— Но у него такая же татуировка, как у вас!
— Драконы всегда делают брачные татуировки, когда женятся! — сдавленным голосом промычала я. — Не на мне, а в принципе!
Под скальпирующим взглядом Оттави сконфуженный продавец вкрадчиво потянулся за флаконом с хвойным благовонием. Откровенно сказать, нам надо было решать проблему, а не пытаться ее занюхать успокоительными ароматами.
— Стоп! — выставив ладонь, скомандовала я. — Мне неприятно!
Как ни странно, сработало даже на валлейском.
— Понял… — Торговец оставил бутылек в покое и указал пальцем на руку дракона. — Там надо нажать на пружинку, браслет откроется. Давайте я попробую.
Четверть часа спустя к веселью присоединился Фрейз, еще через полчаса мы выходили из ювелирной лавки. С собой уносили два мужских брачных браслета. Один лежал в подарочной коробочке со сдержанным бежевым бантиком, второй, купленный с приличной скидкой, украшал истыканное иголкой запястье дракона. На женский браслет денег не хватило, а монеты, отчеканенные в северных драконьих землях, продавец принять отказался. Возмутительное навязывание товара! Я предлагала браслет разрезать и переплавить.
— Прости, Оттави. Очень больно? — простонала я, с сожалением наблюдая, как он морщится и потирает руку. — Случайно иголку… Это… Ты понял.
Увы, как будет «воткнула» на северном диалекте, я понятия не имела.
Пострадавший страж выразительно зыркнул в мою сторону. На месте прокола у него вылезли темные чешуйки, едва не доведшие продавца до обморока. Похоже, он решил, что дракон надумал превратиться в чудовище и откусить ему голову. Чуть не принялся хлебать из флакона благовоние.
— До свадьбы заживет. — Фрейз ободряюще похлопал напарника по плечу.
— Он три года женат, — ворчливо напомнила я.
— До свадьбы кейрима, — мигом нашелся он.
Рука у Оттави зажила быстрее, чем у его владыки грянула свадьба. Дракон избавился от браслета в тот же вечер, просто сломав замок. На следующий день он съездил в ювелирную лавку, а потом вручил мне деньги за украшение… И знакомый ополовиненный флакон с хвойным благовонием. Сумма была прилично больше оплаченной за браслет. Зачем дракон забрал из ювелирной лавки освежитель воздуха, осталось загадкой. Хотя я честно спросила:
— Что это?
— Пшик-пшик, — ответил он и пару раз нажал на распылитель.
В общем, хорошо поговорили. Все оказались в плюсе. Кроме хозяина ювелирной лавки, само собой.
Пара недель до отъезда в драконьи земли пронеслось со скоростью шквального ветра. Такого не пожелаешь ни сильным драконьим крыльям, ни людям в здравом рассудке. К финальному испытанию я чувствовала себя так, словно этим самым ветром меня сбило с ног, протащило по щербленной брусчатке и три раза перевернуло через голову. Иначе я была бы в своем уме, когда выпускников вызвали в зал к проектам, которые мы восстанавливали все три часа экзамена, и начали зачитывать оценки.
— Отлично, Анна Васильева! — объявил преподаватель по реставрации магии и перешел к следующей фамилии.
— Господин магистр, простите, — тихонечко перебила я, заставив его перевести на меня недоуменный взгляд. — А оценка-то у меня какая?
— «Отлично» у вас, Анна, — хмыкнул он. — Вы нас порадовали, особенно господина декана. Он принес на экзамен эту шкатулку.
— Ох, ясно! Благодарю. — Осознав, что внезапно заговорила на эсхире, я начала заливаться краской и пробормотала на родном языке: — Спасибо.
— Заслужили.
Хотела еще раз поблагодарить для закрепления, так сказать, результата, но магистр уже отвернулся. Оставалось нежно погладить старинную музыкальную шкатулку, стоящую на подставке.
