Страница 25 из 27
— Поэтому, — продолжал я, — командование снова пришло к нам. В городе и вокруг него пятьдесят тысяч солдат имперской армии и региональных вооружённых сил. Но эту задачу способны сделать только мы, и никто, кроме нас. Поэтому мы снова выступаем. И я даю вам слово, что никого там не брошу. Вам всё понятно?
— Да! — раздался стройный хор голосов.
— Тогда по машинам. Работаем.
Глава 17
«Наблюдатель — титул глав Великих и Малых домов империи Юнитума во времена Таргина Великого и первых императоров династии Громовых.
Они «наблюдали», как выполняются законы империи, и подчинялись непосредственно главе государства, который называл себя Верховным Наблюдателем.
При императоре Константине Громове титул был упразднён, а Великие и Малые Дома начали терять былое влияние...»
— Имперская энциклопедия, новое издание 870 года.
Зарево от огня и взрывов было хорошо видно в темноте. Крепость лупила рядом с местом высадки из своих батарей. Била не из самых тяжёлых пушек, опасаясь повредить дамбу, но и обычных пока хватало.
— Ничего себе долбят, — тихо сказал взводный, глядя в иллюминатор.
Вертолёты наклонились вперёд, я упёрся ногами в пол, чтобы не сползать с сиденья, и взял автомат поудобнее. Деревянная рукоятка и цевьё быстро нагрелись в руках.
Вертолёт резко пошёл вниз, отчего в ушах заложило. Десантные люки открылись заранее, впуская осенний ночной холод. Инфы ждали нас в другом месте, и мы их удивили.
С моего места видно, как по окрестностям прошлись штурмовые вертолёты — «Молнии». Сплошной поток трассирующих пуль и снарядов пропахивал площадь, ракеты взрывались яркими огненными вспышками, уничтожая машины. В окрестностях стало светло.
Враг пытался врубать прожекторы и стрелять по нам. Внизу были внедорожники, в кузовах которых крепились крупнокалиберные пулемёты и зенитные орудия, но даже эти «сухарь-мобили» надо было развернуть заранее.
Наш удар получился внезапным и мощным.
Вертолёт качнуло, когда он сел, захлопали дымовые шашки, прикрывая высадку. Я выпрыгнул, ноги коснулись земли. Пригибаясь, я побежал к бетонному блоку, лежащему на земле, и залёг за ним. Меня прикрывали огнём с вертушки.
Начал стрелять, особо не целясь, очередями, просто чтобы враг не расслаблялся. Десантники валили наружу, занимая периметр, и вертолёт тут же взмыл вверх, когда высадился последний боец. Почти по регламенту, всё очень быстро.
Я увидел, как несколько инфов засело за сгоревшей машиной и одним мысленным порывом надавил на неё. Она со скрежетом сдвинулась, сухари перепугались и рассыпались, и мы их положили.
— Этого здания не было на карте! — взводный показал на два двухэтажных дома на краю площади.
— Новые, недостроенные, — сказал я, присмотревшись. — Не успели нанести.
Одна из «Молний» пустила ракету в одну из этих двухэтажек, выкуривая засевших там. Следом пальнули вторая и третья, но всё в ту же цель. Они заранее распределили, куда стрелять в темноте, изучая карту, но на деле карты уже устарели. Поэтому второе здание в основном игнорировали.
Но его надо или захватить, чтобы засесть там самим, или взорвать, чтобы пустынники им не пользовались.
А пока враги пытались понять, что происходит, и умирали пачками.
— Грузовик! — раздался крик впереди.
Боец выстрелил в него из гранатомёта. Граната с шипением полетела туда, грузовик сразу вспыхнул. Появился второй, с двуствольной зениткой в открытом кузове, и её пытались развернуть на нас.
Но я смотрел туда, на её стволы, будто держался за них, и сила Небожителя не давала им опустить орудие вниз. Я даже чувствовал шелушащуюся краску на стволах, будто держал их сам.
— Империя пришла, сухари! — со злостью закричал кто-то неподалёку, когда что-то рвануло совсем рядом. — Не ждали нас? Это вам за Витьку с Лёхой!
Над головой пролетела «Молния», молотя лопастями. Зенитка взорвалась, начали хлопать загоревшиеся боеприпасы. Раздался ещё один взрыв, и нас обдало вонью горелого игниума.
Высадился ещё вертолёт, затем ещё. Это самый сложный этап, и не всегда всё идёт, как надо. Вот как сейчас.
По вертолёту, который заходил на посадку, чиркнул пулемёт. Машина дёрнулась, из хвоста пошёл дым, и вертушка начала терять управление.
