Перейти к содержанию

Приговоренная мужем. Спасенная и обмантутая — книга №19 серии «Темные желания (однотомники)»

Автор:

Категория
Любовное фэнтези
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
26.09.2026

Аннотация

— Ты всё равно сдохнешь от чумы. Бриллианты тебе больше не понадобятся. Так сказал мой муж, прежде чем забрать мои украшения и приказать выбросить меня живой в чумной ров. Но я не умерла. Меня нашёл Чумной Доктор — мужчина, который спокойно ходит среди заражённых, сжигает трупы и считает сочувствие бесполезной тратой времени. По всем его расчётам я должна была быть мертва. Но почему-то всё ещё дышу. Поэтому теперь я не спасённая женщина. Я — его эксперимент. Моя кровь нужна, чтобы создать лекарство. Моя магия способна спасти тысячи людей. А сам Доктор всё чаще называет меня своим «бесценным ингредиентом». И только одного он мне не говорит. Что именно он сделал со мной той ночью, чтобы я выжила.

Читать «Приговоренная мужем. Спасенная и обмантутая» — Кристина Юраш онлайн

Страница 7 из 20

— Плохо, — произнёс он спокойно, и одно это слово содержало в себе больше информации, чем все предыдущие шутки вместе взятые.

— Почему?

— Потому что показываю два. И сейчас нам предстоит выяснить, в чём проблема. В нынешнем уровне образованности населения или в болезни. Хотелось бы винить образование.

Меня охватил страх. Холодный, липкий, поднимавшийся откуда-то из желудка. Я попыталась приподняться.

— Что со мной?

Доктор надавил ладонью на плечо, возвращая меня обратно. Сильно. Без усилий, но так, что я сразу поняла: сопротивляться бесполезно.

— Я ослепну? — с ужасом спросила я, вспоминая, что дворецкий перед смертью ничего не видел. Он сам говорил об этом, сжимая мою руку.

— Нет, — заметил он, деловито перебирая какие-то флаконы. Звон стекла звучал в голове, словно набат.

— Откуда вы знаете?!

— Потому что я доктор, — послышался голос.

— Вы сами говорили, что ужасный! — прошептала я, боясь, что он меня уже не слышит, а слова звучат в моей голове.

— Я говорил, что добрый. Ужасным меня назначили вы. Я пока ещё не достоин повышения.

Я попыталась рассмотреть его пальцы ещё раз. Два. Кажется. Два.

— Теперь два.

— Вот как вам удается, так быстро меня радовать? — заметил он с усмешкой. — Вы просто не человек, а источник моей радости.

Он повернулся к помощнику, стоявшему у двери.

— Воды.

Мужчина открыл один из шкафчиков и достал узкую серебряную бутылку. Не приблизился. Протянул её Доктору вытянутой рукой, отвернув лицо, будто передавал не воду, а заряженное оружие.

Это движение я заметила. И Доктор тоже. Маска чуть повернулась.

— Вы боитесь бутылки?

— Нет, господин доктор.

— Тогда почему держите её так, словно она собирается вас укусить? В истории ещё не зарегистрировано ни одного случая, когда бутылка укусила человека, — заметил Доктор.

Помощник замялся. Его пальцы побелели на горлышке.

— Она была рядом с больной.

Доктор несколько секунд смотрел на него. Тишина стала плотной, осязаемой. Потом взял из рук помощника бутылку.

— Выйдите. Вы вполне можете бояться заразы в другом месте.

Мужчина побледнел.

— Господин доктор…

— Я сказал: выйдите. И прикажите кучеру трогать. А то мы и так опаздываем, — заметил Доктор, доставая золотые часы с гербом, который я не успела разглядеть.

— Но…

— Вон.

Последнее слово прозвучало негромко. Без крика. Без угрозы. Просто два слога, произнесённые с такой абсолютной уверенностью в своём праве быть услышанным, что помощник дёрнулся так, словно его ударили. Открыл дверцу на ходу и выпрыгнул наружу, едва не споткнувшись о подножку.

А мы остались в карете вдвоём — я и человек, который не боялся чумы.

Глава 20

Холодный воздух ворвался в карету, принёс запах дождя, мокрой травы и далёкого дыма. Я вдохнула его жадно, и на мгновение стало легче.

Доктор сам захлопнул дверь. Щёлкнул замок.

Я смотрела на него.

— Вы его уволили? — произнесла я.

Я понимала, что это глупый вопрос. Но мне казалось, что если я умолкну, то умолкну уже навсегда. Пока я говорила, я чувствовала себя живой. И это вдруг показалось таким бесценным.

Доктор открутил крышку бутылки.

— Пока нет.

— Но вы сказали…

— Я сказал выйти из кареты. Удивительно, сколько сложностей вызывает у людей понимание простых глаголов. Всё-таки образование сейчас очень хромает. Со своей стороны, я могу лишь наложить шину или выдать трость. Но боюсь, это не поможет.

Он подсунул руку мне под затылок. Ладонь была тёплой, широкой, и пальцы его устроились у основания моего черепа так, словно делали это тысячу раз.

— Пейте, — произнёс Доктор, подсовывая мне под нос узкое горлышко с запахом горьких трав.