Во время экзамена, пытаясь вернуть безделице голос, я серьезно думала, что провалилась и никогда не получу диплом. Ведь шанс попасть на осеннюю пересдачу приравнивался к нулю. Видимо, до реставрации магического слоя шкатулка действительно кричала горластой чайкой, а не играла тонкоголосые мелодии. Или мне повезло, и декан сам в душе не ведал, что именно она когда-то исполняла.
Через неделю в портальном зале для особых клиентов я прощалась с прежней жизнью и с Ириной. Подруга плакала, но от нервов не удавалось поддержать ее в этом благородном порыве. Стражи выглядели напряженными, хотя кроме нас в зале попросту никого не было.
— Не забывай обо мне. Обязательно пиши! — Ирина шмыгнула носом и быстро платочком протерла под глазами угольную тушь для ресниц. — Вдруг мне тоже захочется выйти замуж за дракона.
— Подберу тебе самого завидного жениха.
— Главное, портреты присылай!
— Для коллекции?
— Для взвешенного выбора.
Слезливое прощание с подругой остановил смотритель зала. Он заявил, что багаж уже отправился в северные драконьи земли, а теперь пришла и наша с охранниками очередь. Напоследок мы с подругой крепко обнялись. На остров Фьорет я увозила с собой три дорожных сундука вещей, диплом реставратора академии бытовой магии и сплошь исписанный блокнот с фразами на эсхире.
Нас с драконами проводили в зал перемещений. Я впервые путешествовала порталом и искренне верила, что не свалюсь кулем будущему мужу под ноги. Переход занял всего несколько секунд. Каменный пол, казалось, провалился, желудок неприятно сжался, и все закончилось. Мы оказались в просторном круглом зале, сверху через стеклянный купол лился солнечный свет. В воздухе плавала дымка от сильной портальной магии.
Высоченные двери начали медленно открываться, являя взгляду Киана. Он был одет непривычно: в длинный синий жилет с богатой вышивкой золотой нитью, рубашку и темные брюки. Волосы серебристого цвета, небрежно заколотые на затылке, открывали лицо. Взгляд нечеловеческих глаз с вытянутым зрачком казался пристальным и изучающим.
Тяжелые створки полностью распахнулись, и стало ясно, что невесту будущего кейрима встречает десяток дворцовых жителей. От волнения меня стало подташнивать. Из головы выветрились все насильно вколоченные знания по драконьему языку. Осталось только бранное «пожалуйста» и бесполезный вопрос, как пройти в злосчастную библиотеку. Причем не факт, что начни кто-нибудь объяснять маршрут, мне удастся понять хоть словечко.
Я хотела двинуться навстречу, так сказать, будущему счастью, но Фрейз тихо буркнул:
— Нет.
Пришлось дожидаться, когда Киан приблизится сам. Охранники уважительно поклонились. Чуток шальная от нервов, я изучала жениха. Память не подвела: он действительно был хорош. Лучше портрета, лежащего в папке с коротенькой биографией.
— Добро пожаловать на остров Фьорет, Анна, — произнес Киан на валлейском.
Я пожелала продемонстрировать потрясающее владение эсхирем и выдала целых два слова:
— Здравствуй, любимый.
И тут до меня дошло, что вместо «кейрим» я сказала «кейри»3[3 - Кейри (эсхирь) — любимый, любимая.]. Красиво и без запинки с порога призналась в любви будущему мужу. Да лучше бы не выпендривалась! Полагаю, он не улетел в небесные дали по одной причине: варианта не жениться на этой странной девахе у него попросту не было.
Только хотела заявить, что слегка промахнулась и вообще страдаю языковым барьером, как Киан с полуулыбкой ответил:
— Здравствуй, кайрими.
Протянув раскрытую ладонь, он произнес нечто длинное, мудреное и абсолютно незнакомое. К такому приветствию, прямо сказать, меня на занятиях не готовили. Недолго думая, я ответила деловито-крепким рукопожатием, как принято у нас, у цивилизованных людей за пределами драконьих земель.
