибудь тайная причина. Не великое оправдание, которое однажды всё объяснит.
Просто глупая ошибка.
Я на секунду закрываю глаза, и перед внутренним взглядом всплывает лицо отца, не то, каким его показывали на экранах после Разлома, не уставшее и осунувшееся лицо человека, которого уже приговорили общественным мнением. А то, которое я помню из детства.
Сосредоточенное. Терпеливое.
Он всегда говорил медленно, будто боялся сказать что-то не точно. Будто каждое слово должно было стоить того, чтобы его произнести.
И этот человек… не похож на того, кто мог просто взять и загореться идеей решения вопроса с Разломом.
- Иногда думаю, - тихо продолжаю я, не сразу понимая, что снова говорю вслух, - что есть два варианта. Либо он действительно знал, что делает… и тогда это хуже всего. Либо папа был уверен, что всё под контролем. И тогда всё вышло из-под контроля. Если честно… - я чуть пожимаю плечами. - Я не знаю, что из этого страшнее.
Давно я об этом ни с кем не говорила. Вернее, вообще ни с кем, кроме Дарси.
Мама, как только тема касалась папы, предпочитала менять разговор. Лишь в редкие моменты какой-то ностальгии делилась со мной обрывками, которые я до сих пор бережно храню в памяти.
Остальным было, по большей степени, всё равно. Они если и говорили о отце, например, та же Милли, то уже в более старшем возрасте, оскорбляли его. Как только не называли…
Я могу сомневаться во всём… в его решениях, в его одержимости, в том, был ли он прав или безумен. Но я никогда не верила, что мой папа хотел специально чьей-то смерти.
Я снова смотрю на Джаспера и чуть криво улыбаюсь.
- Вряд ли мой отец думал, что его дочь когда-нибудь будет участвовать в подобном.
- Уверен, он думал о куче других вещей… но точно не об этом, - уголок его губ тоже дергается в подобие улыбки, которую совсем непривычно видеть на его лице.
Тори появляется в дверях вместе с Виолой и Лицией, которые почти сразу замечают нас с Джаспером и идут сюда.
- ... я почти не спала эту ночь, - доносится обрывок фразы семьдесят первой, то есть Виолы.
- Конечно. Двадцать пятый храпел так, что и я плохо с трудом уснула, - соглашается Тори и через секунду уже смотрит на брата. - Ты тут не надоедал Дэл своей угрюмостью, брат? Хотя... ты не выглядишь угрюмым. Даже на тебя не похоже. Не заболел ли?
Джаспер отрицательно качает головой не на её вопрос, а в целом на всю реплику, когда как седьмая улыбается.
- Значит, мне повезло. Я ничего не слышала, - сообщает Лиция.
- Повезло, - соглашается Виола и вздыхает. - Хотя, если честно… я всё равно вряд ли бы спала.
Она не договаривает, но это и не нужно. Все и так понимают, о чём речь.
- Все помнят наш план? - спрашивает седьмая.
- Найти друг друга, если вдруг нас переместят на расстоянии и выжить, - отзывается тридцать четвертая, а остальные кивают.
- Мы пройдем. Нас пятеро, а пять счастливая цифра.
- С чего ты взяла? Ничего такого раньше я не слышала, - спрашивает у Тори Виола. - Только про шестерки и про... - тут ее взгляд на секунду задерживается на мне, - тринадцать ходят слухи, что несчастливые.
- Эй. Дэл исключение из правил. Да?
- Я вообще не верю во все это, - отзываюсь я и провожу рукой в воздухе.
Тори цокает языком, а две девушки качают головой. Только Джаспер стоит всё так же.
Они продолжают разговор о счастливых и не очень числах, когда мой взгляд цепляется за новоприбывших игроков. Да, зал постепенно заполняется.
Про себя отмечаю, что пятнадцатый пока так и не пришел. Может быть, он вообще не в состоянии идти? Тогда, как с ним поступят? Сразу дисквалифицируют или всё же доставят на носилках или в инвалидной коляске?
Зато я вижу девяносто девятого, который спокойно заходит, не обращая ни на кого внимания, и все так же держится один.
В ту же секунду в памяти всплывают слова Кейна. Что именно он убил собственного отца.
Творца.
Я некоторое время смотрю на него, не отводя взгляда.
Странное чувство происходит внутри.