— Эй, вы куда? — один из бойцов смотрел вверх.
Вертолёт с гулом пролетел над нами, вихляя и дёргаясь, а за ним тянулся дымовой след. Подбитая машина скрылась за дальними домами, и тут же раздался грохот. Вот же дрянь, сбили гадины, ещё и наши упали слишком далеко от нас.
Но взрыва не было. «Молнии» тем временем определили, кто сбил их товарища, и начали пускать туда ракеты. Взрывы гремели один за другим.
На площадь сел следующий вертолёт, бойцы тут же заняли огневые позиции. Среди них был Ильин.
— Живо-живо, по местам! — кричал он. — Кончай сиськи мять, занять периметр!
Мы заняли площадь и окрестные дома, кроме тех двух, откуда вели огонь. Со всех сторон гремели выстрелы, но опьянённые победой десантники сносили любое сопротивление.
Это обманчивое ощущение, ведь всё может поменяться за секунды, и боевой раж легко сменится паникой. Но пока всё шло как надо. Я выбрал правильное место для атаки. Если бы мы высадились в другом месте, мы бы уже умылись своей кровью.
— Лейтенант, нужна разведка, — передал я ротному Самохвалову, который высадился только что.
Он был взводным из первой роты, и его пришлось повышать до ротного. Но этот парень серьёзный и способный, и не надо вытирать ему сопельки.
— И передайте летунам, пусть свяжутся с упавшими. Пусть там займут позицию и обороняются до нашего подхода!
— Есть, — коротко ответил Самохвалов.
Радист уже передавал отчёт на крепость, а боевые вертолёты кружили над местом падения. Рядом со мной залёг корректировщик огня. Лейтенант Крюгер из артиллерии и его сержант уже готовились оказывать поддержку, расчехлив свою рацию.
А я слушал первые рапорты от командиров взводов.
— Захватили гаражи, — докладывали парни из второго взвода.
— Захватили магазин!
— Заняли позицию. Держим!
— Лейтенант! — я притянул Самохвалова к себе. — Надо понять, что там!
Я показал ему на то здание, которое мы с ним приметили давно. Видно, что оно новое, ещё недостроенное. Это был жилой дом, но построили только два этажа. Но строили качественно, оно крепкое, и если враг поставит туда тяжёлые пулемёты, нам несдобровать. Там уже кто-то был и стрелял по нам.
И когда я смотрел туда через бинокль, что-то царапало мой взгляд, как уже было. Там снайпер? Или кто-то ещё, такой же опасный? Пока не видел. Но если цепляет, то не к добру.
— Надо разведать, — я кричал ротному на ухо, притянув к себе. — Если они засели там крепко, мы разнесём их с крепости. Лишний раз не рискуйте.
— Так точно, господин капитан… то есть, майор!
— Отправляй людей!
— Сержант! — рявкнул Самохвалов, подзывая к себе Шутника, и отдал ему приказы.
Сержант направился дальше со своими бойцами.
Со всех сторон хлопали автоматы, пулемёты, звенели гильзы, падая на землю. Постоянно рвались гранаты. Приходили ещё подкрепления, как к нам, так и к врагу. Второй эшелон высадился почти целиком, но я не видел Дробышева, Ермолина и Джамала, что летели на одном вертолёте.
Не они ли были на той вертушке?
Но остальные разведчики из корпуса были на месте. Часть из них тут же скрылась по разным ходам, как и было договорено, часть осталась с нами, чтобы помочь в бою. Стреляли они хорошо.
— Суки! Сухари, жрите, на! — кто-то выстрелил из гранатомёта в старый бронетранспортёр, что показался на краю площади.
Ещё по одному вертолёту прошло что-то серьёзное, он успел сесть вовремя. Пилоты, судя по лицам, поняли, что взлететь уже не смогут, поэтому покинули машину, вооружившись короткими автоматами.
А сам вертолёт задымился, но не горел.
— Лейтенант! — я позвал Воронцова из третьей роты. — Что с тем упавшим вертолётом? Они выходили на связь?
— Да! Есть выжившие, отходят вместе с ранеными, разведчики нашли им место. Помощи не требуют, готовы ждать, пока всё закончится, и мы придём за ними. Разведчики пошли выполнять задание.
— Отлично. Юг на вас, лейтенант, — сказал я. — Проверьте... А вы куда? Стоять!
— Ну-ка стоять, мать вашу! — заорал старшина и громко сматерился. — Стоять, Налимов! Стоять!
