Казалось, звук исходит оттуда.
Иначе кто...
Вопль застыл в горле, когда Нильде заметила его. Фонарик выпал из рук, скатившись на пол.
Отражение в зеркале.
Прямо за ее спиной.
Он не разговаривал. Не касался ее. Стоял неподвижно, словно каменное изваяние.
Колени Нильде подогнулись.
Горячее дыхание коснулось ее шеи, заставляя кожу покрыться мурашками. Опаляя.
Он подошел еще ближе.
Мысли путались, от страха свело мышцы. Нильде не могла себя заставить двинуться.
А ее взгляд был прикован к темному силуэту. В мучительном ужасе ожидая, что незнакомец предпримет.
Высокий.
На голову выше, и это при том, что ее ботинки были на огромной платформе.
Проклятая темнота. Нильде не видела его лица. Каждая секунда казалась вечностью. Время остановилось, как ядовитый капкан.
До тех пор, пока рука в темной перчатке не схватила ее за горло.
И не отшвырнула к лестничному проему. Прямо к краю.
Нильде вскрикнула, судорожно пытаясь за что-то ухватиться.
«Если я упаду с такой высоты, то сломаю спину!»
Пальцы впились в чужое тело. Сердце заколотилось, словно обезумевшее.
Он намеренно шагнул вперед, угрожая столкнуть с лестницы.
Но Нильде намертво вцепилась в психа.
«Хочешь меня столкнуть? Добро пожаловать, полетим вниз вместе, урод».
И тут приглушенный свет окутал их. Щелкнул переключатель. И она, наконец, смогла увидеть его в полумраке.
Монстр, в которого она вцепилась, был определенно очень широким в плечах, крупным, как настоящий хищник.
Глаза Нильде расширились.
Его маска.
Осколок ночного кошмара, вырванный из чьей-то изломанной памяти. Гротескная поверхность цвета слоновой кости. По ней ползли кровавые потеки — запоздалые слезы тех, кто слишком поздно молил о спасении.
Но самое уродливое в этом всем было другое.
Зашитый рот.
Металлические скобы пронизывали его стежок за стежком.
Капли крови стекали по мужской шее, когда незнакомец приподнял голову, словно желая пробраться в ее душу.
«Чья?..» — билась в висках тревожная мысль.
Она увидела темные, непроницаемые, как ночная мгла, глаза сквозь прорези маски, когда он посмотрел на нее сверху вниз.
Пульс Нильде участился.
Это был мертвый взгляд. Взгляд не человека. Животного, которым он себя сделал. Чудовища.
Взгляд, который она уже однажды видела.
Брута.
Она узнала. Не могла не узнать.
Нильде ахнула, когда парень схватил ее за плечо и толкнул к стене. Стиснула зубы, отказываясь демонстрировать слабость. Потому что он лишь вонзил бы свои клыки ей в шею, добивая на месте.
— Что я сказал тебе во время нашей последней встречи? — показал Арден.
Конечно, она знала ASL. Выучила его в детстве, чтобы разговаривать с ним. Понимать. Быть ближе.
Осознание, что перед ней стоит Арден, нахлынуло резко, как цунами.
Черная толстовка, натянутый на голову капюшон. Кожаная куртка поверх, темные джинсы и берцы.
От него веяло аурой плохого парня.
Это была их первая встреча спустя долгое время.
Нильде тяжело сглотнула.
«Нет. Не Арден. Это Брут», — исправилась она. «Ардена больше нет. Он умер», — пришлось себе напомнить.
— Я задал тебе вопрос.
В груди пекло, словно туда напихали горящих углей.
— Никогда не попадайся мне на глаза, — слова жгли горло.
Она ненавидела их. Ненавидела вспоминать.
Но больше — ненавидела безумца перед собой, который заставил ее пройти через это заново.
— А что сделала ты?
— Послушай, я просто... — язык не слушался ее. В горле пересохло.
— Просто что? Просто шла и забрела в особняк врагов, бродячая кошка? — снисходительно показал он.
— Нет, я просто заблудилась, — глупо ляпнула Нильде.