Внезапно Киан поудобнее перехватил мою руку и бодрой походкой направился в сторону выхода, заставив семенить следом. Пришлось прибавить шаг, чтобы с ним поравняться. Не тащиться же сзади, как растерянному ребенку.
— Киан, что мы делаем?
— Традиция, — чуть склонившись, негромко пояснил тот. — Я сам приведу тебя в новый дом.
— Чтобы прижилась? Или постеснялась сбежать?
— Как пойдет, — с иронией отозвался он, поразив меня до глубины души. Думала, что в серьезном и высокомерном драконе чувства юмора приблизительно как в кирпичной кладке.
Стоило выйти из зала, как все вокруг, и даже стражи, стоящие на воротах, согнулись в поклоне. На занятиях ни о чем подобном профессор меня не предупреждал. В душу закралось смутное подозрение, что не шибко-то он разбирался в традициях северных земель.
— Сильного ветра вашим крыльям! — от растерянности напрочь все переврав, выпалила я на эсхире. Оставалось вежливо добавить: «желаю, чтобы не снесло».
Однако делегация внезапно согнулась в новом приветственном поклоне. Возможно, посчитала, что гостеприимства и вежливости много не бывает.
— Благодарность, — с невозмутимостью, достойной будущего правителя, пояснил Киан.
Когда народ выпрямился, он начал всех представлять, словно я была способна что-то понять или хотя бы запомнить имена. Они отвечали с важным видом, а мне оставалось мило улыбаться, кивать и молчать. Третьего раунда с поклонами не переживет ни моя совесть, ни поясницы встречающих.
Впрочем, кое-какие знакомые слова выхватить удавалось. Я разобралась, что высокий, мощный мужчина с длинными седыми волосами, похоже, служил смотрителем дворца, а женщина средних лет, одетая в простое платье со скромной вышивкой, отвечала за подготовку к свадьбе.
Киан отпустил моих верных охранников, не дав с ними толком попрощаться.
— Пора идти, — объявил он и, не выпуская моей руки, повел по длинной галерее.
Дворец стоял на возвышении, и вид из огромных арочных окон открывался завораживающий, как с художественной карточки из книжного магазина.
— Подожди секунду, — попросила я остановиться и, освободившись от руки дракона, приблизилась к окну.
Узкий пролив прорезал себе путь между мощных скалистых стен и петлей сжимал гору, словно пытаясь заключить в тесные объятия. Горные склоны покрывал изумрудный мшистый ковер, кое-где разорванный острыми каменными гребнями. Высокое небо отражалось в воде, а сквозь редкие белые облака, словно стоящие на месте, пробивались широкие солнечные лучи.
Мир за пределами дворца выглядел суровым и величавым, но насыщенным красками, словно в ярком сне: оттенками зеленых покровов, монохромом скал, небесной лазурью. Глаз не отвести!
— Тебе нравится новый дом, Анна? — тихо спросил Киан.
— Кажется, я влюбилась.
— Химмель фьорд, — подсказал он.
— Небесный фьорд, — прошептала я на валлейском.
Всю жизнь думала, что любви с первого взгляда не существует, даже реставрационная магия мне поначалу совершенно не нравилась. Но в остров Фьорет я влюбилась сразу и навсегда. Хотелось верить, что когда-нибудь он ответит мне взаимностью.
— Готова продолжить путь? — спросил Киан.
Я послушно протянула руку. Мы покинули галерею.
Если подумать, хороший обычай: водить невесту за руку. Отобьюсь от нашей экскурсионной группы и потеряюсь в огромном незнакомом дворце, а спросить могу только дорогу в библиотеку. Придется бродяжничать среди книжек, пока меня не найдет поисковая команда.
— А куда мы идем? — спросила я, чтобы прояснить направление бодрого шага.