Пустынники пока не пытались контратаковать. Сержант Налимов чуть не пустил своё отделение преследовать убегающих. Нет, так нельзя, там может быть засада. Но он вернулся, услышал приказы, а не попал в западню.
За последние дни всё вокруг порядком перепахало от обстрелов, и кто-то уже принялся окапываться. Лопатки звенели, сталкиваясь с камнями и кусками битого асфальта. Я лежал в воронке и перезаряжал автомат. Лежал, слушал доклады и думал.
Обстановка может измениться, могут всплыть новые обстоятельства, и реагировать на них надо быстро.
Вернулся Шутник и прыгнул в воронку.
— Господин капитан, господин капитан... ой, господин майор! — вид у него встревоженный.
— Что со зданием? — спросил я. — Говори уже!
— Взрываем его? — с другой стороны рядом со мной упал на землю лейтенант Крюгер с блокнотом в руках. — Я рассчитал координаты, сможем накрыть точно. Первым же залпом!
— Нельзя! — проорал Пашка, вытаращив на него глаза. — Там наши!
— В смысле наши?
— Там наши пленные! — прокричал Шутник. — Связанные! Пацаны наши! Из второго и первого батальона! Кто потерялся на высадке! И другие! Много!
Я снова достал бинокль и вгляделся. Темно, там нет света, только силуэты видно и…
Вот же дрянь. Раньше пленных пытали и казнили, а сейчас решили использовать, как живой щит. Некоторые лица я узнавал. Это наши.
Но я видел их не только в бинокль.
И совсем не своими глазами. Шар в голове начал разбухать куда сильнее, чем раньше.
Дух снова вмешался и показал мне всё это. Вот только в этот раз у него были свои цели. Он не собирался мне помогать. Ему надоело, и он хотел получить своё.
Я чувствовал его мысли. Он хотел вернуть себе тело, и для этого он показывал мне, что внутри, чтобы я отчаялся. Видел и ту самую секретную бомбу. Враги уже начали подготовку к взрыву. Они торопились, ведь не ждали нас, но теперь собираются взорвать в полной секретности, пока их войска не поняли, что именно охраняют.
А у духа расчёт простой — чтобы я снова попросил его о помощи. И тогда он точно заберёт себе моё тело...
* * *
Тем временем, у разбитого вертолёта…
— *** твою мать, ну чё за срань?
Ермолин поднялся с пола вертолёта и вытер окровавленный лоб, потом закашлялся из-за дыма. Затем прошёл в кабину, переступая через чьё-то тело. Над головой горела красная лампочка.
— Живой? — спросил он. — Ты не там нас высадил, командир. Нам на следующей остановке надо было выходить.
Он толкнул первого пилота, но его голова безвольно завалилась набок. Второй пилот застонал. Ермолин вернулся и наклонился к телу Дробышева.
— Полетали, блин, — выругался он. — А ты чего, Ваня? А, ты помер уже. Невовремя, полковник. Ладно, сами доделаем.
Полковник Дробышев лежал на полу, а его шея была повёрнута под невозможным углом. Несколько десантников было в порядке, но большинство ранено или с переломами.
— Дерьмо, — бросил Джамал, выбираясь из-под кого-то.
— Так, пацаны, — Ермолин огляделся и осмотрел тех, кто ещё жив. — Здесь рядом есть вход в катакомбы. Кто ранен, но может идти, помогите тем, кто идти не может. Остальные — за нами, пригодится помощь. Ну чё, пустынная морда? — он посмотрел на Джамала. — Пошли, повоюем? Лучше тебя эти норы никто не знает.
— Пошли, — тот потёр голову. — Надо несколько человек для помощи.
— Мы же в окружении, — сказал один из десантников, разыскивая каску.
— Значит, можно наступать в любом направлении, пацан, — Ермолин хлопнул его по плечу. — Пошли, давай. Сухари скоро здесь будут, а в плен к ним попадать нельзя.
* * *
Северная часть Фледскарта...
Танкисты и пехотинцы второго батальона Третьей Мардаградской бригады выстроились рядом с танками и боевыми машинами пехоты, не зная, что случилось и что за бой идёт неподалёку. Но их подняли по тревоге, хотя они совсем недавно вернулись из предыдущего боя.
С того места, где они стояли, были видны только вспышки разрывов. Иногда со стороны крепости летели осветительные снаряды, которые загорались прямо над городом и освещали окрестности.
На первую машину забрался командир.
— Долго говорить не буду! — проорал капитан Зорин. — Отдохнуть нам не дали. Пришёл приказ из штаба, мать их там за ногу. Но это приказ от главнокомандующего Рэгварда, а он во всём этом разбирается.
