«Не трогай его».
Ломая каждую кость в измученном теле.
«Оставь его в покое».
А потом разбивая голову Рекса об ножку стола.
«Хватит. Хватит. Хватит. Хватит…»
Когда он выпустил собаку на пол, она едва дышала.
Обычно Рекс всегда облизывал его руку…
Арден протянул дрожащие пальцы к его голове. Пес посмотрел на него. В последний раз. Доверчиво прижался к маленькой ладошке. И перестал дышать.
«Прости, прости меня, прости, прости, прости, прости, прости, прости…» — билось в висках раз за разом.
А потом все погасло.
Черный туман возник перед глазами мальчика.
Вспышка.
Такая мощная, что, казалось, он вышел из своего тела. Потерял контроль. Все поглотила разрушительная тьма.
Очнулся Арден уже на улице.
А особняк горел. Дотла.
Языки пламени пожирали пристанище ада.
Тело Ксавьера горело внутри.
С раздробленным черепом.
Арден ничего не помнил.
Он лежал на земле, беспомощно прижимая к груди окровавленного Рекса. Сил двигаться не было.
Заплаканные глаза закрылись.
В следующий раз малыш проснулся от чужих, незнакомых голосов.
Машина. Его куда-то везли.
— Он не выпускает труп собаки…
— А вы пытались отобрать?
— Да, но его показатели падают. Лучше не рисковать, пока не доедем до больницы.
— А что с людьми в особняке?
— Логово маньяка.
— Бедный ребенок…
Голоса то усиливались, то затихали.
— Его тело к моменту прибытия почти полностью сгорело.
— Поделом.
— Да. Нам лучше думать о мальчике.
— Сначала надо снять швы…
***
В приюте он провел полтора года. Дети не любили Ардена.
Дразнили за то, что немой.
«Я хочу с ними дружить, но они обзываются…»
С ним наотрез отказывались играть, считая пугающим, а то, что мальчик ходил во сне, только подливало масла в огонь.
Они перешептывались между собой, говоря о том, что Арден сумасшедший. Мол, психопат, как и его отец.
— Он такой странный.
— Не хочу с ним играть.
— Переселите меня в другую комнату.
— А вдруг этот псих убьет нас ночью?
— Ага, когда лунатит. Жуть.
— Я боюсь его.
— Не подходи к нам.
Он лишился голоса в день, когда убили Рекса.
Мальчик до сих пор сильно тосковал по нему. Рисовал собаку в альбоме, чтобы не забыть, как выглядел лучший друг до того, как его отняли у него.
«Мне так тебя не хватает…» — Арден вытер глаза. «Я потерял последнее, что связывало меня с мамой…»
Они все знали, что с ним что-то не так.
Однажды на прогулке, во дворе, Арден споткнулся и упал. Разбивая колени. Когда медсестра пришла, то в ужасе застыла на месте.
Он разодрал всю кожу, выводя что-то своей кровью на земле.
УМРИТЕ.
УМРИТЕ.
УМРИТЕ.
И смеялся. Беззвучно, запрокинув голову назад.
Все его руки были в крови. Она стекала по разбитым коленкам, но шестилетний мальчик только смеялся, глядя им в глаза. До безобразия красивый, похожий на падшего ангела. В их глазах он был омерзительным чудовищем.
Они видели, как Арден шептал что-то сам себе, не давая отчета. Как его губы шевелились, а лицо наполнялось такой ненавистью, что взрослым становилось не по себе.
Они видели рисунки Ардена. Кроме собаки там часто были силуэты. Он рисовал медсестру, воспитательниц, некоторых детей.
Не безобидные картины. Нет. Изображал их без рта и глаз.
Некоторых — без ног, рук или головы.
Когда медсестра, ткнув в свой обезображенный портрет, спросила «что это значит», мальчик просто написал ответ в альбоме.
«Я хочу выколоть тебе глаза, потому что меня бесит твой взгляд. Ты не достойна этих глаз».
«А эта тетя не заслуживает ног, потому что мне не нравится, когда она рядом. Лучше их отрезать. Ей и ползком будет хорошо».
«Зачем Джеймсу голова, если его мысли меня раздражают?»
Одна из новых воспитателей обучила Ардена жестовому языку.
Когда он попал к Уилсонам, новые родители не утрудили себя изучением ASL. Они просто читали его ответы на бумаге или телефоне, который купили сыну.
Теперь он жил в большом доме. Почти таком же, каким был старый. Арден очень скоро убедился в том, что новая семья совсем не добрая.
За три года, которые он провел с ними…
Эти люди каждую неделю привязывали Ардена к кровати и шептали странные заклинания над ним. Иногда — засыпали землей. В другой раз — доставали нож и резали кожу. В основном грудную клетку. Говорили что-то про изгнание дьявола. Обряд экзорцизма. Когда это не помогало, они изрезали его руки, ноги, шею. Не слишком глубоко. Но шрамы все равно появлялись.
А еще они надевали черные мантии по ночам и каждую субботу приводили домой кучу таких же людей. Рисовали странные знаки на полу.
Арден запирался в своей спальне и старался вести себя бесшумно во время их сборищ.
— Иди ко мне, — показал он черному скорпиону.
Сунул руку в террариум, и хищное животное проворно перелезло на раскрытую ладонь.
Арден приучил его к рукам с рождения.
Единственное, за что он терпел родителей, был этот кроха.
В один день они подошли к мальчику и спросили, хотел бы ли он завести себе новое животное. Получив положительный ответ, отвезли в зоомагазин. Эксперимента ради или зачем — мальчик не знал, но остановился на скорпионе.
Экзотический. Молчаливый. Как и он сам.
Ему нравилось, каким изящным и одновременно опасным казалось это создание. Величественным.
Арден выбрал детеныша, чтобы самому вырастить его. Взрослые особи не особо-то и любили, когда их трогали.
Прочитал кучу книг, как правильно за ними ухаживать, прежде чем определился с окончательным выбором.
— Сет, — Арден мягко погладил его по блестящему панцирю, когда накормил. — Ты у меня такой хороший. Самый лучший среди всех твоих сородичей.
Словно поняв похвалу, скорпион гордо переполз с одной ладони хозяина на вторую, щекоча кожу своими цепкими, когтистыми лапками.
Мальчик слегка улыбнулся.
***
Принцесса. Она, наконец-то, вернулась!
Волнение захлестнуло Ардена, который до сих пор топтался у ворот, с нетерпением ожидая ее приезда.
В глубине души мальчик очень тревожился — вдруг она убежит? Вдруг заметит, что он чудовище? Вдруг…
— Арден! — недолго раздумывая, Нильде бросилась к нему, улыбаясь так ярко, что в груди мальчика что-то заныло. — Я тебя ждала! Но ты не приходил, — упрекнула она следом, надувшись.
«Нет, нет, нет, нет… Я ее расстроил… Теперь она обидится и больше не захочет меня видеть…»
Внутри закопошился тошнотворный страх.
Мальчик достал телефон, быстро печатая в заметках. Пальцы дрожали, плохо попадая по клавиатуре.
«Прости. Я уезжал».
— О… Ты был в гостях?
Он кивнул, глядя ей прямо в глаза. Девочка не шелохнулась, внимательно разглядывала каждую черточку его лица в ответ.
Прямой нос, безмолвный рот, темные, растрепанные после бега волосы. Арден выдохнул, радуясь тому, что надел черную толстовку с длинным рукавом. Так все его раны и синяки были скрыты от ее глаз.
Он не мог позволить куколке увидеть такое.
Это было грязно, некрасиво.
Не хотел ее замарать своей болью.