Я отвернулась.

— Не хочу, — простонала я, понимая, что мне больно глотать. Казалось, что один глоток убьёт меня. — Мне больно глотать и меня тошнит. Меня может вырвать…

— Постарайтесь не на меня. Этот костюм мне нравится.

Несмотря на слабость, я зло посмотрела на него. Доктор приподнял мою голову выше, и горлышко бутылки коснулось моих губ.

— Маленькими глотками. Не жадничайте. Пейте так, словно вы на королевском приеме, у вас в руках бокал вина, в роду все алкоголики, вы ужасно боитесь за репутацию, а все гости как назло смотрят на вас.

Вода с травами коснулась языка. Я сделала первый глоток. Горло свело болью, будто внутри всё было исцарапано. Я закашлялась и едва не подавилась. Доктор тут же убрал бутылку, удерживая меня другой рукой за плечо.

— Дышите.

Я зажмурилась. Перед глазами плыли красные круги.

— Больно…

— Могу представить.

В этот раз он не пошутил. Просто подождал, пока кашель отпустит. Ладонь лежала под моим затылком. Тёплая. Сильная. Терпеливая. Когда дыхание немного выровнялось, он снова поднёс воду с травами.

— Ещё. Помним, на вас смотрят гости!

Я послушалась. Потом ещё раз. После третьего глотка желудок скрутило, и я резко отвернулась.

— Нет…

Доктор едва успел поставить бутылку на пол. Меня вырвало водой и кровавой слизью прямо на белую ткань возле края кушетки. Стыд ударил сильнее боли. Я застонала и закрыла лицо ладонями, чувствуя, как щёки горят.

— О, боги!

Доктор спокойно придерживал меня за плечо, пока судороги не прекратились. Его пальцы не дрогнули. Не сжались. Не отстранились.

— Не советую тратить молитвы на это, — произнёс он, когда моё дыхание выровнялось. — Думаю, у богов сейчас большая очередь. Столетия на два вперёд. Пока они рассмотрят все молитвы, пока начнут думать, что с ними делать… До вашей молитвы очередь дойдёт лет через двести.

Слёзы выступили сами. Горячие, унижающие.

— Простите…

Я опустила руки. Он смотрел на испачканную ткань.

— А теперь признавайтесь, вы сделали это специально?

Я не поняла.

— Что?

— Испачкали мою карету. Намеренно. С целью причинить мне моральный ущерб и прочие страдания?

— Конечно, нет!

— Тогда не вижу состава преступления. Но если хотите, я могу на вас пообижаться. Если вам от этого станет легче.

Доктор потянул за угол белой простыни, ловким движением свернул загрязнённую часть внутрь и откинул ткань в металлический контейнер у стены. Крышка захлопнулась. Магическое пламя вспыхнуло почти сразу, и за узкой решёткой огонь пожирал мою кровь, превращая её в ничто.

Я смотрела на оранжевые отсветы.

— Здесь всё сжигается?

— Почти.

— А что не сжигается?

Он повернул ко мне маску.

— Я.

Глава 21

Мне стало холодно. Не от озноба. От того, как он это сказал. Не похвастался. Не пошутил. Просто сообщил факт, как сообщают, что вода мокрая, а огонь горячий.

Доктор достал из ящика тонкую стеклянную трубку, маленькую иглу и ещё один флакон с тёмной жидкостью. Я напряглась.

— Что это?

— Сейчас узнаете. Не хочу раскрывать секрет раньше времени, — деловито произнёс Доктор.

— Я не хочу, — прошептала я, понимая, что один вид этого инструмента меня пугает.

— Мне кажется, наши отношения начинают развиваться по предсказуемой схеме. Вы отказываетесь, я настаиваю, вы злитесь, я шучу, вам становится хуже, я вас осматриваю. Мы лишились момента непредсказуемости. С этим нужно что-то делать!

Он взял мою руку. Я попыталась выдернуть. Пальцы не слушались. Доктор развернул ладонь вверх и провёл большим пальцем по сгибу локтя, нащупывая вену.

— Что вы будете делать?

— Играть в комара. Могу даже жужжать над ухом, если вам так будет проще.

Я с ужасом смотрела на иглу, чувствуя, как всё внутри сжимается.

Он поднял голову. Я сжала пальцы в кулак.

— Вы уже осматривали меня. В яме. Может, хватит?

Доктор несколько секунд молчал. Потом присел на край сиденья напротив.

Странно. Я ожидала, что он просто удержит меня. Он был сильнее. Я видела это ещё в яме: одной рукой двигал трупы, которых двое мужчин боялись коснуться. Мог взять моё запястье, ввести иглу и даже не заметить сопротивления.

Но не сделал.

— Хорошо, — произнёс он. — Я объясню. Хотя сомневаюсь, что комары объясняли причины своих поступков.

Я растерянно моргнула.

Он поднёс прозрачную трубку к свету лампы. Золотой шар отразился в стекле, и на мгновение внутри трубки вспыхнул маленький огонёк.

— Я хочу посмотреть вашу кровь не потому, что мне нравится коллекционировать жидкости незнакомых дам. У меня есть более интересные увлечения.

— Какие?