Мы оба потеряли отцов. Только по совершенно разным причинам.
Мой, возможно, уничтожил людей из-за ошибки или одержимости тем, что не должен был трогать. А его... не знаю. Но по какой-то причине собственный сын решил избавиться от него. Или просто без причины.
Отвожу взгляд. Не потому что Риан заметил мой интерес, кажется, он вообще не смотрит в нашу сторону, просто это слишком странная мысль.
- О чём задумалась? - негромко спрашивает Тори.
Я моргаю и снова возвращаюсь к разговору.
- Ни о чём, - отвечаю, слегка пожимая плечами. - Просто пытаюсь запомнить, кто здесь.
- Полезная привычка, - кивает Джаспер.
Лиция скрещивает руки на груди и медленно осматривает зал.
- Чем больше людей приходит, тем хуже становится атмосфера, - звучит от неё.
- Спасибо, что поделилась этим оптимистичным наблюдением, - тихо усмехается Виола.
Я чуть глубже втягиваю воздух и почти машинально ловлю себя на том, что где-то в глубине зала всё ещё ищу глазами одного человека. Андера. Которого пока так и не видно. Опять собирается прийти последним? У него это привычка такая?
За пять минут до начала, то есть до прихода Барнса и Мадлен, заходит Андер вместе с Трис, и атмосфера в зале тут же меняется. Разговоры становятся тише, а взгляды так и перемещаются в их сторону, вернее, только к Морроу. Эффект от вчерашнего представления.
Последним приходит пятнадцатый. К сожалению, не в инвалидной коляске и не на носилках. Он входит сам, только сильно хромает на одну из ног, а его рука странно дергается. Лицо выглядит... нормально. Сейчас, если не знать, что произошло, можно было бы сказать, что он просто подрался. Кровоподтёки уже начали темнеть под кожей, несколько синяков расползаются по скуле и челюсти, но в целом медицинский блок сделал своё дело. Они и правда его починили.
По крайней мере настолько, чтобы игрок смог выйти на контур.
Взгляд на секунду задерживается на его глазах, именно поэтому я вижу, как Джек сначала находит Андера.
Это происходит почти мгновенно, будто он заранее знал, где именно тот будет стоять. И выражение его лица в моменте меняется так резко, что даже с расстояния это чувствуется.
Ненависть. Голая, тяжёлая, почти осязаемая ненависть.
Челюсть парня сжимается, а глаза становятся настолько жёсткими, что кажется, если бы ими можно было убивать, Андер уже лежал бы мёртвым на полу.
Морроу, впрочем, никак не реагирует.
Он стоит рядом с Трис, чуть склонив голову в сторону и слушая, что она ему говорит, а выражение его лица остаётся таким же спокойным, почти ленивым. Всё происходящее вокруг по-прежнему не имеет для него особого значения. Но я слишком хорошо помню его. И почти уверена, что он уже заметил этот взгляд. Просто не считает нужным на него отвечать.
Пятнадцатый смотрит на него ещё несколько секунд, а потом его глаза смещаются. Находят меня.
Я чувствую этот взгляд ещё до того, как полностью осознаю это. Тяжёлый, резкий и в нём нет даже попытки скрыть то, что он думает.
Если вчера там была боль и шок, сегодня осталась только злость. Причём такая, которая не проходит после медицинских уколов и обезболивающих. Наоборот. Кажется, всё произошедшее только разожгло её сильнее.
Я почти физически ощущаю, как внутри него всё ещё кипит то унижение, та ярость, которую он пережил вчера, лежа на полу и понимая, что ничего не может сделать. И теперь, когда он снова стоит на ногах… Он явно собирается это исправить.
- Пятнадцатый выглядит так, будто хочет кого-то убить, - тихо замечает Виола рядом.
Я чуть выдыхаю.
- Похоже на то.
- Тебя? Я слышала, что вчера произошло. Морроу сделал это из-за Денард. Почти все говорят об этом.
Я не считаю нужным отвечать на это, просто едва поворачиваюсь в её сторону и молчу.
Виола думает о чем-то своем, но не проходит и десяти секунд, как дверь с противоположной стороны от другой открывается и на платформе появляется одна Мадлен. Барнса сегодня нет.
В зале сразу же становится тише, разговоры почти все прекращаются.
Мадлен пользуется звуковым усилителем, а камеры активируются, транслируя всё происходящие.
