— Макс? — вдруг раздался знакомый голос над ухом, и меня схватили за плечо.
Это был Роман. Весь взмокший, будто только что марафон пробежал. Он тяжело дышал, а в глазах его стояла целая куча немых вопросов.
— Роман! — обрадовался я. — Как ты здесь очутился? Это что, твое отделение?
— Нет, соседнее. А вот как ты здесь очутился? И как выбрался? И что здесь, блин, происходит?! — последний вопрос он прокричал, глядя мне за спину и вверх.
Там по крыше вприпрыжку носился полицейский с галстуком на голове и горящим факелом.
— Меня арестовали в парке, когда я нашел последний ингредиент для зелья. А выбрался с помощью зелья правды, — искренне ответил и тут же зажал себе рот руками.
Чертово зелье!
— Зелье? Макс, какого хрена?!
Вдруг входная дверь скрипнула, и на пороге показался дежурный. Его пьяные глаза остановились на Романе, и он с восхищением произнес:
— Какой красивый мужик…
— Так, уходим отсюда, сейчас же. По дороге все объясню.
Я схватил Романа за руку и повел за собой. На ходу я кратко пересказал ему, что случилось внутри.
— Значит, официально тебя там не было? — сухо спросил он.
— Да. И они ничего не вспомнят. По крайней мере, не должны.
— А если все же вспомнят? Да и другие… Я ведь узнал о тебе от коллег, значит, уже пошли слухи.
— Ну и? Какие слухи, Роман? Что взяли закладчика? Я тебя умоляю! Как я понял, это рядовой эпизод в вашем мире… — я осекся и тут же исправился: — городе. В вашем городе. К тому же, если даже вспомнят, кто поверит в их рассказы? Решат, что прибрали к рукам чужую закладку и всего делов, — привел я последние аргументы.
В такой бред, даже пережив его, трудно поверить на самом деле.
Остаток пути до дома провели в молчании. Я видел, что Романа что-то гложет, но он изо всех сил сдерживал себя. Молчал, отводил глаза и хмурился. Только когда мы вошли домой и за нами закрылась дверь, моего друга прорвало.
— Макс, что происходит? — сурово спросил он, когда мы оказались на кухне. — Я старался не замечать твои заигрывания с алхимией все эти годы. Да и что там было замечать? Ты просто разглядывал все эти колбы и баночки, что оставили твои родители, делал какие-то записи и постоянно протирал приборы. И все! А теперь? Только за последнюю неделю ты несколько раз готовил зелья, пропадал ночью, тебя пытался убить какой-то барон. Теперь тебя и вовсе арестовали, а ты, вместо того чтобы понести наказание по закону, все отделение полиции свел с ума! Ты сильно изменился. И мне это не нравится.
— Во-первых, какой закон запрещает копать траву в парке? — спросил Романа в ответ, садясь за стол. Он остался стоять в проходе. — Во-вторых, эти двое могли меня отпустить, если бы я дал им денег. — От этого у друга побелели губы. Так сильно он их сжал. — А так они повезли меня в отделение полиции, чтобы запугать, но все пошло не по их плану, а по моему. Почти. Это и есть по закону?
— Не все полицейские такие, — хрипло ответил Роман, словно у него в горле резко пересохло.
— Ну и наконец, в-третьих. Если бы я остался там «по закону», дочь Листницкого умерла бы.
— Дочь Листницкого, — криво усмехнулся Роман, так и не сев, а продолжая стоять в дверном проеме, как истукан. — Я уже не верю, что она действительно существует, что она не твоя выдумка, чтобы с чистой совестью заниматься алхимией.
Последние слова Роман чуть ли не выплюнул и ушел в свою комнату. Произошедшее в отделении полиции его разозлило. Хотя, скорее, сильно расстроило. Есть у меня сильное подозрение, что Исаева он считал этаким непутевым младшим братом, который себе на уме. Оберегал его, защищал и наставлял. Это прослеживалось в том, как он несколько по-отечески к нему относится. То бутерброды приготовит, то отругает за то, что покупает слишком дорогой кофе, то в магазин за продуктами ни слова ни говоря сходит. А я ведь сам ни разу так и не был в магазине. Тем не менее, продукты появлялись. Пусть и этакий холостяцкий набор.
Не самый здоровый тип зависимости. То есть вообще не здоровый: здоровых зависимостей не бывает.
А тут Исаев, его непутевый друг, стал действовать самостоятельно и жестко. Роман — хороший парень. Пацан ровный, как сказал бы Пантелеев. Но вот эта его черта… Он и мне житья не даст и себе. Если не поймет, как теперь обстоят дела на самом деле.
Умывшись, я вернулся в комнату и лег вздремнуть. Наступало утро воскресенья — последнего дня, который у меня остался для приготовления зелья. А я так и не выспался ни разу за все те дни с момента, как очутился здесь. Честное слово, займусь своим режим, как только закончу.
Это ощущение молодости захватило меня. Незаметно, исподволь. Вдруг почувствовал, что могу мало спать и все равно быть в форме. Ага, как же! Как говорится, держи карман шире. Это потом все равно аукнется и еще как. К девятому десятку своей жизни я понял, что одна из главных составляющих успешной работы — режим. Режим, где есть место здоровому сну. И тренировкам. А я на все это забил.
Ладно. Еще раз: закончу с этим зельем и займусь своей жизнью вплотную.
Продремав полчаса, проснулся по будильнику. Чувствовал себя настолько разбитым, что понял: о приготовлении лечебного зелья и речи не может идти. Сказался и хронический недосып, и похмелье после зелья правды.
Нужно поспать еще. На зелье уйдет часов шесть, так что запас по времени почти сутки. А хороший алхимик — это выспавшийся алхимик. Поэтому принял решение доспать.
Вечером, поужинав на скорую руку, начал работу. Но едва приступил, как зазвонил телефон. Я даже не сразу понял, что это мой. Мне ведь ни разу еще никто не звонил, даже сообщений не присылал. Исаев был одиноким парнем, затворником. На экране высветилось имя Листницкого. Я оставлял ему свой номер на всякий случай.
— Господин Исаев? — раздался в трубке его глухой голос. — У вас… все готово? Варе стало хуже! Я чувствую, что жизнь в ней едва теплится. Руководство больницы хочет ее выписать. Принудительно. Я боюсь, что Варя может не пережить перевозку.
Первой моей мыслью было крикнуть: «Это невозможно!» Невозможно, чтобы девочке стало хуже из-за целебного отвара. А потом понял, что не учел несколько важных обстоятельств. Она три года сидела на лекарстве, которое накачивало ее тело Порчей, убирая симптомы болезни, но не излечивая ее. И в этом мире, где мало магии, отвар может выветриться быстрее, чем за три дня.
— Продержитесь до утра любой ценой, барон, — ответил ему и положил трубку.
Г
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/raznoe/iz-zolota-v-svinets-74336859/?lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
