А пока враги пытались понять, что происходит, и умирали пачками.
— Грузовик! — раздался крик впереди.
Боец выстрелил в него из гранатомёта. Граната с шипением полетела туда, грузовик сразу вспыхнул. Появился второй, с двуствольной зениткой в открытом кузове, и её пытались развернуть на нас.
Но я смотрел туда, на её стволы, будто держался за них, и сила Небожителя не давала им опустить орудие вниз. Я даже чувствовал шелушащуюся краску на стволах, будто держал их сам.
— Империя пришла, сухари! — со злостью закричал кто-то неподалёку, когда что-то рвануло совсем рядом. — Не ждали нас? Это вам за Витьку с Лёхой!
Над головой пролетела «Молния», молотя лопастями. Зенитка взорвалась, начали хлопать загоревшиеся боеприпасы. Раздался ещё один взрыв, и нас обдало вонью горелого игниума.
Высадился ещё вертолёт, затем ещё. Это самый сложный этап, и не всегда всё идёт, как надо. Вот как сейчас.
По вертолёту, который заходил на посадку, чиркнул пулемёт. Машина дёрнулась, из хвоста пошёл дым, и вертушка начала терять управление.
— Эй, вы куда? — один из бойцов смотрел вверх.
Вертолёт с гулом пролетел над нами, вихляя и дёргаясь, а за ним тянулся дымовой след. Подбитая машина скрылась за дальними домами, и тут же раздался грохот. Вот же дрянь, сбили гадины, ещё и наши упали слишком далеко от нас.
Но взрыва не было. «Молнии» тем временем определили, кто сбил их товарища, и начали пускать туда ракеты. Взрывы гремели один за другим.
На площадь сел следующий вертолёт, бойцы тут же заняли огневые позиции. Среди них был Ильин.
— Живо-живо, по местам! — кричал он. — Кончай сиськи мять, занять периметр!
Мы заняли площадь и окрестные дома, кроме тех двух, откуда вели огонь. Со всех сторон гремели выстрелы, но опьянённые победой десантники сносили любое сопротивление.
Это обманчивое ощущение, ведь всё может поменяться за секунды, и боевой раж легко сменится паникой. Но пока всё шло как надо. Я выбрал правильное место для атаки. Если бы мы высадились в другом месте, мы бы уже умылись своей кровью.
— Лейтенант, нужна разведка, — передал я ротному Самохвалову, который высадился только что.
Он был взводным из первой роты, и его пришлось повышать до ротного. Но этот парень серьёзный и способный, и не надо вытирать ему сопельки.
— И передайте летунам, пусть свяжутся с упавшими. Пусть там займут позицию и обороняются до нашего подхода!
— Есть, — коротко ответил Самохвалов.
Радист уже передавал отчёт на крепость, а боевые вертолёты кружили над местом падения. Рядом со мной залёг корректировщик огня. Лейтенант Крюгер из артиллерии и его сержант уже готовились оказывать поддержку, расчехлив свою рацию.
А я слушал первые рапорты от командиров взводов.
— Захватили гаражи, — докладывали парни из второго взвода.
— Захватили магазин!
— Заняли позицию. Держим!
— Лейтенант! — я притянул Самохвалова к себе. — Надо понять, что там!
Я показал ему на то здание, которое мы с ним приметили давно. Видно, что оно новое, ещё недостроенное. Это был жилой дом, но построили только два этажа. Но строили качественно, оно крепкое, и если враг поставит туда тяжёлые пулемёты, нам несдобровать. Там уже кто-то был и стрелял по нам.
И когда я смотрел туда через бинокль, что-то царапало мой взгляд, как уже было. Там снайпер? Или кто-то ещё, такой же опасный? Пока не видел. Но если цепляет, то не к добру.
— Надо разведать, — я кричал ротному на ухо, притянув к себе. — Если они засели там крепко, мы разнесём их с крепости. Лишний раз не рискуйте.
— Так точно, господин капитан… то есть, майор!
— Отправляй людей!
— Сержант! — рявкнул Самохвалов, подзывая к себе Шутника, и отдал ему приказы.
Сержант направился дальше со своими бойцами.
Со всех сторон хлопали автоматы, пулемёты, звенели гильзы, падая на землю. Постоянно рвались гранаты. Приходили ещё подкрепления, как к нам, так и к врагу. Второй эшелон высадился почти целиком, но я не видел Дробышева, Ермолина и Джамала, что летели на одном вертолёте.