- Я буду кратка, как и всегда, - сразу же переходит к сути женщина, - вам уже известно, что время проведения второго контура ограничено сорока восьмью часами. Мы специально сообщили вам заранее, чтобы вы сделали некоторые предположения и, возможно, даже подготовились, - за ночь никто к такому не подготовиться, так что тут я их логику не понимаю. - Теперь я раскрою остальное, за исключением места проведения. Сейчас вас сорок шесть игроков, к моменту завершения второго контура вас должно остаться тридцать или меньше. Если будет больше, то это число в любом случае сократиться до тридцати с помощью рейтинга. Как и на первом контуре, наблюдение за вами будет вестись с помощью камер, - говорит она и позволяет себе короткую улыбку. - Однако в этот раз условия отличаются. Из-за масштаба территории невозможно следить за каждым из вас непрерывно. Некоторые из них находятся в одних и тех же местах, другие будут менять позиции в зависимости от происходящего. Зрители не обязаны наблюдать за каждым вашим шагом… но поверьте, если вы сделаете что-то действительно интересное, вас обязательно найдут. Постараются. Следующее, - продолжает она. - На старте второго контура ни у одного из вас не будет оружия.
В зале слышится несколько тихих ругательств.
Я машинально переглядываюсь с Джаспером.
- Однако, - добавляет Мадлен, - у вас будет возможность его получить. В процессе. Как именно... вы узнаете сами.
Ни слова о городе. Ни слова о том, что там есть. Ни слова о мутировавших животных, о которых говорил Кейн.
- Каждый из вас будет перемещён в разные точки. Места высадки распределяются случайным образом. Расстояние между игроками может быть как минимальным… так и весьма значительным.
Опять стоит рассчитывать только на удачу.
- Это всё, что вам необходимо знать на данный момент, - подводит итог Мадлен. - Остальное вы выясните уже на месте, - она слегка наклоняет голову, осматривая зал. - Сейчас прошу вас следовать за командирами групп. Они проводят вас к координаторам, которые подготовят вас к перемещению. Второй контур начнется уже через двадцать пять минут.
В этот момент двери зала открываются, а камеры отключаются, потому что самое важное уже записали.
Мы переглядываемся друг с другом последний раз перед перемещением, и никто в этот момент не говорит ни слова.
Джаспер и я отделяемся, направляясь в сторону третьей группы.
Лица мелькают одно за другим.
Чужие спины, напряжённые плечи, чьи-то руки, сжатые в кулаки. И среди этого движения я почти автоматически нахожу его.
Андер.
Он идёт в сторону своей группы, по-прежнему рядом с Трис, чуть впереди остальных, как будто совершенно не торопится. Шаг у него ровный, расслабленный. В его манере.
Замечаю ещё одно движение. Пятнадцатый. Он идет прямо. Не смотрит по сторонам, не обращает внимания на людей, которые проходят мимо. Только взгляд направлен вперёд, туда, где идёт Морроу.
Андер тоже замечает его. Это видно по тому, как едва заметно меняется выражение его лица. Уголок губ чуть приподнимается. Та самая кривая усмешка, которую я уже знаю. Будто он без слов спрашивает... Тебе было мало?
Я уже собираюсь отвернуться, решив, что сейчас будет обычный обмен взглядами или, в худшем случае, толчок плечом…
Но что-то меня останавливает.
Траектория.
Джек внезапно чуть меняет направление. Он больше не идёт прямо на Андера, собираясь пройти мимо.
Странно.
Я невольно замедляюсь. Отстаю от Джаспера на шаг, а потом ещё на один. И именно с моего ракурса становится видно то, что, возможно, не видит никто другой.
Его правая рука опущена вдоль бедра и плотно прижата... как если бы он в ней что-то держал.
Внутри мгновенно сжимается неприятное предчувствие.
- ... Андер... - начинаю, но даже договорить или повысить голос не успеваю.
Следующее происходит слишком быстро.
Пятнадцатый проходит мимо Андера и специально задевает его плечом.
Движение кажется почти случайным, только в ту же секунду его рука резко приходит в движение. Коротко. Точно.
Я вижу лишь быстрый укол.
Что-то маленькое, металлическое, почти незаметное в его пальцах, устройство размером с ручку, похожее на медицинский автоинжектор.
