— Он желал мне смерти. Ударил меня. Мы начали драться, и я отпихнул его в сторону лестницы.
— А что с девочкой? Она тоже тебя дразнила?
Арден покачал головой. В его глазах блеснуло что-то.
Боль. Обида. Усталость.
— Она пытала котенка неподалеку от школьного двора. И я… Я просто хотел отобрать его из ее рук. Толкнул в сторону. Не знал, что там машина, — он пересказал историю, которую говорил уже раз десять остальным. — Мне никто не поверил. Они все думают, что это я убил котенка. Но я бы никогда…
Он и не надеялся, что она поймет. Или поверит. Никто не верил.
Наверняка и куколка сейчас посмотрит на него с разочарованием.
Окончательно поймет, какой он мерзкий и пугающий…
— Они все глупые, — сердито засопела Нильде. — Так им и надо.
Арден ошеломленно моргнул, не веря своим ушам.
Она что, встала на его сторону?.. Заступилась?
— Ты веришь мне?
— Конечно.
Некоторое время они молчали, пока девочка вдруг не сказала:
— Не злись на Ни. Он не хотел тебя обидеть, просто…
Арден стиснул зубы до скрежета.
Ни. Гребаное Ни. Она звала его по-особенному.
— Не хочу о нем слышать.
Нильде понурила голову:
— Он мой братик. Я люблю Ни.
Что-то неприятно жгло в районе солнечного сплетения.
Ардену было невыносимо слышать это «люблю». Оно отличалось от того, как Нильде говорила «люблю» про папу, маму или Кайдена. Звучало с каким-то придыханием, ее глаза сияли, а ему дышать не хотелось вовсе. Убежать подальше, только не видеть этого.
Нильде осеклась, заметив выражение лица Ардена. Он выглядел так, словно его пнули.
— Давай покатаемся? — не дождавшись разрешения, она схватила мальчика за руку и потащила в сторону качелей.
— Обожаю качели!
Арден опустился рядом, раскачивая их.
Он оттолкнулся ногами от земли, наблюдая за девочкой.
На ее лице застыло выражение безмятежного восторга, Нильде радостно улыбалась, зажмурившись. На щеках появились ямочки.
Как мало ей нужно было для того, чтобы почувствовать себя счастливой…
«Мне тоже. Просто видеть ее улыбку — и боль стихает».
— Держись, — он спрыгнул, чтобы раскачать ее сильнее.
Нильде рассмеялась, вцепившись в цепи.
***
Нильде — 9, Ардену — 12 лет.
Он бежал по лесу, в ливень, закрыв уши руками.
Ветер сметал все вокруг, вихрем кружился, сгибая кроны деревьев к земле.
Ботинки скользили по мокрой листве.
Голоса в голове сводили с ума.
Брут слышал их. Пульсирующие, злые, полные ненависти.
В тебя сидит дьявол.
Ты порождение зла.
Мы должны вытащить из тебя тьму.
Кричи.
Давай, открой рот и закричи.
Тогда мы остановимся.
Мы прекратим. Только закричи. Скажи что-нибудь.
Не хочешь? Значит это не закончится.
Зло выйдет рано или поздно из тебя.
Ты проклят, Брут.
Даже шум ливня не перекрывал их.
«Умрите, умрите, умрите, я хочу, чтобы вы все просто сдохли…» — он бежал так быстро, как только мог. Добрался до небольшого домика на дереве.
Брут построил его сам, чтобы укрываться — тайное убежище.
Спотыкаясь на небольшой подвесной лестнице, мальчик с трудом пролез внутрь, потому что его трясло, а крепления были скользкими.
Арден упал на деревянный пол. Весь в крови.
Сегодня это был не привычный обряд экзорцизма с надрезами на груди и заклинаниями из странных книг.
Они разозлились, когда у них не получилось разговорить мальчика в тысячный раз. Зверски пытали. Не просто пощечина, как раньше.
Это напоминало Ксавьера.
«Ненавижу, ненавижу всех, ненавижу, ненавижу…» — твердил он мысленно, беспомощно обхватив себя руками.
Больше всего болела рука. Они разрезали ее ножом, загоняя лезвие так глубоко, что кровь залила всю постель, к которой он был привязан, пропитала простыни. Но Арден все равно не издал ни звука. Просто не мог. Только дышал тяжело, задыхаясь от боли, терял несколько раз сознание.
Он промок под дождем, все силы ушли на то, чтобы добежать до домика. И теперь, когда он был внутри, легче не стало.
Послышался чей-то голос.
Подбородок Ардена дрожал.
Это все было за гранью того, что он мог вынести.
«Оставьте меня в покое. Просто отвалите все…»
— Арден! — снова крик.
«Пожалуйста, не надо, я больше не могу…»
— Ты тут?
«Нет, нет, нет, пожалуйста, уйдите… пожалуйста, не делайте мне снова больно…»
В голове все смешалось.
— Арден… — голос был ближе.
Кто-то поднимался. К нему.
Мальчик забился в угол, уронив голову на колени.
Он так устал. Так чертовски сильно устал.
— Эльф, ты здесь… — мягкий, родной до боли голос.
Паника стиснула грудь Ардена.
Только не она.
Не куколка.
Ей нельзя видеть его в таком состоянии.
Но было уже поздно.
Мокрые волосы и слезы застилали глаза.
Арден поднял голову. Глядя на нее сквозь мутный туман.
«Твою мать, зачем ты пришла именно сейчас? Когда я такой беспомощный, когда не способен притворяться…»
Он был зол на нее, но больше — напуган до смерти.
Если Нильде расскажет, его заберут у приемных родителей, вернут в приют. И они навсегда расстанутся.
Он потеряет ее. Последний свет в этом долбаном прогнившем мире.
— Что с тобой?! — она бросилась к нему, всматриваясь в темную фигуру.
Арден безудержно дрожал. Холод пронизывал его с ног до головы. Одежда вся промокла.
— Арден, ты ранен… — куколка всхлипнула, дотронувшись до его запястья.
Черт побери!
Он резко отдернул руку, едва удержавшись от шипения.
— Не трогай.
— Пойдем домой, моя мама тебе поможет, она…
Ужас проник в каждую клеточку тела.
— Нет! — Арден оттолкнул ее. — Не говори им. Не говори маме или дяде Дами. Ты меня слышала?
Нильде нахмурилась. Слезы продолжали течь по ее щекам.
— Но… но они могут помочь…
— Если ты расскажешь им, я больше никогда к тебе не подойду. Не буду дружить. Поняла? Не прощу.
На лице девочки отразилась борьба. Она была растеряна, сбита с толку, но все равно кивнула.
Если эльф не хочет, то придется молчать.
— Это наша тайна.