Не они ли были на той вертушке?
Но остальные разведчики из корпуса были на месте. Часть из них тут же скрылась по разным ходам, как и было договорено, часть осталась с нами, чтобы помочь в бою. Стреляли они хорошо.
— Суки! Сухари, жрите, на! — кто-то выстрелил из гранатомёта в старый бронетранспортёр, что показался на краю площади.
Ещё по одному вертолёту прошло что-то серьёзное, он успел сесть вовремя. Пилоты, судя по лицам, поняли, что взлететь уже не смогут, поэтому покинули машину, вооружившись короткими автоматами.
А сам вертолёт задымился, но не горел.
— Лейтенант! — я позвал Воронцова из третьей роты. — Что с тем упавшим вертолётом? Они выходили на связь?
— Да! Есть выжившие, отходят вместе с ранеными, разведчики нашли им место. Помощи не требуют, готовы ждать, пока всё закончится, и мы придём за ними. Разведчики пошли выполнять задание.
— Отлично. Юг на вас, лейтенант, — сказал я. — Проверьте... А вы куда? Стоять!
— Ну-ка стоять, мать вашу! — заорал старшина и громко сматерился. — Стоять, Налимов! Стоять!
Пустынники пока не пытались контратаковать. Сержант Налимов чуть не пустил своё отделение преследовать убегающих. Нет, так нельзя, там может быть засада. Но он вернулся, услышал приказы, а не попал в западню.
За последние дни всё вокруг порядком перепахало от обстрелов, и кто-то уже принялся окапываться. Лопатки звенели, сталкиваясь с камнями и кусками битого асфальта. Я лежал в воронке и перезаряжал автомат. Лежал, слушал доклады и думал.
Обстановка может измениться, могут всплыть новые обстоятельства, и реагировать на них надо быстро.
Вернулся Шутник и прыгнул в воронку.
— Господин капитан, господин капитан... ой, господин майор! — вид у него встревоженный.
— Что со зданием? — спросил я. — Говори уже!
— Взрываем его? — с другой стороны рядом со мной упал на землю лейтенант Крюгер с блокнотом в руках. — Я рассчитал координаты, сможем накрыть точно. Первым же залпом!
— Нельзя! — проорал Пашка, вытаращив на него глаза. — Там наши!
— В смысле наши?
— Там наши пленные! — прокричал Шутник. — Связанные! Пацаны наши! Из второго и первого батальона! Кто потерялся на высадке! И другие! Много!
Я снова достал бинокль и вгляделся. Темно, там нет света, только силуэты видно и…
Вот же дрянь. Раньше пленных пытали и казнили, а сейчас решили использовать, как живой щит. Некоторые лица я узнавал. Это наши.
Но я видел их не только в бинокль.
И совсем не своими глазами. Шар в голове начал разбухать куда сильнее, чем раньше.
Дух снова вмешался и показал мне всё это. Вот только в этот раз у него были свои цели. Он не собирался мне помогать. Ему надоело, и он хотел получить своё.
Я чувствовал его мысли. Он хотел вернуть себе тело, и для этого он показывал мне, что внутри, чтобы я отчаялся. Видел и ту самую секретную бомбу. Враги уже начали подготовку к взрыву. Они торопились, ведь не ждали нас, но теперь собираются взорвать в полной секретности, пока их войска не поняли, что именно охраняют.
А у духа расчёт простой — чтобы я снова попросил его о помощи. И тогда он точно заберёт себе моё тело...
* * *
Тем временем, у разбитого вертолёта…
— *** твою мать, ну чё за срань?
Ермолин поднялся с пола вертолёта и вытер окровавленный лоб, потом закашлялся из-за дыма. Затем прошёл в кабину, переступая через чьё-то тело. Над головой горела красная лампочка.
— Живой? — спросил он. — Ты не там нас высадил, командир. Нам на следующей остановке надо было выходить.
Он толкнул первого пилота, но его голова безвольно завалилась набок. Второй пилот застонал. Ермолин вернулся и наклонился к телу Дробышева.
— Полетали, блин, — выругался он. — А ты чего, Ваня? А, ты помер уже. Невовремя, полковник. Ладно, сами доделаем.
