Отец приволок их обоих в гостиную. Даже не потрудился спрятать.
Особняк пустовал. Арден не знал, где охрана или работники.
Поморщился от яркого освещения. Тело пылало, как в лихорадочном огне. Каждый дюйм его кожи был покрыт синяками. Перед глазами двоилось.
Ребенок поморгал, в панике бегая глазами по комнате, пока не увидел Рекса.
Пес неподвижно лежал на полу.
— Рекс… — позвал его Арден.
Собака поползла к нему.
Мальчик стиснул зубы, сдерживая крик. Не хотел злить Ксавьера, потому что тот пообещал ему выбить зубы, когда Арден кричал во время побоев последний час.
Но видеть Рекса в таком состоянии было невыносимо.
Больнее всего.
Он сломал ему лапы, и псу нужна была срочно помощь.
Арден потянулся к другу, но ему помешали.
Ксавьер навис над ним, толкнув на диван.
В руках отец держал нитку и толстую иголку. Медленно вдел через ушко.
— Ты так громко кричал. Но теперь замолчишь, да?
Арден прошипел от острой боли, когда кожу вокруг уголка губ пронзила игла.
Страх и ужас накрыли его с головой.
Не говорить… Не дышать ртом…
Отец зашивал ему рот на живую.
Арден был настолько слаб, что сопротивляться не мог.
Он только мычал, задыхаясь от жгучего покалывания — игла проходила насквозь через слизистую. Сменяясь раздирающим, тянущим чувством — когда нить натягивалась, словно рвала кожу изнутри. Хотелось вопить — лицо пульсировало, боль расползалась по всему избитому телу.
Шок отключил его сознание — тело больше не могло выносить пыток.
Когда мальчик очнулся, то кошмар никуда не делся.
Кровь стекала по подбородку.
Он коснулся рта пальцами. Попытался произнести что-то. Глухо. Не получилось.
Паника сдавила грудь.
Арден попробовал снова — никакого звука, кроме измученного мычания.
Ксавьер удовлетворенно смотрел на его страдания.
— А теперь финал.
Рекс все еще был жив. Лежал у маленького столика.
Он слабо завилял хвостом, заметив, как Арден очнулся.
Мальчик хотел его успокоить, сказать, что все в порядке…
Ксавьер поднял собаку.
«Не причиняй боль моему лучшему другу…» — умолял мысленно Арден, отчаянно глядя на отца полными слез глазами.
Удар. Сильный. Послышался жалобный скулеж.
— Я убиваю его из-за тебя. Потому что ты сбежал. Он умирает, потому что хозяин его предал. Ты нарушил правила. Ты не заслуживаешь голоса.
«Нет. Я не предавал Рекса! Я хотел спасти нас обоих…»
— Может, пощадить его?
Арден закивал, дрожа всем телом. Надеясь, что он даст шанс…
Всего лишь жестокая шутка.
Удар. Удар. Удар. Удар. Удар.
Он хотел кричать, но у него не получалось.
Даже мычания. Даже стона. Даже вздоха. Ничего не выходило.
Молчание.
Мальчик просто смотрел, как Рекса убивают на его глазах.
Тело парализовало.
Удар. Удар. Удар. Удар. Удар. Удар.
Собака больше не скулила. Она затихла.
Кровь. Много крови.
Красная кровь. Запах железа. Кровь растеклась по всей гостиной.
Арден хотел спрятаться. Хотел закрыть глаза.
Удар. Удар. Удар. Удар. Удар. Удар.
Отец делал это медленно. Мучительно.
«Не трогай его».
Ломая каждую кость в измученном теле.
«Оставь его в покое».
А потом разбивая голову Рекса об ножку стола.
«Хватит. Хватит. Хватит. Хватит…»
Когда он выпустил собаку на пол, она едва дышала.
Обычно Рекс всегда облизывал его руку…
Арден протянул дрожащие пальцы к его голове. Пес посмотрел на него. В последний раз. Доверчиво прижался к маленькой ладошке. И перестал дышать.
«Прости, прости меня, прости, прости, прости, прости, прости, прости…» — билось в висках раз за разом.
А потом все погасло.
Черный туман возник перед глазами мальчика.
Вспышка.
Такая мощная, что, казалось, он вышел из своего тела. Потерял контроль. Все поглотила разрушительная тьма.
Очнулся Арден уже на улице.
А особняк горел. Дотла.
Языки пламени пожирали пристанище ада.
Тело Ксавьера горело внутри.
С раздробленным черепом.
Арден ничего не помнил.
Он лежал на земле, беспомощно прижимая к груди окровавленного Рекса. Сил двигаться не было.
Заплаканные глаза закрылись.
В следующий раз малыш проснулся от чужих, незнакомых голосов.
Машина. Его куда-то везли.
— Он не выпускает труп собаки…
— А вы пытались отобрать?
— Да, но его показатели падают. Лучше не рисковать, пока не доедем до больницы.
— А что с людьми в особняке?
— Логово маньяка.
— Бедный ребенок…
Голоса то усиливались, то затихали.
— Его тело к моменту прибытия почти полностью сгорело.
— Поделом.
— Да. Нам лучше думать о мальчике.
— Сначала надо снять швы…
***
В приюте он провел полтора года. Дети не любили Ардена.
Дразнили за то, что немой.
«Я хочу с ними дружить, но они обзываются…»
С ним наотрез отказывались играть, считая пугающим, а то, что мальчик ходил во сне, только подливало масла в огонь.
Они перешептывались между собой, говоря о том, что Арден сумасшедший. Мол, психопат, как и его отец.
— Он такой странный.
— Не хочу с ним играть.
— Переселите меня в другую комнату.
— А вдруг этот псих убьет нас ночью?
— Ага, когда лунатит. Жуть.
— Я боюсь его.
— Не подходи к нам.