— А, значит ты заблуди-и-илась, — медленно повторил Брут за ней на жестовом языке, словно передразнивая. — Не хочешь ли ты сказать мне, что направлялась на инициацию?
«Проклятье, так вот куда они все шли... Значит прямо сейчас проводится отбор?»
Она знала, что мероприятие проводится раз в год, перед началом учебного года, но не думала, что именно сегодня.
— Ты пришла на посвящение, не так ли? — настойчиво показал он. — Иначе зачем подниматься на третий этаж братства, куколка?
Брут издевался, не веря ни одному ее лживому слову.
Нильде ничего не оставалось, кроме как кивнуть в надежде, что он отвяжется.
— Да, я пришла на инициацию
— Раз так, другое дело. Не смею задерживать, — парень отошел в сторону, высвобождая путь.
Она растерянно моргнула. Неужели всё?..
— Вперед. Я тебя провожу, — обманчивое спокойствие.
«Ага, отвяжется, как же».
Это была хитро расставленная ловушка. И она прямо сейчас в нее угодила.
Капкан закрылся.
Брут подтолкнул ее к выходу.
— Не думала ли ты, что брошу тебя на полпути? — показал он. — Я прослежу за тем, чтобы ты оказалась в Чистилище. И даже запру за тобой все двери.
— Чистилище?.. О чем ты...
— Не удосужилась ознакомиться со сводом правил? Хотя так только веселее, — Брут схватил ее за руку и потащил по лестнице. Холодная кожа перчатки спасала от прямого контакта.
И прямо сейчас Нильде была рада, что не касается его ладони и не видит лица. Так было проще отделить холодного психопата от мальчика, который когда-то был частью ее израненной души.
Тот, кто тащил Нильде сейчас за собой по темному внутреннему двору братства...
Полное отсутствие эмпатии к окружающим. Неспособность к раскаянию. Манипулятивное поведение. Эмоциональная замкнутость. Невозможность испытывать привязанность к кому-либо.
Нильде слышала сотни раз эти фразы в его адрес. Антисоциальное расстройство личности — один из диагнозов, которым Ардена наградили еще в раннем детстве. Но она наивно верила, что в его системе могут существовать исключения.
Спойлер: не могут.
Нильде в этом наглядно убедилась еще тогда...
Из мыслей ее вырвали голоса.
Они стояли перед входом в знаменитый парк аттракционов, где должна была состояться инициация — и их обступили парни в масках. Все были в одинаковых красных черепах, кроме одного — на нем была полностью черная гладкая маска с прорезями для глаз.
— Так, так, так, смотрите, кого к нам привел Грейсон, — хриплый голос заставил девушку подскочить. — Представься.
Брут выпустил ее руку, а Нильде вдруг стало не по себе. Тело помнило, как раньше его присутствие означало безопасность. Теплоту.
«Очнись. Самое главное зло — он сам. Другие лишь приспешники».
Уменьшало ли это жестокое осознание боль в груди? Ни на йоту. Глупый орган сжимался от нехватки воздуха. Рана, оставленная его потерей, кровоточила. До сих пор.
— Нильде.
Девушка нервно потерла лямки рюкзака, пока тот, кто к ней обратился, ходил по кругу.
— Почему я не помню твое имя в списке?
В горле пересохло. Если она надеялась, что Брут может прийти на помощь... Надежда рассыпалась сразу в прах.
Потому что он равнодушно показал:
— Давай, скажи ему. Почему твоего имени нет?
— Ты вообще из нашего университета? — продолжил допытываться незнакомец.
— Да, я поступила в КЛ. Первый курс, — это было чистой правдой.
— На инициацию нельзя попасть без приглашения.
— А кто сказал, что у меня его нет? — она приподняла бровь, с готовностью вступая в игру.
Мгновение, и Нильде протянула ему металлическую карту.
Парень забрал ее, внимательно разглядывая. Убеждаясь в подлинности.
— Разве это не младшая сестра Йохансена? — спросил кто-то из красных черепов.
— Все занимательнее и занимательнее, — черная маска подобрался ближе к ней.
Нильде инстинктивно отступила. От этого человека исходила неприятная, скользкая энергия.