Полковник Дробышев лежал на полу, а его шея была повёрнута под невозможным углом. Несколько десантников было в порядке, но большинство ранено или с переломами.
— Дерьмо, — бросил Джамал, выбираясь из-под кого-то.
— Так, пацаны, — Ермолин огляделся и осмотрел тех, кто ещё жив. — Здесь рядом есть вход в катакомбы. Кто ранен, но может идти, помогите тем, кто идти не может. Остальные — за нами, пригодится помощь. Ну чё, пустынная морда? — он посмотрел на Джамала. — Пошли, повоюем? Лучше тебя эти норы никто не знает.
— Пошли, — тот потёр голову. — Надо несколько человек для помощи.
— Мы же в окружении, — сказал один из десантников, разыскивая каску.
— Значит, можно наступать в любом направлении, пацан, — Ермолин хлопнул его по плечу. — Пошли, давай. Сухари скоро здесь будут, а в плен к ним попадать нельзя.
* * *
Северная часть Фледскарта...
Танкисты и пехотинцы второго батальона Третьей Мардаградской бригады выстроились рядом с танками и боевыми машинами пехоты, не зная, что случилось и что за бой идёт неподалёку. Но их подняли по тревоге, хотя они совсем недавно вернулись из предыдущего боя.
С того места, где они стояли, были видны только вспышки разрывов. Иногда со стороны крепости летели осветительные снаряды, которые загорались прямо над городом и освещали окрестности.
На первую машину забрался командир.
— Долго говорить не буду! — проорал капитан Зорин. — Отдохнуть нам не дали. Пришёл приказ из штаба, мать их там за ногу. Но это приказ от главнокомандующего Рэгварда, а он во всём этом разбирается.
— И что случилось? — спросил кто-то из строя.
— Да ты не перебивай! — рявкнул Зорин. — Командир говорит. Совсем я вас разбаловал. Короче, у них какое-то важное задание, и там — тот десант, с которым мы брали этот сраный банк. Пацаны в окружении, их обложили сухари, помощь нужна. А мы ближе всего! Ну чё, давайте поможем! Нам они помогали! По машинам!
* * *
Некоторое время спустя. Катакомбы под городом...
Очень глубоко под землёй, в небольшой комнате, увешанной коврами, за маленьким столом сидели два человека и пили чай.
Оба были в серо-песочной пустынной форме. У каждого на плечах погоны с генеральскими звёздами, но у одного полевая форма, и вместо фуражки была кепка, а у другого — чёрная парадная форма с красными лампасами на штанах и со знаком молнии на высокой красной тулье фуражки. Это был герб новой независимой республики Инфиналия.
— Я же тебе говорил, — произнёс генерал Салах. Это он был в парадной форме. — Тебе давно надо было переходить к нам. Империи осталось недолго.
— Ты в этом уверен? — его собеседник поднял бровь.
— А как ещё. Император — самозванец, при его дворе враги. Они сейчас играют с ним, как со своей зверушкой. А потом отодвинут. Дискрем пришёл сюда надолго. В этот раз он победит.
— И что думаешь, они оставят нас в покое? Дадут независимость?
— А как ещё? — генерал Салах отпил чай и прикрыл глаза от удовольствия. — Им не хочется здесь возиться, вот и будут помогать. Чем слабее Юнитум, тем сильнее их это устраивает. А если империя вообще развалится на восемь стран, то от этого всем будет ещё лучше. Так что ты сделал правильный выбор. Вовремя...
Он услышал торопливый бег и замолчал. В комнату влетел запыхающийся радист.
— Господин генерал! Саади, возле дамбы замечен десант!
— Ну и что? Там всё укреплено, — нахмурился Салах.
— Нет, они высадились в другом месте. К северо-востоку, где оборона была слабее, и уже закрепились там.
— Вот как. Именно там?
Он сжал кулак. По совету начальника разведки он не стал оставлять рядом с бомбой большой и надёжный отряд. Во-первых, тогда бы они наверняка погибли при взрыве, если бы потребовалось взрывать бомбу срочно. Во-вторых, Рэгвард бы заинтересовался, почему враг разместил большие силы в этом месте, и тогда обстрелял бы этот район с крепости до того, как сапёры подготовили бомбу.
Но враг всё равно увидел в этом уязвимость и воспользовался.
— И ещё одна из танковых колонн идёт им на помощь, — продолжил радист.