— В покои, — пояснил Киан. — С дороги полежать на кровати.
— Из портала прямиком в постель? — опешила я и попыталась освободить руку. — У вас такая традиция — невесту сразу раскладывать? Свадьбы не надо ждать?
Он явно не понял причины переполоха и одарил меня вопросительным взглядом.
— После портала тебе хорошо?
Я была крайне благодарна, что Киан говорил на валлейском и не заставлял меня напрягать голову, но, похоже, у нас случилось языковое недопонимание. В моем воображении дракон захотел с порога вкусить девичью честь и гордость, а он-то имел в виду портальную болезнь. После переходов гадкая хворь часто укладывала путешественников в горизонтальное положение.
— Чудесно я себя чувствую, — начиная заливаться краской, пробормотала я. — Как пешком до Фьорета по свежему воздуху прогулялась.
— Пешком? — не понял Киан.
— Мне хорошо! — отрезала я.
— Как скажешь. — Он обернулся к сопровождающим, отдал какое-то распоряжение и пояснил мне: — Мы идем за стол.
— Ради гостеприимства?
— Ради еды, — хмыкнул он. — Потом ты уедешь, и вместе мы не пообедаем.
— Уеду?! — охнула я, резко затормозив. — Куда?
— Ждать свадьбы, конечно.
Господи боже, а можно странные новости говорить не так резко? А то я, кажется, впадаю в панику!
— У меня много вопросов, — сдержанно заметила я на эсхире.
Он тоже что-то там ответил, судя по интонации, похожее на «догадываюсь», но стало ясно, что во время ознакомительной пробежки по дворцу нормального разговора не дождаться. Лучше смотреть по сторонам и запоминать дорогу!
В итоге я просто тихо изумлялась монументальности нового дома: высоченные потолки, разноцветные сложные витражи на окнах, мраморные скульптуры драконов, колонны, увитые искусно вырезанным из камня плющом, гладкие стены, словно излучающие едва заметный свет.
Размах поражал, а руки чесались потрогать какую-нибудь статуэтку, чтобы проверить магический слой, не позволяющий садиться пыли. Или же во дворце хорошо убирались. Если учесть, сколько слуг в скромных серых одеждах мы встретили по пути.
Наконец Киан привел меня в столовую, очевидно, рассчитанную на тесные семейные трапезы, и выпустил руку. Пока он раздавал приказы негромким голосом человека, которому не приходилось повторять дважды, чтобы оказаться услышанным, я осмотрелась.
Комната была невелика. Большой вычищенный камин терпеливо ждал огня. В центре стоял квадратный стол, накрытый на две персоны. Из арочных окон с широкими низкими подоконниками открывался ошеломительный вид на изумрудные горы с острыми каменистыми макушками.
Движение в небе заставило меня податься к окну. Вдалеке один за другим стремительно пронеслись драконы. Резко взмыли ввысь, потом камнем начали падать между горными вершинами, вновь выровнялись, словно птицы, купающиеся в беспокойных воздушных потоках. Живьем двуликих во второй ипостаси я никогда не видела и решила, что меня подводит зрение. Так приблизилась к стеклу, что едва не треснулась лбом.
— Анна, — мягко позвал меня Киан.
— Над фьордами драконы! — выдохнула я.
— Отроков учат летать, — как ни в чем не бывало, пояснил он и кивнул в сторону стола: — Окажи мне честь разделить с тобой последнюю перед нашей свадьбой трапезу.
— Последнюю? Больше меня кормить не будут?
— Почему ты сделала такой вывод?
Киан посмотрел очень странно. Очевидно, морить невесту голодом, чтобы поместилась в свадебное платье, никто не собирался.
— Ах, ты имеешь в виду: последнюю совместную трапезу, а дальше есть в гордом одиночестве, — разобралась я.
— Трудности перевода с эсхиря, — невозмутимо пояснил он.
